Изменить стиль страницы
ГЕОГРАФИЯ

— Ты разве не знал, что Корсика не итальянская территория? — говорил я Маркофьеву, когда мы шли, после несостоявшегося торга, по жаркой улице.

Маркофьев хмурился.

— Нет, не знал, что она перекуплена…

Я не мог отказать себе в удовольствии его пожурить:

— Надо было учить в школе географию, а не таскать девчонок за косы…

Он увлек меня в кафе на набережной. Мы сели за столик и заказали капуччино с ликером "Бейлиз". Ветерок приятно овевал наши лица. Маркофьевское было чрезмерно багровым. Отхлебнув из запотевшего стакана зеленого щербета, поданного в придачу к кофе, мой друг произнес:

— Все равно я его заполучу… Этот остров. Во что бы то ни стало… Что же касается географии… Отвлеченной географии, которую нам вколачивали в наши незрелые головы в школе… Она не имеет ничего общего с географией конкретной, практической. Ты, например, в курсе, что с Итальянского сапожка проще простого переплыть в Тунис? До него рукой подать! А это уже Африка. Все рядом, все близко, Европа и Азия, Азия и Америка… Географические обозначения совершенно не важны. Важно состояние души, которое наступает в той или иной точке земного шара…

ПОМОЩЬ

Он был настолько обескуражен вскрывшимся несоответствием собственных географических представлений и реальности, что на неделю улетел отдохнуть на Канары. Ему следовало поднакопить сил и обмозговать ситуацию. Он-то был убежден, что уладит все вопросы покупки Корсики, не уезжая с Капри. А теперь, выходит, предстояло тащиться во Францию. Впрочем, Маркофьева это не смущало. И, разумеется, не останавливало. Он преисполнился решимости разделаться с застопорившимся вопросом в течение кратчайшего срока. Согласно слегка подкорректированному плану срочно требовалось выяснить: сколько именно может стоить Корсика? Вторым этапом намечалась операция по раздобыванию нужной суммы (если имевшихся средств не хватило бы). Третий пункт включал юридическое оформление сделки. На все про все Маркофьев надеялся потратить не больше полугода.

В ускоренном темпе наша группа взялась воплощать намеченное. Вскоре от командированного в Париж Овцехуева пришло известие. Примерная стоимость вожделенной латифундии, окруженной водой, составляла цифру, которая не умещалась на одной строчке из-за слишком большого количества нулей.

Маркофьева это раззадорило.

— Я раздобуду эти жалкие гроши, — говорил он. — Мне такая задача по плечу…

Из продолжившихся консультаций со сведущими людьми и донесений Овцехуева выплыли новые подробности — о том, что разговор касательно приобретения Корсики следует вести непосредственно с президентом Французской республики. Но даже если бы французский лидер одобрил подобное соглашение, акт купли-продажи подлежал рассмотрению во французском парламенте и прохождению через французский же совет министров.

— Ничего сложного, — сказал Маркофьев. — Надо только придумать, как половчее эту мою встречу с французскими воротилами организовать…

Он снесся с постоянно действующим секретариатом ООН, и оттуда, в ответ на свой запрос, получил разъяснение: приобретение подобной территории в личную собственность (несмотря на огромные деньги, которые Маркофьев готовился за остров выложить), сопряжено с громадным перечнем формальностей и лучше бы включить данное мероприятие в договор о культурном сотрудничестве между Россией и Францией.

ПОДГОТОВКА

Мы начали подготовительную работу. Действия, согласно директиве Маркофьева, делились на три потока:

1. Сбор пожертвований;

2. Установление широчайших дипломатических и коммерческих контактов и улаживание юридических заковык;

3. Разные мелочи.

Последний подпункт подразумевал: составление смет на оплату услуг высших должностных лиц всех без исключения государств, разработку вариантов шантажа, организацию убийств отдельных непокорных и упрямых политиков и бизнесменов, подбор и расстановку проверенных кадровых резервов на важнейших участках предстоящей баталии.

В том, что столь лакомый кусок суши никто не уступит легко, сомневаться не приходилось.

