12 марта 1943 года Русский охранный корпус, действовавший на территории Сербии, получил пополнение из военнопленных Красной армии в количестве 297 человек. Из них были сформированы две роты. В сентябре 1943 года корпус пополнился пятью тысячами добровольцев из Одессы, Бессарабии и Буковины. В период с 28 сентября по 30 декабря из них были сформированы и отправлены в полки 11 рот. Из них было сформировано два новых полка — 4-й и 5-й, которые были обмундированы в итальянскую форму с немецкими знаками различия[304].
Прибывшее из Румынии пополнение состояло из русских и молдаван, проживавших в королевской Румынии в качестве национального меньшинства. Жители Северной Буковины и Бессарабии после аннексии этих территорий Советским Союзом (28 июня 1940 года), как правило, высылались в неаннексированную часть Румынии. Они возвращались домой после ликвидации там советской власти — в 1941 году, и, следовательно, никогда не были советскими гражданами. (В 1945–1947 годах бывшие чины Русского корпуса, прибывшие в него из Румынии, не рассматривались английскими властями в качестве советских граждан и не подвергались экстрадиции в СССР.) Поэтому утверждение о том, что через корпус прошло пять тысяч граждан Советского Союза, не представляется обоснованным. Действительными советскими гражданами в Русском корпусе были 314 человек[305].
Признание заслуг корпуса немцами, предоставление ему прав немецкой армии, пополнение за счет советских граждан — эти факты вселяли надежду, что корпус все-таки будет направлен на Восточный фронт. Кроме того, во внутренней жизни корпус сохранял образ русской воинской части.
Немецкий персонал был представлен только двумя офицерами связи при штабе корпуса, каждого полка и батальона, а также двумя унтер-офицерами — инструкторами при каждой роте. В руках германских военных чиновников и унтер-офицеров находились хозяйственные учреждения корпуса, но ни один немецкий офицер дисциплинарной властью не пользовался[306]. Все командные должности занимали русские: генерал-лейтенант Д.П. Драценко, генерал-майоры В.Э. Зборовский, И.К. Кириенко, А.Н. Черепов, В.И. Морозов, полковники Б.В. Гонотрев, А.И. Рогожин, Б.С. Гескет, Б.А. Мержанов, А.А. Эйхгольц, Д.В. Шатилов, подполковник Д.В. Попов-Кокоулин. 17 мая 1943 года на Баннице начал работу 1-й съезд Русского охранного корпуса, на котором выступили с докладами все полковые и батальонные пропагандисты. До этого отдел пропаганды при штабе корпуса существовал явочным порядком, теперь он стал легальным отделом штаба[307].
На этом этапе было чрезвычайно важно не испортить отношений с немцами. Но 20 сентября 1943 года 1-й полк корпуса получил предложение от Дражи Михайловича заключить тайное соглашение против оккупантов. В случае если предложение будет отклонено, руководитель «Королевской армии в отечестве» обещал полностью разгромить полковые гарнизоны. Командование корпуса не поддержало предложение и, несмотря на то что угроза четников осталась только угрозой, морально-политическое состояние русских ухудшилось — они симпатизировали Михайловичу, понимали правоту его дела. Отряды четников пытались отбирать у чинов корпуса оружие и агитировали их переходить в свои ряды. Не удалось избежать вооруженных столкновений.
К сентябрю 1944 года корпус в основном завершил свою функцию по защите объектов от партизан и начал действовать как фронтовое соединение. Внезапная капитуляция союзных Гитлеру Румынии и Болгарии привела к тому, что в течение нескольких дней фронт переместился к границе Югославии. 10 октября из названия корпуса было удалено слово «охранный», отныне он стал именоваться Русским корпусом в Сербии.
22 октября главнокомандующий группой армий «Е» генерал Леер отдал приказ: «Все русские части в долине реки Ибра образуют Боевую группу оберста Б.В. Гонтарева и получают задачу очистить от партизан путь Рамка — Сараево для отхода германских войск из Греции»[308]. Здесь германское командование ожидало высадку английских и американских войск.
Надеждам на отправку в Россию не суждено было реализоваться, но принять участие в боевых действиях против Красной армии корпус сумел. 23 октября первая рота и два отделения второй роты 4-го полка Русского корпуса совместно с германскими частями начали контрнаступление против советских войск[309].
