– А другие удары? – спросил Ньюсон, потому что тело Джеймсона выглядело как свиная отбивная.
– Ужасно болезненные, но жизни не угрожали. Джеймсона очень жестоко выпороли, что привело к множественным повреждениям кожного покрова, которые вы видите. Затем убийца взял какое-то другое орудие и сломал ему шею.
– А чем он его порол?
– А вот это любопытно. В ранках осталось очень много волокон ткани, поэтому можно точно сказать, чем именно его пороли. Взгляните…
– Мне не нужно смотреть, – сказал Ньюсон. – Я знаю, чем его пороли. Мокрыми полотенцами.
– Господи боже мой. Откуда вы узнали?
– Прочитал на сайте www.FriendsReunited.com. Двадцать лет назад Роджер Джеймсон напал на мальчика и выпорол его мокрыми полотенцами. А затем написал ему на лбу «Я голубой». Мельницы Господни…
Ньюсон и Наташа вышли из морга только в час ночи.
– Он совершил два убийства за последние двадцать четыре часа. Он думает, что неуловим, – сказал Ньюсон.
– И он прав? – спросила Наташа.
– Уже нет.
– Он тебя не очень уважает, да?
– Да уж, это ты верно подметила.
– Он убил уже двух твоих одноклассников.
– Наверное, первый случай можно назвать совпадением, но второй – это уже личное дело. С самого начала было понятно, что наш убийца очень самоуверен. Вспомни мелкие следы, которые он оставляет на месте преступления. Он хочет показать, что может делать все, что угодно и когда угодно.
– И ему действительно это удавалось.
– Да, ты права. Пока что он плевал на нас с очень высокой колокольни. Его суды Линча проходили поразительно успешно, и он начал искать жертв через «Кидкол» вместо сайта поиска одноклассников. Однако, обнаружив, что именно я веду охоту, он, видимо, вспомнил мое имя в списке одноклассников Кристины Копперфильд. Связав эти два факта воедино, он должен был вспомнить, что в моем классе был еще один тиран, и не мог удержаться от того, чтобы не разделаться и с ним тоже. Просто чтобы раз и навсегда дать понять, кто из нас простой полицейский, а кто – верховный судия.
– Господи. Он больной.
– Именно. Также сыграл свою роль тот факт, что мы занялись людьми из «Кидкол». Думаю, он решил отомстить.
– То есть ты считаешь, что убийца только недавно обратил на тебя внимание?
– Да. Так же, как я обратил свое внимание на него. Может, выпьем кофе? И перекусим?
Они сели в машину Наташи, и Ньюсон снова заметил, как она сморщилась, согнувшись, чтобы сесть за руль. Они заехали на круглосуточную заправку и остановились у кафе. Ньюсон заказал кофе и два шоколадных пирожных.
– Итак, – сказал он, когда они снова оказались у ее машины. – Кажется, я знаю, кто убийца.
– Отлично, приятель.
– К сожалению, у меня нет ни малейшего доказательства.
– А-а…
– Так что, боюсь, придется ловить на живца. Проблема в том, что он меня знает.
– Понятно. То есть ты хочешь сказать, что на живца его буду ловить я.
– Ты не обязана это делать. Если честно, я сам себе не верю, что прошу тебя об этом. Ведь этот парень – самый ловкий убийца, с которым мы только сталкивались.
– Все в порядке. Я привыкла иметь дело с тиранами, – сказала Наташа, поерзав в кресле.
– Наташа, Ланс тебя снова ударил?
– Да! – вдруг рявкнула она. – Ударил! Доволен? Ты сказал, что так и будет, так оно и случилось! А я – дура набитая, которая приняла его обратно и позволила ему это сделать. Этот урод сломал мне два ребра. Ты был прав. А я облажалась. Ура! В своем лице я предала всех женщин мира. Бурные аплодисменты!
Ньюсон не ответил, и некоторое время они сидели молча.
– Прости, – сказала Наташа наконец.
– Все в порядке. Правда.
Снова воцарилось молчание. На этот раз его нарушил Ньюсон:
– Что ты сделала? После того как он тебя ударил…
– Точнее, пнул.
– После того как он тебя пнул, что ты?…
– А ты как думаешь? Я арестовала этого засранца.
– Не может быть!
– Еще как может. Я арестовала его за нападение.
– Но это же здорово! Он не сопротивлялся?
– Он был в ярости. Просто поверить не мог. Нет, правда, он просто побелел от злости, я видела, что он сжал кулаки, поэтому напомнила ему, что он находится под арестом и что если он снова меня ударит, это уже будет не домашнее насилие, а нападение на офицера полиции, что гораздо серьезнее.