Для затравки предполагалось провести в Маркофьевском имении:

а) международный научный симпозиум

б) экономический саммит

в) праздник искусств

г) фестиваль молодого пива

Маркофьев со свойственной ему широтой решил не отказываться ни от одного из намеченных сборищ и объединить их в большой общий карнавал.

ЛИГУРИЯ

Параллельно с основным замыслом изучались и отступные, компромиссные варианты. Моржуев советовал сменить цель, умерить и уменьшить аппетиты, отказаться от Корсики и приобрести какой-нибудь кусок Великобритании или Франции — с замком и виноградником, лесом и рекой… Или подыскать островок подешевле — где-нибудь в Хорватиии. Или остановиться на горной или курортной части той же Италии, только не замахиваться непременно на часть суши, окруженную соленой водой…

По настоянию курсировавшего с возложенными на него Маркофьевым тайными дипломатическими миссиями Овцехуева, мы отправились в турне вдоль Лигурийского побережья, где странствовавший дипкурьер присмотрел для размещения нашей штаб-квартиры особнячок неподалеку от Сан-Ремо, откуда было рукой подать и до Парижа и до Монако (тут славно игралось в казино), а также до Капри и Корсики… Странно, но на Корсику Маркофьев пока не рвался.

— Пусть хоть ненадолго она останется недостижимой мечтой, — говорил он. — Это так важно, когда есть нечто манящее… Потом, когда куплю ее, она уже не будет так привлекать…

Временно же прекантоваться в Лигурии он не возражал.

КРАЖА

Мы гуляли по набережным Алассио и Раппало, пили красное и белое вино, лакомились креветками и мороженым. Одна из внезапно сгустившихся ночей настигла нас в небольшом городке Пьетра-Лигуре.

— Хороший городок, — говорил Маркофьев перед сном, — но скучный. Махнем завтра в Портофино или Ливорно…

С этими словами он захрапел. Я ушел из его номера в свой, соседний, и проснулся, когда колокола церкви Святого Николая пробили шесть раз. С крыш поднялась и закружилась в дымчатом воздухе стая голубей, которые, казалось, должны были притерпеться к перезвону, но нет, птиц (как и некоторых людей — моего толка), видимо, снедали тайная тревога и постоянный страх, что не позволяло им расслабиться ни на минуту.

Я выглянул на балкон и увидел на его цветастом кафельном бордюре наши с Маркофьевым бумажники, записные книжки, кредитки и мобильники. Вещи лежали так, будто были рассредоточены для просушки. Возможно, Маркофьев пошел ночью гулять и угодил под дождь или залез в ванну в костюме? Но с какой стати он намочил тогда мои аксессуары?

Мой друг, когда я, пермахнув через перильца, разделявшие наши балконы, начал его будить, долго не мог ничего понять, потом вяло поднялся и вышел за мной следом.

— Обокрали, — не без ноток радости в голосе догадался он. Глаза его засияли. — Как здорово! Хоть какое-то приключение.

Позавтракав, мы побежали в участок и оставили карабинерам заявление о случившемся. Маркофьев считал: нас обчистили профессионалы. Взяли только деньги. Остальное могло явиться уликой. Он требовал их найти, причем как можно скорее! Карабинеры вяло обещали отыскать воришек и вернуть похищенное.

— Вы не поняли меня, — устыдил их Маркофьев. — Напротив, я хочу, если грабители будут найдены, выразить им благодарность. Передайте им также вот эту сумму. — И он выложил на стол свежеизвлеченную из банкомата пачку купюр. — Сердечное всем спасибо за доставленный сюрприз.

Мне он сказал:

— Ты усвоил? Надо отдавать! Потерявший получает все! Надо избавляться от застоявшейся в карманах и на банковских счетах мелочи и освобождать дорогу крупным капиталам, которые не потекут по запруженным и замусоренным руслам, для них такая захламленная дорожка оскорбительна …

ХОРВАТИЯ

Из Италии переехали в Хорватию — страну тысячи шестисот островов. Здесь вполне можно было выбрать подходящий участок суши, окруженный водой… Так считал Моржуев. Он говорил: