Обстановка не всегда позволяла открывать факт существования союза. Были выработаны методы вовлечения людей в работу НТС, без открытия им до определенного времени наличия организации. Из вновь прибывших в ряды союза создавали небольшие группы — «звенья», быстрыми темпами проходили с ними курс политической подготовки. Эта работа была налажена руководителем союзных курсов в Берлине доктором Н. Сергеевым. Профессия врача давала ему возможность встречаться с большим числом соотечественников, не вызывая подозрений со стороны нацистских спецслужб. Позже Сергеев был разоблачен и в 1944 году погиб в концлагере Заксенхаузен.
После битвы на Курской дуге действия групп союза в России принимали все более открытый антифашистский характер. На стенах домов и на фабричных трубах писались лозунги: «За свободную Россию без немцев и большевиков», «Покончим с Гитлером, возьмемся за Сталина», «Завершим Отечественную войну свержением Сталина». Под Полоцком незадолго до немецкого отступления члены НТС П.Д. Пономарев и В.И. Алексеев провели несколько открытых митингов под русским трехцветным флагом.
Период 1943–1944 годов отмечен в истории организаций повальными арестами гестапо. 12 июня 1944 года были арестованы 44 члена НТС, главным образом в Польше и Австрии. 24 июня было арестовано около 50 членов союза в Берлине, в их числе: председатель организации В.М. Байдалаков и все члены исполнительного бюро: Д.В. Брунст, К.Д. Вергун, В.Д. Поремский. 13 сентября под новую волну арестов попало запасное исполнительное бюро: Г.С. Околович, M.Л. Ольгский, Е.Р. Романов.
Арестованным членам организации вменялась в вину «антинемецкая пропаганда», связь с партизанами, попытка создания «государства в государстве». Многие из примерно 150 членов НТС, арестованных в 1943–1944 годах, погибли в Бухенвальде, Берген-Бельзене, Дахау, Гросс-Розене, Заксенхаузене и других нацистских концлагерях[247].
Глава 5
Участие в боевых действиях на стороне Германии
Первым среди представителей белой эмиграции, которому удалось добиться от немцев разрешения на формирование русских частей для Восточного фронта, стал граф Борис Алексеевич Смысловский. Выпускник 1-го Московского императрицы Екатерины II кадетского корпуса и Михайловского артиллерийского училища, Смысловский принимал участие в Первой мировой войне, был награжден всеми офицерскими орденами от Святой Анны IV степени до Святого Владимира IV степени с мечами и бантом. В 1917 году Смысловский поступил на ускоренный курс Академии Генерального штаба, но закончить его не успел вследствие прихода большевиков к власти. В составе Добровольческой армии принимал участие во Втором Кубанском походе, походе генерал-лейтенанта Н.Э. Бредова и других операциях. После окончания в 1920 году Гражданской войны на Юге России Смысловский поселился в Варшаве, принял польское гражданство. В 1928 году переехал в Германию, до 1932 года проходил обучение на высших курсах при военном ведомстве. Активно участвовал в деятельности РОВС[248].
Мировоззренческая основа деятельности Смысловского в 1941–1945 годах представлена им самим в мемуарах, написанных после войны. Как и большинство белоэмигрантов, Смысловский полагал, что русский народ не сможет свергнуть большевизм без помощи извне. Вместе с тем Смысловский был одним из немногих представителей русской военной эмиграции, которые рассматривали германское вторжение на российскую территорию в контексте внешнеполитической доктрины Гитлера. Смысловский не строил иллюзий относительно «освободительной миссии» Третьего рейха. Но колонизаторские планы нацистского вождя он считал несостоятельными. Смысловский исходил из убеждения, что «биологическая сила русского народа, по сравнению с той же силой германского народа, настолько велика, что нам, русским, не приходится опасаться, что немцы нас проглотят и переварят»[249].
Не воспринимая нацизм как угрозу для биологического существования русского народа, он рассматривал германское вторжение только как возможность свергнуть большевистский режим. Поэтому Смысловский принял безоговорочное участие в войне на стороне германской армии.
Руководитель Объединения русских воинских союзов генерал-майор А.А. фон Лампе поручил Смысловскому ведение переговоров с немцами о привлечении белоэмигрантов к участию в войне против СССР, после того как его собственные действия в этом направлении не увенчались успехом.
