— Я не понимаю.
— Это неважно. Просто расследуйте это преступление как обычное убийство. Это все, что от вас требуется. А понимать позвольте нам.
— Но какой может быть политический мотив в данном случае, товарищ полковник? Вы можете просто сказать мне? — с некоторой обидой в голосе произнес Королев и вопросительно посмотрел на Грегорина.
Лицо полковника оставалось строгим и напряженным. Но вот Грегорин улыбнулся и расслабился. Он взглянул через окно на редеющую толпу.
— То, что я скажу вам, — это тайна. Вам понятно?
— Да, конечно, — сказал Королев, пытаясь понять, во что ввязывается.
— Вот и отлично. Вы знаете, что наше государство постоянно изыскивает денежные средства на выполнение очередной пятилетки. Уверен, что вы, как и большинство других рабочих, пожертвовали часть своей зарплаты на приобретение облигаций займа, чтобы помочь стране справиться с выполнением этой задачи. Все граждане сегодня затянули пояса потуже ради общей высшей цели. И мы очень близки к ее достижению.
Королев подумал, что по тучной фигуре полковника не скажешь, будто он тоже потуже затянул ремень на своем кожаном пиджаке.
— Это вопрос борьбы за выживание, — сказал он.
— Правильно. И если мы хотим противостоять врагам социализма, нам понадобятся средства на приобретение технологий и оружия. Мы должны быть в полной мере готовы защитить все, чего добились с семнадцатого года. Брать займы за рубежом сложно. Разве станут капиталисты ссужать деньги тем, кто хочет покончить с ними? Конечно, нет. Поэтому мы вынуждены зарабатывать валюту. Мы голодаем, чтобы иметь возможность продавать пшеницу за рубеж. Конечно, это вынужденная и временная мера, но результативная. Теперь, как сказал товарищ Сталин, ситуация меняется к лучшему. Мы переживаем поворотный момент.
— Да, я хорошо помню эти его слова, — сказал Королев.
— Еще один способ получения денег — продажа конфискованного имущества, например произведений искусства, драгоценностей, раритетных книг и антиквариата. Эти сделки курируются Народным комиссариатом внутренних дел. Однако в последнее время обнаружилась утечка за границу без нашего ведома. Кое-какие предметы, которые должны находиться в Москве, стали всплывать то в Европе, то в Америке. Нам известны некоторые люди, связанные с этими махинациями, и ваша жертва, скорее всего, тоже имела отношение к их заговору. Во всяком случае, судя по ее описанию, думаю, что я прав.
Королев какое-то время размышлял.
— Но это значит… — Он осекся на полуслове.
Грегорин спокойно выдохнул очередное кольцо дыма.
— Конечно, мы ведем расследование. В хорошем стаде всегда найдется паршивая овца — даже в службе госбезопасности. Мы провели кое-какие задержания. Но сейчас мы столкнулись с убийством — и это уже становится интересным. Все это попахивает отчаянием и безысходностью.
— Вы знаете, кто она?
— Одна из двух наших подозреваемых. Я смогу сказать вам точнее завтра утром. Захватите с собой фотографии с места преступления, если они есть, это поможет.
— А почему вы уверены, что это одна из ваших подозреваемых?
Грегорин посмотрел на наручные часы и покачал головой.
— Уже почти десять часов. Давайте-ка я отвезу вас домой. Завтра предстоит тяжелый день.
Он повернул ключ зажигания, и мотор завелся с пол-оборота. Королев очень удивился, потому что считалось, будто мотор у «эмок» неважный и часто барахлит.
— Хорошая машина. Еще одно великое достижение Советского Союза. Нам нужны были автомобили собственного производства, вот мы и занялись этим. Вложили необходимые средства, задействовали человеческий ресурс, технологии и достигли поставленной цели. Вот это наш, большевистский, подход к решению вопросов!
Грегорин замолчал, сосредоточившись на дороге: они обгоняли медленно движущуюся по улице Дзержинского колонну военных грузовиков.
