- Она нужна Цемеи. Зачем?
- Я храню много секретов, - ответила за Гийона Кайлин. - И этих тайн тебе лучше не знать.
- Давайте оставим эту тему, - перебил их Рихтор. - Ено привез материалы по новому эпизоду. Предлагаю всем взглянуть на них.
- Ено, подключись к телевизору в гостиной, - попросил Гийон.
- Сейчас.
Кайлин поплелась с кружкой в руках в гостиную и плюхнулась на диван. Гийон присел рядом с ней и по-хозяйски положил свою руку на ее колено.
- А где Маркус? - спросил Гийон, обращаясь к Рихтору.
- Я здесь, - послышался сиплый голос за его спиной.
Маркус с банкой пива в руке кивнул всем присутствующим и уселся на полу перед диваном.
- Можно начинать, - прохрипел он и глотнул пиво из банки.
- Это - место преступления, - спокойно пояснил Ено. - Жертва, как вы помните, лежала на полу в ванной.
На экране крупным планом Ено показал труп убитой девушки. Кайлин поднесла кружку с кофе ко рту и, замерев на мгновение, выронила ее из ослабших пальцев. В глазах у нее потемнело, и непрошенная тошнота подступила к горлу. Гийон даже не успел посмотреть, обожглась она или нет, как Кайлин уже неслась в сторону ванной комнаты. Ее вывернуло на изнанку несколько раз и она, вытирая слезы с лица, осела на пол.
- Что случилось? - прошептал Гийон, присаживаясь напротив нее.
- Я ее знала, - ответила Кайлин и тут же снова метнулась к унитазу.
- Воды принести? - тихо спросил он, гладя ее по спине.
- Да.
Когда он вернулся в ванную со стаканом воды в руках, Кайлин уже стояла напротив раковины и смотрела в зеркало.
- Ты в порядке?
- Это одна из моих бывших коллег. Ее звали Марина Сальвеи.
- Ее пробудили около года назад. Она вышла замуж в прошлом месяце и опекунство было передано ее мужу.
- Никогда бы не подумала, что увижу ее снова...вот так...
- Следов борьбы не было. Двоих убили внезапно. Мужа, скорее всего, случайно, когда тот заехал домой на обед.
- Где она работала?
- После того, как вышла замуж - нигде. А до замужества в одной частной туристической конторке.
- Проверь эту фирму. Не поверю, что Марина с ее мозгами занялась туризмом.
- Хорошо. Есть еще что-нибудь, что ты можешь о ней рассказать?
- Ходили слухи, что она попала в нашу лабораторию только потому, что спала с одним из сотрудников.
- С кем?
- С Женей.
- И ты не знала правда это или нет?
- Нет, не знала. Помимо внешности, в Марине было еще кое-что.
- Что?
- Талант. Она работала в команде брата. Отвечала за построение "типовых моделей поведения наномашин".
- То есть, она была программистом?
- Да.
- А каким образом связаны вирусолог и нанопрограммисты?
- Ты задал правильный вопрос, Гийон. Мне нужно узнать, что случилось с моим братом.
- Если его не криогенезировали, то он, скорее всего, уже давно мертв.
- Это - цепочка, Гийон. Я, мой брат, Марина и Женя. Осталось еще двое, одна из которых уже мертва, а второго могли пробудить или убить еще тогда...
- Убить?
- У меня есть основания предполагать, что моего брата убили. Понимаешь, они бы все равно не оставили его в покое. Мой брат всегда был максималистом. Все в своей жизни он доводил до конца. А если, знал, что не сможет закончить, не брался за дело вообще. Может, это и плохо, может, его самого это и погубило, но он, в отличие от меня не сдался и не опустил руки. И еще он никогда ничего не боялся. "Коллеги, руководство, люди, весь Мир - идите к черту, мне наплевать на всех вас". Я всегда осуждала его за это. И, почти в самом конце, казалось, даже остановила. Как же я ошиблась! Ведь мой брат в своей жизни все доводил до конца...
- Ты все-таки нашла то, что он тебе оставил?
- Это нашел ты, Гийон. Я лишь получила часть.
- О чем ты говоришь?
- Он мог передать мне только одно: вирусные наночастицы.
- То есть, мы инфицированы ими?
- Да. Ты и я. Насчет Маркуса не уверена. Он не брал в руки письмо и не вдыхал содержимое колбы.
