«Правители земель разбежались… брат убивает брата, сыновья поднимают руки на матерей. Что же надо сделать?» [427]
Этот мудрец-священник, очевидно, задает свой вопрос растерявшемуся царскому двору, который, вероятно, представлял собой чрезвычайный совет [428]. Ипувер единственный нашел мужество говорить правду:
«Районы Египта опустошены… каждый человек говорит. „Мы не знаем, что происходит со страной…“ гражданская война… что значат богатства, если за них нечего взять?… скорбь охватывает меня при мысли о нищете в нынешние времена».
Его слова о великой мессианской надежде, по-видимому, относятся к сыну старого Аменемхета I, который потерял контроль над своим народом и своей страной. Ипувер взывает к восстановлению священных ритуалов в полной мере и вспоминает о времени «идеальных царей», которые правили в Египте справедливо и мирно:
«Вспомни… говорили, что он — пастух всех людей. В его сердце нет зла… Где он сегодня? Не заснул ли он случайно? Не видно его могущества…»
Ипувер делает странный намек на нечто, «скрытое» в пирамиде, и высказывает опасения, что это «нечто» исчезло: «То, что пирамида скрывала, стало пустым…» Что бы пирамида ни скрывала, это «скрытое» имело большое значение, поскольку Ипувер счел необходимым предупредить о своих опасениях царский двор. И, возможно, осуществляя мессианскую надежду Ипувера, Сесострис I поставил высокий обелиск дня того, чтобы отметить место, где некогда находилась самая «священная» из пирамид, камень Бенбен. Очевидно, знание о том, что было скрыто в Великой пирамиде, позднее утратилось. Когда много столетий спустя вход в пирамиду размуровали по указанию халифа аль-Мамуна, там ничего не было обнаружено.
Видимо, гениальный архитектор, создавший Великую пирамиду, считал, что надежно скрыл в толще каменного гиганта то, что намеревался спрятать навсегда. Он не мог подозревать, что многие годы спустя появятся роботы.
II
СТОЛБ В ЧЕСТЬ КАМНЯ БЕНБЕН
Давайте взглянем на географическое положение того места, где разыгрались эти драматические события. Расстояние от Гизе до предполагаемого местоположения Храма Феникса составляет примерно двадцать четыре километра на северо-восток. Гизе находится в шестнадцати километрах строго на юг от Летополя. Храм Феникса удален от Летополя приблизительно на восемнадцать километров в строго восточном направлении.
Как Летополь, так и Гелиополь упоминаются в «Текстах пирамид» многократно, поскольку оба города в эпоху пирамид являлись важными религиозными центрами. Летополь и Гелиополь расположены на одной широте, но по разные стороны Нила [429]. В так называемой «Книге двух путей», состоящей из надписей, обнаруженньк внутри гробниц Среднего царства [430], говорится:
«Я путешествовал по дорогам Ростау, по воде и земле… это дороги Осириса; они [также] на небе…»
![Секреты пирамид i_22.png](https://litlife.club/books/144337/read/images/i_22.png)
Из рисунка видно, что дороги в Ростау (Гизе) пересекали воду и проходили по земле. Вероятно, здесь описывается религиозная процессия, начинавшая свой путь в Гелиополе и направляющаяся поначалу строго на запад, через Нил в Летополь, в котором она поворачивала к Гизе, древнему Ростау. Мы можем предположить, что перед некрополем существовали ворота, символизирующие вход в Дуат. По всей видимости, весь район, включавший Гелиополь, Летополь и Мемфис с пирамидами, имел важное религиозное значение, представляя собой символический ландшафт со своим двойником на небе, там где Сириус, Орион и Гиады протянулись вдоль Млечного Пути. В самом деле, Гелиополь был городом камня Бенбен, в Летополе же проживал жрец, осуществлявший церемонию «открытия рта» Осириса-царя священным теслом [431]. Что же соответствует этим двум городам на звездном небе?
Египтолог Жорж Гойон в своей книге «Секрет строителей великих пирамид: Хеопс» так комментирует расположение и ориентацию Великой пирамиды:
«Это сооружение [было] возведено под звездной протекцией бога Гора, короля Кхема (Летополя)… Для того, чтобы направить сооружение на священный город Кхем, астрономы для ориентации на север избрали северную полярную звезду (Альфу Дракона)… Последние исследования принципов ориентации основываются на том факте, что все египетские пирамиды Древнего царства размещены так, что их северная грань совпадает с направлением на священное место или другую пирамиду, принадлежащую почитаемому предку… Пирамида Хеопса [направлена] на Кхем (Летополь-Ауссим)…» [432]
Гойон считал, что все египетские пирамиды Древнего царства были связаны с геодезической системой, включающей и район Мемфиса. Хотя он рассматривает только меридиональные линии, глядящие на север, можно предположить, что древние строители использовали и южные звезды для ориентации на юг [433]. Именно так, похоже, прокладывались южные и северные шахты пирамиды Хеопса, где южные шахты были направлены на Дзету Ориона и Сириус, а северные — на Альфу Дракона и Бету Малой Медведицы.
Гойон наглядно показал меридиональную связь между Великой пирамидой и городом Летополем, причем довольно оригинально. Долгое время он жил в Египте и был египтологом короля Фарука 1 [434]; потратив много времени на исследование района Мемфиса — Гелиополя — Летополя, и счел необходимым задаться вопросами:
«Имели ли египтяне в эпоху пирамид те познания в астрономии и геодезии, которые мы им приписываем? Могли ли они знать географию своей страны намного лучше, чем мы думаем? Могли ли они, в третьем тысячелетии до н. э., измерить расстояния и провести меридианы по своей стране именно так, как это описано у греческих философов и математиков, таких как Фалес, Пифагор, Евдокс Книдский, Платон, Демокрит…?» [435]
Согласно Гойону, греческий географ Страбон [436]упоминал про большую обсерваторию неподалеку от Летополя, называемую Керкасоре; о ней говорил и Геродот [437], утверждавший, что в этой обсерватории Евдокс Книдский и Платон наблюдали звезды [438]. Гойон задается вопросом — а не существовал ли в эпоху пирамид «какой-нибудь орден математиков и геодезистов?» [439]Многое наводит на мысли, что так оно и было и первоначальными геодезическими центрами являлись Гелиополь и Летополь, по которым устанавливали базовую широту и меридиан. Именно по этим линиям неведомый жрец-астроном, вероятно — Имхотеп, поставил Великую пирамиду.
Сравнение планов звездного и земного Дуатов в эпоху пирамид становилось наглядным, когда над восточным горизонтом полностью поднимались созвездие Ориона-Осириса и Сириус-Исида. День, когда подъем солнца точно совпадал с появлением из-за горизонта Сириуса, был близок к дню летнего солнцестояния. Внимательно изучая рисунок звезд на небе, полученный при помощи компьютерной программы Skyglobe 3.5, мы можем видеть, что Сириус восходящий появляется из-за горизонта на 26,5 градусов южнее восточного направления, в то время как точка восхода солнца находится примерно в 26,5 градусах к северу от восточного направления. Сириус расположен под созвездием Ориона, почти точно под Дзетой Ориона, которая на корреляционной карте соответствует Великой пирамиде. Линия горизонта, таким образом, в день солнцестояния связывала точку восхода солнца и звезду Сириус, и эта линия делила звездную сферу на мир видимый и невидимый, расположенный ниже горизонта. Солнце во время восхода находилось слева от Млечного Пути, а Сириус — справа, так что линия, соединяющая их, пересекала звездную реку.