Договорились, что серебро останется у Даши и девушка иногда будет готовить обед и для мохнатого. Еще полукровка согласился, что нож ему не помешает, и владение им можно рассматривать как временное использование инструмента.
С тех пор Даша через день захаживала на Земляной вал с корзинкой полной продуктов. Обычно приходила утром до работы, делая перед банями небольшой крюк. Хозяйке в подкармливании «живоглота-недоростка» признаваться опасалась, пока Эле не раскричалась насчет того, что если девчонка вздумала таиться, то пусть делает это по-умному, а то из нее воровка такая, что Костяк от стыда сдохнет. Потом Эле пару раз интересовалась – как там поживает убивец мелкий?
– Готовить ты умеешь, – повторил Мин, не без сожаления обозрел остатки трапезы, и в один миг закопал их в землю. Действовал он коротким широким ножом с такой ловкостью, будто с таким оружием и родился. Честно говоря, Даша замучилась выбирать заказанный инструмент на рынке. Полукровка описывал требующийся ему нож так скрупулезно, что в первое время девушке казалось, что такой клинок только в кузне на заказ сделают. Но что-то похожее найти удалось, и, судя по всему, Мин остался весьма доволен.
– Готовить ты умеешь, – еще раз пробормотал дарк, любовно вытирая нож, – муж твой растолстеет. Когда у вас свадьба?
– Если ты про лохматого, то в ближайшие десять лет до свадьбы вряд ли дойдет, – холодно сказала Даша.
– Почему? – удивился Мин. – Костяк жестокий и глупый, как всякий нормальный человек, но тебе с ним хорошо будет. Ты ему сумасшедше нравишься. Тебе закон твоей семьи не позволяет?
– Что-то вроде того. Я выходить замуж за вора совершенно не хочу.
– А за кого хочешь? – с интересом воззрился на девушку полукровка.
– Слушай, это совершенно ненужный разговор.
– Извини, – Мин почесал влажную от дождя шерсть на макушке. – Я просто думал, что вы до отъезда поженитесь.
– До какого отъезда? – изумилась Даша.
Полукровка посмотрел на нее озадаченно:
– Ты что, не знаешь, что из города все уходят?
– Кто это все? – еще больше изумилась девушка.
– Хм, – Мин недоуменно поправил свой лохматый «комбинезон», – я точно знаю, что многие брауни ищут себе пристанища на дальних хуторах. А коблинаи все до одного ушли еще дней десять назад. Даже клуракан из «Сирени» ушел. Неужели люди на такие события внимания не обращают? Я думал, вы тоже собираетесь уехать в спокойное место.
Даша пожала плечами. Из всех ее знакомых из Каннута уехала только Донна. Впрочем, жизнерадостная проститутка уже давно собиралась поменять место жительства. Даша ей помогала списываться с одним вдовцом, что жил на хуторе в холмах вверх по Оне. Судя по старательно накарябанным посланиям – вполне солидный мужчина. Повезло Донне.
– Слушай, Мин, а почему собственно дарки в странствия двинулись? Что за туристическая лихорадка?
– Думаешь, заболели? – полукровка, задумчиво прошелся вокруг камня. – Нет, все здоровые, но забеспокоились. Я вот и сам думаю…. Неспокойно в Каннуте стало. Дарки слишком часто пропадают, умирают.
– Как и они тоже? Костяк то же самое про людей говорил. Бандиты какие-то новые появились?
– Не знаю, – с досадой сказал Мин. – Со мной кто всерьез разговаривает? Да только зачем бандитам томте грабить? У томте кроме снадобий для скота и нет то ничего. Зачем их убивать? Или вот, три дня назад двое никсов пропало. Вчера нашли в Каменном канале. Оба без голов. Ну, у речников, конечно, могло при себе и серебро быть, они зажиточные. Чудные дела. За мной, Даша, тоже кто-то охотился. Иду сегодня ночью, всё спокойно. На пристань у Земляной решетки ходил, там лодочники ячмень рассыпали. Набрал мешочек, возвращаюсь. Тут идти-то всего ничего. Вдруг у забора, что на Лопатной улице, выпрыгивают двое. Чувствую, пивом меня угощать точно не собираются. Я – бежать. Не сюда, понятно, к замку. Места знакомые, тьма хоть глаз выколи, все условия. Но чувствую, догоняют. Едва успел в ров нырнуть, и в щель на стене запрыгнуть. Хорошо еще, у нашего короля руки до ремонта замковых стен не доходят. Эти, что за мной гнались, в щель не протиснулись. Слава богам, потолще меня оказались.
– Это кто был? Это «деловые» были?
