ЭПИЛОГ
Холод. Сергея разбудил холод. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим в камере, куда когда-то его уложил Теклис. Одежды на нем, естественно, не было. Второй поднялся, открыл дверь капсулы и вышел в Зал Снов.
Зал пустовал. Повсюду царила гулкая тишина. У стены напротив шахт с капсулами стоял длинный металлический стол, на котором были аккуратно разложены вещи Сергея.
Он оделся, разложил бумажник, телефон и часы по карманам и подошел к лифту. Нажал кнопку. На темной пластиковой панели вспыхнула алая стрелка. Внутри зашумел механизм. Через несколько секунд двери лифта разъехались в разные стороны, и Второй проник внутрь кабины.
По пустым коридорам верхнего этажа Цитадели сквозняк носил листы писчей бумаги, заполненные колонками цифр. Судя по всему, здесь не было ни единой души. Примерно воссоздав в памяти маршрут, которым они шли с Теклисом, Сергей зашагал к предполагаемому выходу. Вскоре он стоял перед воротами в Цитадель. Перед тем как взяться за рычаг, приводящий в движение механизм засовов, Второй обернулся назад и крикнул:
— Эй?! Здесь точно никого нет?
Ответа не последовало. Сергей повернул рычаг.
* * *
На площадке перед воротами его ждал монах.
— Как вы всегда пунктуальны! — похвалил Сергея священнослужитель по-русски, но с легким акцентом. — Пойдемте, все готово. Я смотритель. Меня наняли ваши коллеги.
— Что готово? — спросил еще не пришедший в себя Второй.
— Все готово, — уверил его монах и быстро пошел по узкой тропинке, вырубленной в скале и ведущей к белому строению на другой стороне островного полукруга.
* * *
Строение оказалось больше, чем казалось со стороны. Священнослужитель большим ключом открыл сначала кованую решетку, потом другим ключом деревянные двери и пропустил молодого человека внутрь. Сергей вошел туда и обомлел.
Это был склеп, просторная часовня, разукрашенная пестрыми витражами с изображением рыцарей, драконов, замков и сказочных пейзажей. В центре часовни возвышался большой крест из черного обсидиана, под ним стояло четыре надгробия. У изголовья каждого горела большая серебряная лампада в виде лапы дракона, сжимающей перевернутый рыцарский шлем.
— Вчера ночью сами собой загорелись остальные лампады, — сказал монах. — До этого горела только одна. Кроме меня сюда никто не входит. Чудо.
Второй подошел поближе и прочел выбитую эльфийскими рунами на мраморном полу перед надгробиями надпись: «Жизнь — это сказка, хотя каждый ее пишет для себя сам».
— Кто это построил и когда? — поинтересовался Сергей.
— Ваши коллеги-ученые, где-то полтора года назад. Когда погибли эти трое мужчин и женщина, — охотно поделился монах. — Я их лично отпевал. Ваши коллеги договорились с моим священноначалием, и я теперь должен каждое четырнадцатое число убирать помещение и менять масло в лампадах. Потом меня заменит другой человек. Нам ваши коллеги, в качестве благодарности, построили монастырь на острове в двухстах километрах отсюда.
Но Второй не слушал его, он рассматривал мозаики на стенах. На одной из них была явно изображена Белая Башня Хоэта. На другой он узнал парящего в грозовых облаках Нормила. Третья изображала лицо красивого мужчины в эльфийских доспехах и с короной на голове.
— Фунибар, — вполголоса произнес Сергей.
— Что? — не понял священнослужитель.
— Да так — ничего, показалось, — ответил Второй и поднял взгляд к куполу часовни. На темно-синем фоне сияло золотое созвездие, которое никогда не увидишь с Земли, — Сафери. Четырнадцать звезд крестом и одна в верхнем правом углу.
— Что, пойдемте на корабль? — предложил монах.
— На какой корабль? — не понял Сергей.
— Вас ждет там корабль. Вам ведь нужно на материк? — напомнил священнослужитель.
— Ах да! Конечно! — поторопился согласиться Второй.
