- Что ты хочешь этим сказать? - так же прошипела Сойя.
- Пора оставить все в прошлом и жить своей жизнью. Свой выбор я сделал много лет назад.
- Ты что, действительно влюбился в эту...
- Кайлин, Сойя. Ее зовут Кайлин. И если бы я был уверен в том, что ты в целостности и сохранности сможешь сейчас добраться домой, выпроводил бы тебя отсюда немедленно!
Сойя прикрыла рот рукой. Слезы проступили на ее глазах, и она заморгала.
- Ты слишком жесток, - покачала головой Сианна.
- А вы - нет? Или вести себя подобным образом можно только по отношению к пробужденным?
Гийон ударил пустым стаканом по столешнице и поднялся с места.
- На третьем этаже есть еще одна свободная комната, - обратился он к Сойе. - Можешь заночевать там.
- Я не останусь в этом доме.
- Уйдешь завтра. Сегодня я тебя не гоню. Ты все поняла - это самое главное. А теперь извините, я ухожу спать.
Дверь слетела с петель и Гийон, влетев внутрь своей рабочей комнаты, остановился на месте. Кайлин лежала на полу и плакала. Навзрыд.
Он подошел к ней и опустился на колени.
- Прости меня, - прошептал он.
Она не ответила, пытаясь отвернуться от его мерцания и красных глаз, что не мигая смотрели на нее в этот момент.
- Прости меня! - громче повторил он, протягивая к ней руки, но она снова оттолкнула их.
- Прости меня!!! - закричал он, пытаясь обнять ее за плечи и встречая на своем пути преграду из ее ладоней.
Она ударила его. По лицу. Так, что хлопок повис в воздухе, словно эхо от выстрела в тишине. Гийон схватил ее за оба запястья и, запрокинув руки ей за голову, сел на нее сверху. Она брыкалась, пытаясь ударить его снова, извиваясь под ним в попытках скинуть с себя, но он прижал свои локти к ее лицу, и она больше не могла двигаться.
- Я люблю тебя.
Она открыла глаза и посмотрела на него.
- Тебе мало того, что ты уже знаешь? Хочешь получить большее?
- Я люблю тебя, - повторил он, наклоняясь к ней и целуя влажные щеки, по которым все еще текли слезы.
- Как ты мог? - прохрипела она. - Как ты мог?
- Я люблю тебя, - повторил он и прижался к ее рту, проталкивая свой язык внутрь и пытаясь поцеловать ее.
И она приоткрыла губы, тут же сомкнув свои зубы на его губе, прокусывая нежную кожу до крови. Гийон не издал ни звука. Он словно и не заметил того наказания, что она обрушила на него. Его губы продолжали целовать ее, его язык вторгался в ее рот, в беспамятстве касаясь ее языка и смешивая солоноватый привкус своей крови с ее вкусом.
- Поддонок, - пыталась ответить она. - Ненавижу! Ненавижу тебя!!!
Но чем больше она хотела говорить, тем менее убедительным становилось ее сопротивление. И когда ее руки перестали упрямиться его хвату, когда ее губы начали ласкать его рот, когда ее язык обвел его кровоточащую рану, она снова услышала слова, с которыми была не в состоянии бороться:
- Я люблю тебя.
Гийон отпустил ее запястья, и, раскрыв полы ее халата, прижался ладонями к ее обнаженной спине, вжимая пальцы в кожу и спускаясь вниз, охватывая бедра и подтягивая их ближе к себе.
Она сделала то же самое, запустив ладони под его рубашку и притягивая его до боли в руках к себе.
- Как ты мог? - спросила она, едва ли сдерживая стон от удовольствия, когда почувствовала, как его губы накрывают ее грудь.
- Не отпущу тебя, - только и ответил он, возвращаясь к ее рту.
Кайлин почувствовала, как внутри нее зарождается боль от того, что он сейчас не в ней. Эта ноющая пульсация внизу живота начала превращаться для нее в пытку, спасением от которой могло стать только вторжение его тела в нее.
Она потянулась руками к застежке его штанов и, расстегнув ее, развела свои ноги, прижавшись бедрами. Он ощутил ее тепло, и влагу, что собралась в ней от его прикосновений, и, мгновенно приподнявшись над ней, заполнил ее существо собой.