– Черт.
– Потом я вызвала подкрепление, и его увели. Конец истории. Пошел он в жопу.
– Наташа.
– Да.
– Ничего.
– Что?
– Ничего.
– Что?
– Ты со мной поужинаешь?
– А я думала, нам нужно ловить убийцу.
– После того как поймаем.
– Может быть. Я подумаю. Кто убийца?
– Но это ведь очевидно.
– Неужели?
– Разгадка в том, что все ему доверяют. Даже Роджер Джеймсон его впустил. Все его всегда впускают.
35
На пятый вечер после того, как погибли Тревор Уилмот и Роджер Джеймсон, Наташа сидела одна в своей маленькой квартирке.
– Сегодня мне повезет, да? – спросила она. – Надеюсь, ты меня слышишь.
Ньюсон сидел в машине рядом с ее домом с небольшим приемником в ухе.
– Да, я слышу тебя, сержант, – ответил он, хотя знал, что она его не слышит.
Где-то, на одной из соседних улиц, находился неприметный фургон, в котором сидели шесть офицеров и ждали команды Ньюсона. Они были там два предыдущих вечера, но пока что человек, которого Ньюсон подозревал, не поддавался на приманку.
Приманка заключалась в серии отчаянных и срочных сообщений на сайт «Кидкол». Девушка-полицейский, констебль, страдала от нападок своего сержанта, Наташи Уилки, ужасного тирана.
«Я знаю, что вы занимаетесь только проблемами школьников, но мне всего лишь восемнадцать лет, и я просто не знаю, куда еще обратиться. В школе я тоже была жертвой, и пошла в полицию отчасти потому, что хотела научиться постоять за себя. Я никогда не думала, что здесь будет еще хуже! Это просто кошмар. Я работаю в Скотленд-Ярде и числюсь в одной из следственных бригад по раскрытию убийств. Я просто работаю с бумажками, ничего особенного, но я так мечтала об этой работе. И вдруг все мои мечты пошли крахом. На самом деле я подумываю о самоубийстве, потому что просто не могу больше так жить. А самое смешное, что команда, в которой я работаю, занимается одним делом: сам великий и могучий инспектор Ньюсон пытается поймать маньяка, помешанного на случаях издевательств, но ему и в голову не приходит, что то же самое творится в его собственной команде».
Ньюсон тщательно продумал всю историю, он хотел воззвать к тщеславию убийцы, сделав приманку сочной и сладкой. Он был уверен, что, если убийца подумает, будто он, инспектор Ньюсон, намеренно не обращает внимания на насилие, совершаемое у него под носом, это сделает добычу еще желаннее.
«Конечно, инспектору я ничего не говорю. Я уверена, сержант Уилки меня убьет, если я проболтаюсь, но он должен знать, какая она тварь! Она превратила в кошмар жизнь всех девчонок, но особенно мою, наверное, потому, что я маленькая и новенькая. Каждый день она затаскивает меня в женский туалет и толкает меня, дергает за одежду, пускает стрелки на колготках. Я не знаю, имеет ли это сексуальный подтекст, но ее любимое занятие – запихать мою голову в унитаз. Мне очень трудно описывать это. Это такое унижение. Она держит мою голову внизу и смывает воду, и мне кажется, что я захлебнусь. Один раз я потеряла сознание, и она бросила меня. Однажды случилось ужасное, когда она прошла по кабинкам и заметила, кто кто-то написал, но не смыл за собой. Она обвинила в этом меня, и, если бы нам не помешали, она бы засунула мою голову в тот унитаз. Я знаю, что должна постоять за себя и написать жалобу, но не могу! Все ее боятся, и скорее поверят ей, а не мне. Она такая жестокая, мне кажется, что единственная ее цель в жизни – это унижать меня морально и физически. Она обожает Westlife, и я пыталась наладить с ней контакт, сказав, что я тоже люблю эту группу, но она ответила, что на такую маленькую фифу, как я, даже смотреть не будет, а потом заставила меня встать в середине комнаты и спеть «Летая без крыльев». Я плакала все время, но она заставила допеть песню до конца, и когда я ошибалась, она заставляла меня начинать все сначала. Она всегда пытается выдумать что-то новенькое, чтобы помучить меня. У меня есть маленький тролль, который стоит на моем столе, он у меня с пятилетнего возраста. Все в офисе знают, как я его люблю. Сегодня я нашла его в унитазе, и она на него… Нет, не могу говорить такое. Что мне делать? Что мне делать?!»