— А вот что требуется от вас: полностью сконцентрироваться на том, чтобы поймать убийцу. Приложите для достижения этой цели все свои силы и способности. Прорабатывайте любую зацепку, опрашивайте любого подозреваемого, перелопатьте все. В общем, делайте все возможное, как при раскрытии обычного преступления. Мы не думаем, что предателям известно о нашем собственном расследовании, поэтому все должно выглядеть как стандартное расследование убийства. Вам понятно? Возможно, девушку действительно убил какой-то полоумный, но, скорее всего, это дело рук саботажников, а увечья и пытки — лишь для отвода глаз. В общем, трудитесь с полной самоотдачей, усердно и тщательно — мы надеемся, что это отвлечет преступников от нашего параллельного расследования.
— Я всегда веду свои дела с полной самоотдачей, — обиженно заметил Королев.
Пятью минутами позже Грегорин припарковался возле дома номер 4 в Большом Николоворобинском и заглушил машину. Он повернулся к Королеву.
— Пожалуйста, принести с собой завтра фотографии со вскрытия. Они помогут мне опознать девушку.
— У меня есть кое-какие вопросы… — начал было Королев, но Грегорин прервал его и покачал головой.
— Давайте завтра. Хорошо выспитесь, товарищ Королев.
В темноте Королев не мог разглядеть лица Грегорина, но почему-то был уверен, что глаза полковника были холодными как сталь. Он вышел из машины и проводил отъезжающего полковника взглядом. Королев знал, что сейчас из-за штор за ним тайком наблюдают новые соседи. Он представлял, как разволновались жители дома, увидев ночью в своем дворе пресловутый черный воронок. И как они облегченно вздохнули, поняв, что машина всего лишь привезла нового жильца. Входя через парадную дверь, Королев мысленно извинился, что невольно заставил их пережить одну из самых страшных минут в жизни. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как его все больше одолевает усталость. О том, что рассказал полковник, он подумает завтра утром — сейчас нет смысла ломать над этим голову.
Королев подошел к двери квартиры, порылся в карманах в поисках ключа и вспомнил, что оставил его на кровати в комнате, когда уходил. Вот болван! Он на всякий случай снова проверил карманы, но все напрасно. Он посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Остается надеяться, что гражданка Кольцова еще не спит. Он еще раз обшарил карманы и осторожно постучал. Никто не ответил. Он постучал снова, уже громче. Послышался звук открывающейся двери внутри, шаги и наконец настороженный, но спокойный женский голос спросил:
— Кто это?
— Приношу извинения за беспокойство, гражданка. Это Королев, ваш новый сосед. Я оставил ключи дома. На кровати. Я знаю, что сейчас уже довольно поздно…. — Он понимал, что соседи из других квартир слышат их разговор, поэтому немного приглушил голос и попросил: — Вы не могли бы меня впустить?
Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшейся щели показалось черное дуло револьвера. Королев сделал шаг назад.
— Капитан Королев?
Он поднял взгляд от дула и наткнулся на пару исполненных решимости голубых глаз. Женщина пристально смотрела на него.
— Так точно, — ответил он.
Дуло пистолета немного опустилось, но от этого Королеву легче не стало. Теперь оно было направлено ему в живот, и он с трудом выговорил:
— Извините, что я пришел так поздно.
Хозяйка квартиры была довольно красива: худощавое лицо с твердым волевым подбородком, острые скулы и коротко остриженная голова с блестящими под светом лампы волосами. И только направленный на Королева револьвер мешал ему в полной мере оценить ее привлекательность.
— Не думайте, что я всегда такой рассеянный. Обычно я свои вещи не забываю.
— Очень надеюсь на это, — ответила женщина, с любопытством осматривая его с ног до головы, будто оценивая, насколько он вписывался в ее собственный мир.
Наконец хозяйка квартиры сменила гнев на милость, и вместо сердитого выражения на ее лице появилась улыбка — жизнеутверждающая, как передовица в газете «Правда». Королев облегченно вздохнул. Она открыла дверь шире, опустила оружие в карман и протянула руку.