– Ты, Машка, окончательно ссучилась, – с трудом выговорила Даша. – Уже и заложников берешь?
– Да не хочу я никаких заложников брать, – с досадой сказала старшая сестра. – Что ты из меня чудовище делаешь? Ну, сука я и стерва – да. Я и раньше такой была. Мне нравится. Здесь разве другая девушка выжить может? Здесь же мамы с папой нет. Знаешь, как я скучаю? Пойдем, не глупи. Очень прошу, не заставляй меня гадости делать. Я тебя к твоей Эле скоро отпущу повидаться. С воришками, правда, тусоваться не получится – в замке господа с предрассудками, не поймут юмора. Пойдем, Дашка. Зачем нам постороннюю женщину вмешивать? Она-то при чем? Пойдем, а?
Даша кивнула. В глазах опять плыло. И когда ты, дурочка, плакать отучишься?
Мари радостно поднялась на ноги, отвязала от пояска кошелек:
– Эле, спасибо вам. Это не плата, я знаю, у вас отношения хорошие, прямо родственные. На это наймете служанку. В замке вас вспомнят, я уверена. А Ашу простите. И меня тоже.
Даша глянула на замершую Эле. Сестра потянула за руку:
– Пойдем, времени мало.
Черноволосая красавица молча вскинула Дашу в седло, посадила впереди себя. Сидеть боком оказалось очень неудобно. Эле показалась в калитке, – высокая, ссутулившаяся. Даша не могла вымолвить ни слова на прощание.
– Вперед, лорд Кайер, – скомандовала Мари старшему гвардейцу. Обернулась к сестре: – Красивая была у тебя хозяйка. И не подумаешь что за тридцать. Ничего, через месяц и тебя никто не узнает, леди Аша…
Глава 6
Назвать вид из окна «живописным» было трудно: угол двора, зажатый каменной тесниной стен, тыльная сторона надвратной башни, двери караульного помещения. С высоты третьего этажа было отлично видно, как маялись бездельем караульные, одетые в черно-белые безрукавки-накидки замковой гвардии. Очевидно, всех более-менее толковых вояк забрал с собою принц Берн. Те, что ныне охраняли ворота замка, выглядели сонными мухами, запихнутыми в жаркие кожаные нагрудники. Стражи не слишком оживлялись, когда из замка кто-то выезжал. Клацали по мощеному двору подковы, лениво скрипели открываясь массивные, оббитые железом створки ворот, и снова в Каннутском замке воцарялась тишина.
Королевский замок представлял собой вытянутый многоугольник стен, соединяющих квадратные мощные башни. Изнутри стены подпирали жилые и хозяйственные строения. Снаружи твердыню Каннута окаймляли каналы: Земляной канал с запада, Каменный с востока. С севера стену прикрывало широкое русло Оны. Здесь замковая стена выполняла роль усиленного фрагмента общегородской, порядком обветшавшей, стены. В сердце Каннутского замка высилась древняя Цитадель, – практически равносторонний квадрат высоких стен с башнями по углам и мощнейшим донжоном в центре.
Даша сползла с подоконника. Что за тоска смертная в этом гнезде самодержавия? Вид на часть пустынную мостовую перед воротами, полоса голубого неба – вот и все развлечения. Конечно, можно еще считать въезжающих и выезжающих из королевской твердыни гостей, только к чему это? Редкие всадники это не танки, и даже не боевые слоны. Да и сама Даша не шпионка.
Собственно в этом и заключается главный вопрос. Кто ты, дева, томящаяся взаперти? Пленница, заложница, невольная гостья, или будущая соучастница?
Благородной господской жизнью Даша изводилась уже второй день. Просторная комната, два окна с видом на замковые ворота. Ванная, уборная. Уборная, – вау! – это нечто! Видимо, к дизайну приложили руку люди слегка осведомленные о сантехнических удобствах будущих веков. Может, лично ее сиятельство Машка проект утверждала, может еще кто-то из безвестных «пришлых». Последние дни здорово спутали Дашины представления об исторических эпохах. Здесь в сортире красовался рулон желтоватой, но чрезвычайно похожей на настоящую, туалетной бумаги. С ума сойти! О подобной роскоши Даша за год пребывания в Каннуте и слыхом не слыхивала.
Во дворе снова зацокали подковы, кто-то в очередной раз покидал замок. Странно. Людей в замке как после эпидемии. Понятно, война идет. Но король на месте, в смысле – на троне, сидит. Властвует. Должна же какая-то общественная жизнь бурлить? Ну, если не бурлить, то хоть побулькивать.
