— Завтра рани во главе своих войск выступает на восток, к Дели, — сказал Мишель. — Мы воспользуемся ее отсутствием и уедем в Пакистан.
— Хотелось бы посмотреть, как она справится с англичанами, — иронично заметил монах.
— Победит она или проиграет — не наша забота. Подготовь незаметно лошадей и припасы. Амию посажу перед собой. Будем скакать без остановок до самой пустыни.
Мишель обернулся к Хирал и Амии. Те были готовы встретиться лицом к лицу с любой опасностью, пережить бури, сразиться с разбойниками или любым другим противником,
если понадобится. Он подошел к ним, обнял за плечи и вывел на террасу.
— Мы поедем туда, где садится солнце, — сказал он своим любимым женщинам. — Новая жизнь ждет нас там.
Они смотрели на закатное небо, в ту сторону, где их ожидало счастье, до которого нужно было добраться во что бы то ни стало. Сумерки не унесли их надежды, а когда засияла первая звезда и вновь завертелся зодиакальный круг, они твердо знали, что их любовь преодолеет все преграды.
Эпилог
Триумф сикхов не состоялся: англичане разгромили их в битве при Собраоне десятого февраля тысяча восемьсот сорок шестого года. Лахор перешел в руки Ост–Индской компании. Подписав унизительный мирный договор, рани с остатками своих войск укрылась в свободной от захватчиков части Пенджаба.
Джундан мечтала о мести. Рани предали ее же военачальники Лай Сингх и Тей Сингх, подкупленные и дезертировавшие с поля боя.
А куплены они были на деньги гнуснейшего из предателей — принца Ранги из Варанаси.
Три–Глаза должна была воплотить в жизнь мечту жестокой регентши Пенджаба. У нее не было выбора. Став свободной, она превратилась в орудие мести сикхов.
Торговцы, благосклонно относившиеся к сикхам, взяли ее с собой. Через западные провинции, земли которых попирал сапог англичан, она дошла до Ганга. Здесь, у священной реки, время и история теряли власть. Погребальные костры освещали берега реки по ночам и укрывали их дымом днем. И так будет до скончания мира. Три–Глаза не испытала никаких эмоций, когда они проходили мимо Аунраи. Она не вернется в деревню. Она знала, что дни ее сочтены.
Наконец пыльная дорога привела ее в Варанаси. Боги все так же властвовали над городом; паломники тысячами вливались в него, чтобы их почтить. Завидев предместья Варанаси, Три–Глаза поправила на плечах ношу и, не сказав ни слова, покинула своих спутников.
Через полчаса она уже была во дворце принца. Начальник стражи узнал ее и поспешил проводить к секретарю Ранги. Ей пришлось два часа дожидаться в маленьком помещении библиотеки, пока принц соизволит ее принять. Но она не жалела о потерянном времени. Глядя перед собой невидящим взором, она думала об Амии и ее друзьях, скрывшихся на территории Персии, вспоминала, как разгневалась рани и отправила в погоню своих лучших людей. Амия теперь далеко, очень далеко. Малышка заслужила свое счастье. Три–Глаза глубоко вздохнула.
— Вот ты и вернулась.
Три–Глаза с удивлением увидела стоящего в дверном проеме принца. Он сиял тысячами огней. Блеск драгоценных камней делал более мягкими очертания его фигуры в белом сюртуке с прямым воротничком. На бледно–голубом с безупречными складками тюрбане красовались три сапфира, сапоги с загнутыми кверху носками были расшиты золотом.
— Я думал, ты умерла, — признался он.
— Боги не сочли нужным призвать меня к себе, — ответила колдунья.
— Ты выполнила поручение?
— Да-
Старуха развязала свою котомку и достала длинную узкую коробочку.
— Вот доказательство, — сказала она, передавая коробочку принцу.
Заинтригованный принц открыл медные замочки и поднял крышку. В коробочке лежала коса из шелковистых волос.
— Это волосы Амии, — сказала Три–Глаза.
Он ни секунды в этом не сомневался. Колдунья никогда не обманывала его ожиданий.
— Ты получишь свое золото.
Удовлетворение переросло в наслаждение, когда, взяв в руку косу, он поднес ее к лицу, чтобы понюхать. Три–Глаза жадно смотрела на него. Ей не придется долго ждать. Внезапно Ранга закашлялся. В одно мгновение он стал бледным, как мертвец. Потом у него пошла носом кровь. Он все понял.
— Что ты со мной сделала, колдунья?
— О, это всего лишь яд. Быстрый, как молния.
— Будь ты проклята!
Ранга попытался броситься на нее, но силы оставили его. Он упал на колени, потом повалился на бок. И тогда Три–Глаза, наклонившись над ним, прошептала:
— Амия жива. Но ты до нее никогда не доберешься! Даже в следующей жизни, хотя я сомневаюсь, что боги снова дадут тебе власть и могущество.
Ранга был мертв. Три–Глаза не стала медлить. Она без лишней спешки вышла из библиотеки и через пару минут уже была на оживленной улице. Словно ничего не произошло, она направилась к реке. Ей предстояло повиниться перед Гангой во многих грехах, за многое попросить прощения. Придя на берег священной реки, она вошла в воду и двинулась вперед. Богиня ждала ее, она вверила ей свою душу.