Кайлин выгнулась под ним, не чувствуя боли, только потребность, чтобы он двигался в ней, заставляя вздрагивать от каждого толчка и тихонько всхлипывать.
- Кричи, - попросил он, склоняясь к ее уху и вжимаясь носом в ее шею, вдыхая чудесное благоухание ее тела, смешиваемое с ароматом их общего вожделения.
Кайлин задвигалась вместе с ним, совершенно не осознавая, что этими толчками только усиливает его потребность ласкать ее.
- Кричи, - повторил он и, приподняв ее бедра погрузился слишком глубоко, для того чтобы она смогла сдержать громкий стон.
И когда ее тело взлетело так высоко, и, кажется, совсем оторвалось от земли, когда она почувствовала, как в ответ на трепещущий ритм своего наслаждения он изливает в нее нечто теплое, как продолжает двигаться вместе с ней, когда в движении больше нет нужды, она прокричала единственное, что могло иметь значение сейчас:
- Я люблю тебя!
Он рухнул на нее в тот же миг, не в состоянии описать те чувства, что переполняли его от этих простых слов, сказанных только что ею, и испытывая радость от того, что все-таки смог удержать ее.
- И я тебя люблю, зайчонок, - повторил он свои слова, целуя ее шею, ее щеки, глаза и припадая ртом к ее губам.
Затем он резко перевернулся на спину, увлекая ее за собой и укладывая сверху, обнимая и прижимая к себе, все еще находясь в ее теле и теплоте. И слезы, что продолжали литься из ее глаз, растекаясь по поверхности его застегнутой рубашки, словно смывали его вину перед ней.
- Не плачь, я прошу тебя.
- Не могу.
- Прости меня.
- Это я во всем виновата.
Их прервал писк, донесшийся до их ушей из дверного проема, в котором висела покосившаяся дверь. Сойя стояла в центре луча света, проникающего в темную комнату и освещающего две фигуры, лежащих на ковре.
- Уходи отсюда! - рявкнул Гийон, даже не пытаясь двигаться.
Кайлин приподняла голову и заметила Рихтора, стоящего за ее спиной.
Гийон тут же накрыл Кайлин сползшим с ее спины халатом и приподнялся, не выпуская из своих рук.
- Рихтор! - прокричал он.
Друг тут же схватил Сойю за руку и потащил прочь, увлекая за собой в сторону лестницы.
- Они все слышали, - прошептала Кайлин, пряча лицо у него на груди.
- Взрослые уже. Переживут.
- Боже мой, как стыдно!
- Перед кем? Перед Сойей? Она не сдерживала свои эмоции, когда еще Марти была жива. Сианна? Она прочитала тебя, как открытую книгу, уловив слабое место и надавив посильнее, сыграв на моем чувстве вины перед Сойей, за то, что ее сестра погибла, а я остался жив.
- Но, ведь я...
- Кто? Пробужденная?
- Да.
- Ты, в первую очередь, женщина, Кайли. Моя женщина.
- Но, это я...
- С этим мы разберемся потом, ладно?
- Не знаю, Гийон, сможем ли мы с этим разобраться.
Глава 17 "Они словно слепцы, идущие на ощупь и не имеющие адекватного представления о реальном положении вещей..."
Из разговора от 14.11.3565
Когда они спустились вниз, Сианна и Рихтор в кампании Ено спокойно пили утренний кофе.
- Доброе утро, - поздоровался Гийон, усаживая Кайлин на стул у барной стойки.
- Сойя уехала час назад, - вместо приветствия произнесла Сианна и посмотрела на Кайлин.
- Я не удивлен, - ответил Гийон и присел рядом с Кайлин.
- Кофе? - спросил Рихтор.
- Да, спасибо, - тихо ответила Кайлин и подперла рукой голову, глядя на Сианну.
- Вирусолог, значит, - улыбнулась Сианна.
- Вроде как...
- Кто бы мог подумать, что когда-нибудь мы встретим в своей жизни человека, который создал СаКаР.
- Забудь об этом, - приказным тоном произнес Гийон.
- Что значит, "забудь"? - не поняла Сианна.
- Это не твое дело. И сюда тебе лучше не лезть.