Даша надула губы и взяла с подноса яблоко. Кто бы мог подумать, что в королевском замке с тоски сдохнуть можно? Сиди здесь в одиночестве, думами мучайся. Дверь в наружную галерею заперта, дверь, ведущая в Машкины покои, тоже заперта. После того как обед подали, ни звука извне не доносится.
Начиналось заключение куда веселее.
Прибыла Даша в свою тюрьму под вечер.
– Быстренько в ванную! – скомандовала любимая сестрица. – Отмывайся, Дашка, переодевайся, и ужинать будем. Мне нужно будет потом уйти, а ты наверняка реветь примешься. Я тебя, плаксу, знаю.
Даша не возражала. Умыться и успокоиться не помешает. Сидеть на луке седла – занятие крайне утомительное. К тому же, от объятий всадницы Даше было не по себе. Странная подруга у Машки – красивая, молчаливая. Вроде ничего не делала, только придерживала в седле, а щеки у Даши до сих пор горели. Мысли какие-то нездоровые, прямо стыдно.
Ванна оказалась настоящей – из зеленоватого камня, объемом не меньше чем на двух человек. И горячей воды налито до краев. Чистая вода с ароматным маслом остролистого лотоса. Роскошь. Даша по своему банному опыту знала, сколько такое удовольствие стоит. А здесь еще и на третий этаж воду таскали. Да, неплохо устроилась сестрица.
Даша принялась неуверенно расшнуровывать ворот платья. Рядом возилась рослая служанка, раскладывала полотенца. Уходить прислуга явно не собиралась. При ней купаться придется?
В ванную комнату заглянула Мари:
– Ты стесняешься? Бэб я могу отослать. Но, вообще-то, она тебе спинку потрет и воды сольет. Она у нас тетенька умная и тактичная. Тебя, после прозябания в свином гетто, долго придется в порядок приводить. Ты не стесняйся.
– Я не стесняюсь, – пробормотала Даша, сбрасывая платье.
– Повзрослела, – одобрительно заметила сестра. – Уже без слез смотреть можно. Неужели романы с криминалом так благотворно на фигуре сказываются?
Даша промолчала. Сесть в ванну было приятно. Ароматная вода оказалась в меру горячей. Полированный мрамор приятно ласкал кожу. Сколько же такое удовольствие в «коронах» потянет?
– Да ты не дуйся, – засмеялась Мари. – Я твоими личными делами интересоваться и не думала. Мне доложили в самых общих чертах. Что было, то прошло. Теперь новая жизнь начинается. Вот, – сестра поставила на край ванны блюдо с персиками, – ты всегда в воде что-нибудь пожевать любила.
Машка изрекла еще какую-то глупость и вышла. Времени у благородной леди не хватает. Это хорошо. Смыться будет легче.
Никаких колебаний на этот счет Даша не испытывала. Поняла что убежит, еще когда стерва-Машка вынудила в замок ехать. Фига с два вы заставите человека жить там, где он не желает. Человек, между прочим, выкормил самого большого кабана в Западном углу. Человек, между прочим, двух обидчиков собственной рукой прирезал. А ванна, да личная комната…. Всё это хорошо – переживем, глазом не моргнем, себя не выдадим….
Персик был сочный, но какой-то несладкий. На берегу реки фрукты куда вкуснее казались. Особенно, когда на покупку лакомства можешь выкроить единственный медный «щиток».
Даша, причмокивая, ссасывала персиковый сок. Милостиво подставляла ногу. Ступня покоилась в крупных красивых руках Бэб. Служанка осторожно работала ножничками. С ногтями у Даши все было в порядке – небось, у самой руки имеются. Но ножом, да грубыми ножницами, настоящий педикюр не сделаешь. Пусть работает. Интересно, эта рослая тетка – личная служанка Машки? Опыт чувствуется. В банях таких мастериц ценят. Чем-то эта Бэб бывшую Перчатку напоминает. Возрастом и даже лицом. Черты правильные, но красивыми их не позволяет назвать некоторая незавершенность. Чуть-чуть яркости, краски…. Ну, Мари не позволит никаких намеков на конкуренцию. Хотя черноволосая подружка у сестры – это что-то новенькое. Раньше, в досмертном мире, Машка таких красавиц и на дух не переносила. Всё меняется.