Смысловский добился разрешения Генштаба сухопутных сил вермахта создать один русский учебный разведывательный батальон при штабе группы армий «Север». Батальон из русских эмигрантов был сформирован в июле 1941 года. Впоследствии он пополнялся солдатами и офицерами Красной армии из числа военнопленных и перебежчиков. Батальон не был обыкновенной строевой частью, а представлял собой школу для подготовки разведчиков и диверсантов. Смысловский, носивший звание капитана, командовал батальоном под псевдонимом фон Регенау. До конца 1941 года немцы сформировали 12 подобных батальонов на разных участках Восточного фронта. «Северную группу» батальонов инспектировал Смысловский. Из лучших кадров «Северной группы» был составлен 1001-й гренадерский разведывательный полк. Эти структуры находились в подчинении штаба абвера «Валли», осуществлявшего общее руководство разведывательной и контрразведывательной работой против СССР. Ему же подчинялись все фронтовые структуры абвера, в том числе полк специального назначения «Бранденбург-800», в рядах которого также служило немало русских эмигрантов[250].
В марте 1942 года Смысловский возглавил зондерштаб «Р» («Россия»), сформированный при штабе «Валли». К этому времени Смысловский был произведен в майоры. В 1943 году ему было присвоено звание подполковника, а заем — полковника. Зондерштаб «Р» располагался в Варшаве под вывеской Восточной строительной фирмы Гильген. Главные резидентуры находились в Пскове, Минске, Киеве и Симферополе. В задачу зондерштаба входила борьба с партизанским движением, советскими разведчками-парашютистами, разведывательная работа в тылу Красной армии. Число сотрудников зондерштаба превышало тысячу человек, ему была подчинена особая дивизия «Р» в составе 12 школ-батальонов, общей численностью 10 тысяч человек[251].
Формирования Смысловского не имели установленной формы одежды. Офицеры носили униформу вермахта с немецкими погонами, петлицами, кокардами и орлами на мундире и фуражке. Рядовой состав — как немецкую, так и советскую форму с немецкими знаками отличия или без них. На рукаве носился шеврон в виде бело-сине-красного щитка. Один из вариантов шеврона предполагал наличие слова Russland на верхнем белом поле[252].
Зондерштабом было установлено, что в тылу Красной армии существуют антисоветские партизанские отряды. К ним были направлены подготовленные специалисты, способные занять командные должности, а также инструкторы и офицеры связи. В орбиту зондерштаба попало около 20 тысяч антисоветских партизан[253].
Развитие подчиненных Смысловскому формирований и повышение его личного статуса были связаны не только с его профессиональными качествами. Он постоянно подчеркивал безусловную приоритетность военно-политических задач, решаемых Германией на Востоке, по отношению к проблемам создания новой российской государственности. Кроме того, Смысловский не стремился к созданию самостоятельных русских военных формирований, которые действовали бы автономно от германского командования.
Преданность германскому военному руководству сочеталась у Смысловского с политическим прагматизмом. Уже в 1942 году он начинает устанавливать связь с НТС в лице Вюрглера, имевшего швейцарское гражданство., Вюрглер еще на первом этапе войны наладил контакты со спецслужбами демократических стран. В 1943 году, после разгрома немцев под Сталинградом, Смысловский выяснял, может ли Швейцария стать политическим убежищем для него и подчиненных ему людей, но получил отрицательный ответ.
247
НТС: Мысль и дело… С. 24.
248
Основным источником о деятельности Смысловского являются его же произведения (Хольмстон-Смысловский Б.А. Избранные статьи и речи. Буэнос-Айрес, 1953). Наиболее информативными исследованиями проблемы сегодня являются работы Г.В. Алехина «Генерал Б.А. Смысловский и Русское Освободительное движение» (Наши вести. 1994. № 434–436) и С.И. Дробязко «Эпопея генерала Смысловского» (Материалы по истории Русского Освободительного Движения… Вып. 4). Некоторые страницы биографии Б.А. Смысловского не бесспорны. Генерал А.А. фон Лампе и чин РОВС подполковник А.Н. Лавров в своей личной переписке летом — осенью 1953 г. оспаривали утверждения Смысловского о его учебе в Академии Генерального штаба в 1917 г. и затем на высших военных курсах рейхсвера. (См.: Александров К. Против Сталина. Власовцы и восточные добровольцы во Второй мировой войне: Сборник статей и материалов. СПб.: Ювента, 2003. С. 332.)
249
цит. по: Дробязко С.И. Эпопея генерала Смысловского. С. 119.
250
Там же. С. 120.
251
Там же. С. 121.
252
Дробязко С.И. Вторая мировая война 1939–1945. Русская Освободительная армия. М.: ACT, 1999. С. 20–21.
253
Там же. С. 122.