– Даша, – полукровка посмотрел на девушку укоризненно. – Ты же умная. «Деловые» в кабаках ночью сидят, добытое за день пересчитывают. Кого по ночам грабить? Ларв призрачных? Крыланов вонючих? Или у меня ячмень отбирать? Я, слава всем богам Холмов, до сих пор особо соблазнительной добычей не считался. Да и не слышал я, чтобы грабители на четырех ногах бегали.
– Так может это звери какие? Пробрались за стены, охотятся. Стража у нас вечно спит.
– Стража спит, – согласился Мин. – Но звери между собой обычно не переговариваются. А эти шипели-ругались, когда меня потеряли. Я слышал. Нет, эти из дарков были. Только чужих каких-то. А ячмень я потерял вместе с мешочком.
– Да зачем тебе ячмень? Хочешь, я тебе кулеш сама сварю? С салом, или с маслом.
– При чем здесь кулеш? – надулся полукровка. – Я ячменем птиц подманиваю. Какая-никакая, а охота.
– Хм, может ты у нас поживешь? С Вас-Васом пообщаешься. Знаешь, какой он здоровенный стал? Я с Эле поговорю, она против не будет. По-хозяйству поможешь…
– А Костяк что скажет? – ехидно поинтересовался Мин. – Где там у вас принято гостей утоплять? В Двух Колодцах? Там вода холодная, у меня сопли потекут.
– Да пошел он, – рассердилась Даша. – Если лохматый возникать будет, я его сама утоплю.
Полукровка ухмыльнулся:
– Он, Даша-Аша, твой парень. Ничего не поделаешь. Я без ревности говорю, уже смирился. Хотя ночи не спал, всё надеялся.
Даша попыталась стукнуть насмешливого волосатика корзинкой:
– И ты, Минимум минимальный, туда же? И что же вы, козлы разнокалиберные, все такие одинаковые?!
– Просто ты похорошела, – отскакивая подальше, радостно объяснил полукровка. – Губки подкрашивать не забываешь. Невеста…
Даша попыталась попасть камешком в наглую задницу, но полумирный умел уворачиваться не менее ловко, чем швыряться.
Дома за обедом Даша спросила об обстановке в городе у хозяйки.
– Да, в городе полный бардак, – Эле отодвинула опустевшую миску. – Вроде всё спокойно, но все подряд вербуют себе охранников. Чтоб был мужик, мечом-копьем владел, желательно из арбалета стрелял, и жрал мало. Я по всем пунктам подхожу, кроме первого. Но, вообще-то, в такую тупую охрану мне идти не хочется. Им не охранники, а простые солдаты нужны. Того и гляди в сотню собьют, и в какой-нибудь форт отправят с тоски подыхать. Радости мало.
– Не надо ни в какой форт. Как мы без тебя будем? – Даша быстренько сполоснула посуду, и села перебирать чечевицу. – Тебе нужно себя в порядок приводить, а не о войне думать.
– Я никуда уходить не собираюсь, не волнуйся. Как вас оставишь без присмотра? Ты или прирежешь кого-нибудь, или полный дом женихов наведешь.
– С чего это? – обиделась Даша. – Что вы все про женихов заладили?
– Что, вурдалак мелкий тоже про женихов говорил? – Эле ухмыльнулась. – Это ты похорошела. Все замечают.
Даша дернула плечом. Ну, замечают, что с того? На улицах мужчины теперь действительно посматривали чаще, оценивали. Вообще-то, странно. Штанишки Даша почти не надевала, кофточку тоже. Обычное скучное платье, разве что платок на голове яркий. Все равно, пялятся как на шлюху. Кто их, этих мужчин, разберет?
– Ничего я не похорошела, – пробормотала Даша, вышвыривая из чечевицы мелкие камешки. – Мне бы волосы подравнять. Отросли уже. И вообще, ты бы, Эле, на себя побольше внимания обращала.
– А что, я в порядке, – Эле глянула в зеркальце, повешенное на столбе у стола. – Неплохо выгляжу, для безработной тетки, которую кормит сильно умная девчонка. Прическу ты мне роскошную сделала.
Прическа действительно удалась. Даша напрягла память, и заплела хозяйке «французскую» косу. В Каннуте таких причесок еще не носили. Получилось эффектно – толстая и короткая коса подчеркивала красивую шею Эле. С лица хозяйки исчезло выражение болезненной усталости. Помолодела Эле, появилось что-то властное, уверенное. Красивая женщина. Теперь Даша могла представить, как выглядела хозяйка лет десять назад. С такой фигурой и таким лицом вполне можно охранять ночной покой половозрелого наследника трона. Даша с некоторой тревогой поняла, что и сейчас старшей подруге вряд ли имеет смысл ограничиваться ролью владелицы самого толстого кабана Западного квартала.