* * *
Монах аккуратно закрыл часовню и проводил Сергея до небольшой пристани. Там они сели на катер и поплыли к белеющему на горизонте кораблю.
Отплыв на километр от острова, смотритель заглушил мотор и протянул молодому человеку металлический пульт с единственной треугольной кнопкой ядовито-зеленого цвета на нем.
— Что это? — спросил тот, забирая пульт.
— Ну как же? — терпеливо напомнил священнослужитель. — Вы, как дежурный инспектор, должны открыть шлюзы, чтобы затопить помещение вашей научной станции. Ведь ваш проект закрыли.
— Верно, как дежурный инспектор — должен, — вздохнул Сергей и нажал на кнопку.
Остров вдали явственно дрогнул и скоро от него пришла большая волна.
— Ваш коллега не предупреждал, что там будет что-то взрываться, — крякнул монах. — Хотя какая разница — все равно этот остров ваша частная собственность.
— Коллега? — удивился Второй.
— Да, такой худенький. Топлес, если не ошибаюсь. Он еще утром здесь был. Наверно, ждет вас на корабле.
— Теклис?
— Вот-вот — Теклис, — кивнул монах и завел мотор своего катера.
* * *
Естественно, корабль оказался «Луи XIV», и Теклиса на нем не было. Экипаж корабля на этот раз весь состоял из сотрудников какой-то английской мореходной компании, нанятых за месяц до этого. Права собственности на корабль, как выяснилось через день плавания, принадлежали Сергею. В своей каюте он нашел лежащие на столе визитную карточку фирмы «Джи Ти мобиле» с телефонами их представительства в Москве, точные копии знака прадракона, колоды Миб Тоуса и все четырнадцать принципов, нанизанные, как бусины четок, на толстую капроновую нить.
Основную часть плавания Сергей проводил сидя на носу корабля, вглядываясь в безбрежную даль и перебирая собранные эльфом четки.
За день до окончания плавания путешественника посетило чувство необъяснимой душевной определенности. Раньше жизнь для него была просто жизнь, в период своего пребывания на Нибиру она перестала быть просто жизнью, а сейчас опять стала просто жизнь.
* * *
По прибытии на материк Сергей незамедлительно через солидного торгового агента продал корабль. Продал с большими уступками, но с обязательным условием переименования корабля. Теперь на его белоснежном борту красовалась надпись «Нибиру».
На частном реактивном самолете путешественник пересек полмира и утром 14 сентября прибыл в Москву.
На родной земле Сергей не стал тратить время зря. По телефону на визитке, оставленной Теклисом, он купил джип «Инфинити», уже оттюнингованный эльфами из «Джи Ти мобиле», и на нем посетил несколько банков, где произвел серию хитроумных манипуляций, в итоге которых львиная доля его капиталов перетекла на счета матери, открытые в этих же банках. Помочь распорядиться столь внушительной суммой он поручил Ильину, естественно, за огромные комиссионные.
Сразу после этого он заглянул в одно из лучших столичных издательств и оставил на столе главного редактора копию колоды Миб Toyса, тщательно проинструктировав главного редактора относительно оформления колоды и последующей презентации.
В девять часов вечера путешественник постучал в дверь квартиры матери.
— Звонок есть, — напомнила она ему, пропуская в квартиру.
— Я как всегда, на секунду, — не проходя дальше коридора, сообщил Сергей и, не дожидаясь упреков, поделился: — Мне предложили работу по специальности за границей. Может быть, я уеду на всю жизнь.
К его удивлению женщина восприняла эту новость без лишнего шума. Она только опустилась на стул в прихожей и долго молчала, обдумывая сказанное. Наконец мать сказала:
— Если получится, то было бы хорошо.
— Мама, — спросил он, — ты была когда-нибудь абсолютно счастлива?
Женщина опять помолчала и ответила:
— Не знаю, наверно, нет. Абсолютно счастливой можно быть только в сказке. И уже не в моем возрасте.
— Я люблю тебя, — улыбнувшись, признался сын, поцеловал ее и вышел из квартиры.