Превосходство Красной армии в живой силе и вооружении было очевидным, однако частям корпуса удалось достичь нескольких локальных успехов, например под Дон Милановцем, где советский полк оказался вынужденным отступить с поля боя, или под Чачком, где была захвачена советская батарея[310].
Приказом по Боевой группе от 26 октября из всех русских частей в указанном районе был сформирован Сводный полк под командованием полковника А.И. Рогожина в составе трех стрелковых и одного запасного батальонов. 27 ноября Сводный полк поступил в распоряжение командира 5-го горного корпуса СС генерала Кригера. Начался завершающий этап боевого пути русских белоэмигрантов в Сербии.
За все время существования Русского корпуса через него прошло 17 090 человек[311]. Погибло от 3 до 3,5 тысячи. Молодежь, не участвовавшая по возрасту в Гражданской войне в России, составляла около 20 % от всех, кто служил в корпусе.
Рассмотренное белоэмигрантское воинское формирование не было единственным в Югославии. 17 февраля 1942 года в «Информации» III отдела РОВС появилось сообщение, что помимо Русской охранной группы немцы формируют Русский вспомогательный полицейский батальон при частях СС[312].
Набор русских эмигрантов осуществлялся на добровольных началах в соответствии с приказом уже упоминавшегося германского главнокомандующего на Юго-Востоке генерала Бадера. Формирование было поручено Михаилу Александровичу Семенову, служившему в годы Гражданской войны в Вооруженных силах Юга России (ВСЮР) в чине капитана. В эмиграции он возглавлял Монархическое объединение и югославский отдел Союза русской национальной молодежи до вхождения последнего в НТС.
Созданный добровольческий батальон был строевой пехотной частью и подчинялся армейскому командованию, но находился на снабжении Главного управления СС. В связи с началом операции по формированию батальона Семенов получил звание гаупштурмфюрера СС, что в армейском реестре соответствовало званию гауптмана (капитана). Иными словами, звание Семенова, полученное им во ВСЮР, было подтверждено. Его штаб состоял из офицеров-белоэмигрантов: Чухнова, Гринева, Остермана и Лаврова. Рядовой состав комплектовался как эмигрантами, так и гражданами СССР. К августу 1942 года численность воинского формирования составила 600 человек.
Батальон предназначался для осуществления десантной операции под Новороссийском, однако так и не был выведен на Восточный фронт, использовался для борьбы с югославскими партизанами и охраны тыла германских войск. В конце 1944 года батальон был развернут в полк, после чего ему было присвоено наименование «Варяг», а Семенов произведен в полковники.
Казачьи воинские формирования получили в вооруженных силах Германии существенно большее развитие, чем другие русские воинские формирования. Казаки имели особый статус в расовой иерархии Третьего рейха — Гитлер считал их потомками остготов, то есть «народом германской крови».
Первым русским командиром казаков в вермахте был не белоэмигрант, а бывший командир 436-го пехотного полка РККА майор И.Н. Кононов, перешедший на сторону немцев 22 августа 1941 года. Это был первый советский командир, изъявивший намерение начать вторую гражданскую войну против большевизма. В течение многих лет белоэмигранты делали расчет на то, что в Красной армии есть командиры, враждебные существующему политическому строю, и что они проявят себя в ходе крупномасштабной войны с участием СССР. Практика показала, что эти расчеты не были лишены оснований.
304
Русский Корпус… / Под ред. Д.П. Вертепова. С. 115; Русские без Отечества… С. 155\ Дробязко С.И. Вторая мировая война 1939–1945. Русская Освободительная армия… С. 20.
305
Александров К. Белый реванш во Второй мировой войне. Заметки на полях одной книги… С. 333–334.
306
Русские без Отечества… С. 155.
307
Подушкин К. Заполье // Русский Корпус… / Под ред. Д.П. Вертепова. С. 130–135; Ведомости Русского охранного корпуса в Сербии. 26 мая 1943. № 75. С. 6.
308
Русский Корпус… / Под ред. Д.П. Вертепова. С. 18–19.
309
Там же. С. 165.
310
Русские без Отечества… С. 156.
311
Окороков А.В. Антисоветские воинские формирования в годы Второй мировой войны. М.: Военный университет, 2000. С. 53.
312
Информация Управления III Отдела РОВСа в Болгарии от 17 февраля 1942 года // ГА РФ. Ф. 6461. Оп. 2. Д. 35. Л. 41.