— Неужто он и впрямь знает, где этот источник?
— Знает! Разве ты не заметил, что как только я упомянула о том, что единороги знают о целебных источниках, он дернул ухом? Выдал себя! Но единороги не любят делиться своими тайнами, и за это мы не вправе их обвинять!
Я не видел, как этот Уланд дергал ухом! Но я решил, что мне все равно нужно научиться понимать сигналы лошадей и им подобных животных.
— Ну может, — предложил я, дадим Уланду пустую бутылку, а он… — но тут же оссекся, поскольку понял, что это не получится — как единорог может взять пустую бутылку, если у него нет рук?
— Послушай, Уланд, — начала Марианна терпеливо, — мы с Рогаткой в самом деле получим настоящее облегчение, если унас будет хоть немного лечебного эликсира! Много нам не нужно, ровно столько, чтобы снять боль! Что, если Хамфри пообещает тебе никому не рассказывать, где находится такой источник? Ты поверишь в его обещание?
Уланд хлестнул себя хвостом по бокам.
Он хочет удостовериться в том, что тебе можно верить, — растоковала этот жест Марианна.
— Право, не знаю, — удивился я, я думаю, что можно, я всегда сдерживаю слово! Правда, не уверен, что Уланд сможет это как-то проверить!
— Он может это сделать! Но это опасно!
— Опасно?
— Если единорог кого-то испытывает, то испытуемый либо доказывает свою правоту, либо погибает!
— Не собираюсь я помирать! — воскликнул я испуганно, а вдруг он возьмет и ошибется?
— Единороги никога и ни в чем не ошибаются! Так что если ты согласен пройти испытание…
— Ну, ладно, — я судорожно сглотнул слюну, но только доверяюсь его профессианализму!
Марианна с моей помощью слезла со спины единорога.
— Приступай, — сказала она щепетильному единорогу.
Уланд стал грозно надвигаться на меня! Мои ноги от страха словно к земле приросли! Еще мгновение — и копытное нахально наставило свой устрашающий рог прямо мне в грудь! Да такой только мотнет головой — и конец рога достанет мне до сердца!
— Теперь говори, давай, в чем ты там клянешься, — пришла мне на помощь Марианна.
— Что?
— Ну, обещай, что ты никому никогда не выдашь местонахождение лечебного источника.
— Никогда и никому, — пробубнил я плохо слушающимся языком, — я нее выдам, где находится источник с лечебной водой!
Уланд с размаху ударил головой вперед и его рог пробил мое сердце…
…Когад я открыл глаза, то обнаружил, что стою на том же самом месте, совершенно ничего не ощущая. Только какой-то осадок страха. Но теперь уж страху было не место в моей душе! Все произошло так стремительно, что я даже не успел испугаться по-настоящему!
— Ах-ха! — вырвалось у меня как-то еще более неуклюже, чем я мог сказать до этого. Я даже не знал, как реагировать на все это!
— Ты цел и ннеевредим! — донесся до меня голос неутомимой Марианны.
Я стал оглядывать свое тело, похлопывать по отдельным его наиболее значительным частям. Ничего! Ни пятнышка крови!
— Но… — вырвалось у меня.
— Ты, оказывается, говорил правду, — спокойно объяснила мне Марианна, если бы выяснилось, что ты врал, рог бы оказался твердым для твоего тела! Но правда размягчает роговое вещество!
Теперь мне все стало ясно. При снова нарастающе слабости в коленях я решил, что теперь ни за что не отступлю от данного слова!
— Ты садись на Уланда, — скомандовала Марианна, он говорит, что источник здесь неподаоеку! А мы подождем тут!
— Но я не знаю, как садиться, из меня продолжала бить самая что ни на есть настоящая правда.
— Постой, — подошла ко мне моя спутница, — ты стань возле единорога и подогни ногу. Я подниму ее, а ты забрасывая правую ногу на спину зверя.
Так и сделали — и в следующий момент я уже сидел на спине зверя. Но чувствоавл я себя не совсем удобно.
— Ладно, спасибо, — буркнул я, стараясь не выказывать своей спутнице, что мне не по себе.
— Ничего, всегда готова помочь, ее любезность была просто обеззоруживающа!
Я почувстовал, что у меня стала кружиться голова. Только этого еще не хватало!