- Что же он создал?
- Этого я не могу сказать даже тебе, прости.
Гийон прижался к ее спине и обнял.
- Мне не за что тебя прощать. Честно говоря, не уверен, что хочу влезать во все это.
- Уже поздно говорить об этом. Мельница запущена.
- А ты находишься между ее жерновами?
- Тебе поручили добыть ответы.
- Да, но я единственный, кто сможет защитить тебя в этой ситуации.
- Всего шесть человек знали о том, что из себя представляет СаКаР. Все началось с меня, с моей болезни, если быть точной. Смыслом моей жизни всегда была работа. Я хотела творить, надеялась, что смогу добиться чего-то. Но с каждым днем мое время просачивалось сквозь пальцы, и я понимала, что не успею... Брат был намного талантливее меня. Задачу, над которой я могла биться несколько недель, он решал за считанные часы. И в какой-то момент я полностью доверилась ему. Он стал моим маяком, и успех был почти осязаем. Когда я, наконец, поняла, к чему все движется, что-либо менять было уже поздно. И я сдалась. Тяжело это - отказываться от своих надежд, но выбирать к тому времени было уже не из чего. Тогда я совершенно ясно поняла, что своими руками вымостила для себя дорожку в ад.
- Ты была вирусологом?
- Да, довольно талантливым для своего времени. Наверное, поэтому никто так и не узнал о моем существовании, - усмехнулась Кайлин. - Я пыталась найти лекарство от Вереллея. В то время теория о неспособности вируса переживать низкие температуры имела большой успех. И я создала вирус, который заставлял клетки вырабатывать специфический белок, угнетая их активность и вводя в спячку под действием отрицательной температуры. Я создала вирус, но не смогла разрешить одну проблему: частицы были неустойчивы в организме и не могли проникать в ткани мозга. И тогда мой брат помог мне. Он создал носитель, который доставлял вирусную частицу к клеткам, обходя иммунную защиту и подбирая особые "ключи". Мы испытали действие СаКаРа на мышах, и вирус Вереллея не пережил криогенезации. Затем были обезъяны - и с ними тот же успех. А затем мы поставили эксперимент на человеке, добровольце с последней стадией заболевания. И криогенезация ему не помогла. Вирус Вереллея после "пробуждения" только понизил свою активность, что довольно скоро компенсировалось его массовым синтезом. Доброволец не прожил и недели после нашего опыта. И тогда я поняла - что все потеряно. Шансов не осталось. Я опустила руки, перестала выходить на работу. Моя собственная болезнь начала прогрессировать и довольно быстро перешла в финальную стадию процесса. Основную часть времени я начала проводить в больнице. Когда ко мне пришел Женя, я уже практически не ходила. Химиотерапия плохо сказывалась на моей способности адекватно воспринимать ситуацию. И я подписала отказ от авторских прав на изобретение, передав свои полномочия ему. На завтрашний день он занял пост нового руководителя лаборатории. Брат документы подписывать не стал. Его убедили пустить дело в ход другим способом: пообещали огромные деньги и свою собственную лабораторию для продолжения работы с вирусом Вереллея. Он не мог отказаться от такого шанса. Он хотел сделать все возможное, чтобы сохранить мне жизнь. Когда они поняли, что криогенезация является "процедурой одного шанса", они снова пришли ко мне.
Кайлин засмеялась:
- Но их ожидал сюрприз. Я не знала, как предотвратить данный процесс. Я не понимала, почему развивается стабильный иммунный ответ, ведь после криогенезации вирус должен был выводиться из организма, а иммунная реакция должна была носить кратковременный характер. За день до моей смерти ко мне пришел брат. Он-то и раскрыл мне секрет этого явления. Часть СаКаРа, та, что создал он, по неизвестным ему причинам оставалась в клетках головного мозга, периодически проникая в кровь. Эта часть вируса вызывала стойкий иммунный ответ. "Они не смогут оживлять дважды", - смеялась я тогда. Но ему не было смешно, потому что он знал другую правду. Любую наночастицу можно запрограммировать, добавив к ней другой элемент, что-то вроде другого вируса, сообщающего ей нужные свойства и наделяющего способностью воспринимать внешние сигналы. И этой кодировкой, этой последовательностью он поделился со мной.