Тут Уланд пришел в движение. Сильно дернувшись, я поспешно вцепился ему в гриву, чтобы не упасть. Очевидно, так и нужно было делать, поскольку единорог не выразил неудовольствия, что я схватился за его прическу.
К своему удивлению я обнаружил, что еду верхом! А единорог все набирал и набирал скорость, и уже несся, как ветер, и это было не пустое сравнение — его копыта уже не касались земли, а как бы отталкивалисьот воздуха. Уланд несся по лесу точно так же, как несется и ветер — листье шелестели и метались в стороны на ветвях деревьев. Но я странным образом как-то не ощущал его скорости — сидел на спине, как вкопанный!
Вскоре мой страх стал постепенно переходить в наслаждение верховой ездой. Но я был уверен, что если бы это животное не было волшебным, то я бы чувствовал себя не совсем комфортно.
— Мне так приятно путешествовать с тобой, — сказал я единорогу, хлопая его по холке.
Уланд запрядал ушами. Это означало положительную реакцию. На этот раз мне не пришлось гадать и дуамать — странным образом я с самого начала понимал все его сигналы. Возможно как раз потому, что сидел на его спине. Вот это было уже поистине волшебством! Надо же, я и понятия не имел, какие милые существа эти единороги! Вскоре Уланд домчался додругой поляны, в середине которой находилось крошечное озерцо. В этом водоеме не было ничего особенного, за исключением того, что листва на находящихся рядом деревьях была зеленее и сочнее той, что была на тех растениях, которым не выпало счастья расти близко к источнику.
Уланд остановился, и я, придерживаясь, руками за его шею… на животе съехал к его боку. Вот Марианне вследствии опыта удавалось соскакивать с Рогатки куда более элегантно. Ну что же, я был начинающим, и опыт был у меня впереди!
Тем временем я извлек из котомки два пустых сосуда. Вытащив из них затычки, я пожалел, что сосуды столь малы — ведь эликсир — это поистине бесценная жидкость! Впрочем, много жидкости не требовалось — нужно было столько, чтобы хватило для излечения Марианны и Рогатки, а торговать эликсиром я все равно не собирался!
Подойдя к водоему, я наклонился. Но тут случилось непредвиденное: я не сумел сохранить равновесия, и опрокинулся в воду. Бутылки выскользнули из моих рук. Погрузившись в воду. Бутылки выскользнули из моих рук. Погрузившись в воду, я так и не осознал всего случившегося и открыл рот — наверное, чтобы позвать на помощь.
Прудик был глубоким — мне показалось, что я погружался и глотал все новые и новые порции эликсира, будь он неладен! Тут инстинкт самосохранения взял свое, и я резко развел руками, устремляясь к поверхности.
Наконец я вынырнул на поверхность и тут же постарался сделать самое главное — вдохнуть хоть немного свежего воздуха. В левой руке у меня была крепко зажата одна из бутылок — зато наполнившаяся целебной жидкостью! Произнося разные приличествующие случаю слова, я вылез на бережок. С меня драгоценная жидкость текла ручьями! Видели бы меня мои оодносельчане!
Тут я посмотрел на Уланда — животный смех буквально сотрясал его! Я невольно и сам рассмеялся. Должно быть, я выглядел совсем уж дураком! В мокрой одежде, соспутаными волосами и еще гномоподобный! Вот уж действительно умора!
Старательно заткнув бутылку пробкой, я убрал ее в котомку. Затем я подошел к ожидавшему меня единорогу. Он был слишком высок, чтобы вскарабкаться ему на спину. А Мрианны, которая так кстати памогла мне влезть на него, тут не было.
— Послушай, — обратился як зверю, может подойдешь к валуну или пню, чтобы я смог влезть с него на тебя?
Но единорог дернул носом, давая понять, что мне лучше попробовать запрыгнуть на него.
Я пожал плечами, поскольку известно, что попытка — не пытка. Разбежавшись, я подпрыгнул и, к своему удивлению, в следующий момент сидел на спине единорога.
Но как же мне удался такой прыжок? Ведь до этого я никогда не сигал так! С моими кривыми ногами можно было достичь куда более скромных результатов! А теперь мне в пору было удивлять такими достижениями весь Ксант!