Голос его убаюкивал, плел паутину, окутывал, утешал. Голова Либерии клонилась врагу на грудь. Плечи горбились. Свирепая хватка его пальцев стала нежнейшим объятием.
-Милая. Милая моя. Послушайся. И все будет хорошо, даже замечательно. Подари мне свои украшения. Ведь это только украшения, правда?
Девушка промолчала, она уже не понимала кто она, где и с кем находится. Провалившись в полу сон, опутанная ласковыми речами: теряющая саму себя, тонущая в трясине чужой глубокой, всепоглощающей воли. Хранитель продолжал ворковать.
-Милая моя. Я прошу о такой малости. Подари мне эти украшения. Пожалуйста. Сними и отдай. Сама. Мне будет очень приятно. Доставь мне эту радость, моя драгоценная.
-Нет.
-Что еще за нет? Скажи - да. Это приятнее, умнее, правильнее.
-Нет.
Она цеплялась за вежливый трехбуквенный отказ с отчаянием и тоской. Перебивая дурман чужих слов постоянным.
-Нет. Нет. Нет.
Зеркало ее души рассыпалось острыми блестящими осколками. Сверкающие острые частицы расколотого сознания медленно, переворачиваясь и вспыхивая, летели вниз, в темную бездну. Не осталось ни уверенности, ни надежды. Вернулись страх и стремление обрести защиту. Девушка уткнулась лицом в твердые колени мужчины. Сильная рука нежно гладила затылок принцессы. Голос увещевал.
-Вот и умница. Все поняла. А теперь сними и отдай мне эту гадость. Я жду.
Даниллин, долгое время просто подглядывющий издали, (маленький золотой силуэт между прочих украшений на люстре) по самое не могу погрузился в очень гадкое ощущение беспомощности. Хранитель был ему не по зубам.
Зашипел, выпустил струю дыма, укусил металлическую цепочку крепления. Стиснул крошечные клыки на ней, заурчал злобно. Перекусил. Плюнул. Люстра накренилась. Дракончик взмахнул крылышками и спланировал вниз. Продолжая злобно урчать процокал коготками по мраморным плитам. Скрылся за колонной и через секунду вышел оттуда высоким темноволосым мужчиной.
Охватившее его мгновенное безразличие ко всему на свете раскрасило окружающее в серый и черный цвет. А! Пусть мир катится в тартарары. Плевать. Так? Разумеется. Он же не клинический идиот, бросаться голым и безоружным на вражеский броневик? Ни за что! Но упрямое, нарастающее изнутри, невозможное бешенство, прорвалось клокочущей яростью. Его девочку. Ладно, пусть не его. Сам отказался. Влюбленную в него девочку ухватила и уволакивает прочь какая-то чересчур уверенная в собственной безнаказанности скотина???
Да не бывать этому! Он оглядывался. Метался. Искал выход, тень надежды, паутинку на которой можно повеситься с горя! Ну? Солнечный луч, возможно последний в этом угасающем дне, влился в зал через разбитое окно громадного балкона, протанцевал по мраморному полу и остановился на темной рукояти клинка. Высветив вокруг, точно ореол, пятно мягкого света. Центром которого был...
-Амэ-но охабари!
Ну конечно! Епрст! Дракон метнулся к утопленному в мраморе мечу. Очень хорошо понимая, что произойдет, если лезвие соприкоснется с его кожей. Но! Сумасшедшая мысль поразила Даниллина в самое сердце (в существовании которого дракон вечно сомневался, упиваясь своим хладнокровием). Идея была проста как все гениальное. Какого фига Хранитель упрятал клинок в каменные ножны? А? Если Амэ-но охабари ему не страшен, пусть бы упал себе и валялся, беспризорным на полу. Даниллин видел волевой посыл Хранителя, направленный на небесный клинок. Значит?
Выглядело это полной шизофренией. Мужчина склонился к мечу, перевел дыхание и разразился короткой речью.
-В общем, так. Я твой враг - Повелитель. Один из тех, кого ты терпеть не можешь. Это правда. Но я думаю, что скотина, так с тобой поступившая, опасается тебя не напрасно. Верно?
Ободренный собственным монологом, Даниллин продолжил.
-Прошу тебя о помощи. Давай спасем Либерию, а потом я постараюсь тебе под лезвие не соваться, в следующий раз. Хорошо? А теперь, заключим союз. Пакт о ненападении. Ненадолго. Мне казалось, что девочка тебе не безразлична. Я прав?
Меч, само собой, молчал.
-Если это так. Мы сможем все. Вдвоем.
Даниллин присел на корточки. Равнодушный меч вблизи показался в тысячу раз опаснее. Что он может сотворить с ним дракон, к сожалению очень даже замечательно мог представить. Битву в башне, вернее ее следы, те, что успел разглядеть, он еще не забыл. Сотрешь такое из памяти, как же! С невероятным смирением Даниллин попросил, вкладывая в обращение всю искренность, какую смог собрать в душе.
-Пожалуйста, небесный клинок. Ради Ли. Только ради нее. Амэно-охабари. Прошу тебя, помоги!
Чувствуя в животе болезненный спазм страха, переходящего в панический ужас, дракон протянул пальцы к рукояти. Если меч будет против - не сдобровать зарвавшемуся Повелителю. Факт. Трухой расспышься, идиот. Куда лезешь? Куда?
-Пожалуйста.
Ладонь зависла над рукоятью. Голос дрогнул.
-Я тебя очень прошу, Амэ-но охабари. Я даже не помню, просил ли кого-нибудь в своей жизни хоть раз. Тем более так. Пожалуйста. Ради Либерии.
Пальцы коснулись клинка.
-Привет!
Хранитель резко приподнялся, голова Либерии соскользнула с его коленей, ударилась о мраморную скамью. Девушка повалилась в траву, боком. Щека прижалась к жестким зеленым стеблям. Как странно смотреть на мир снизу. Небо кажется перевернутой синей чашей, накрывающей бесконечный ковер травы. Линия горизонта непривычно изогнута и высока. Перед глазами крупные, размытые от близости, изумрудные полоски - травка? Неподалеку, как занавес, закрывающий собой почти всю сцену, колышется золотой, с кровавым подбоем плащ Хранителя. А чуть в стороне - опущенный вниз серебряный клинок. С кончика лезвия сорвалась похожая на бенгальский огонь вспышка. Широко расставленные ноги воина, обутого в классические ромские сандалии. Голос искрится задором.
-Привет! Невежливый какой.
-Ты?
Хранитель был, в самом деле, очень удивлен.
-Откуда ты взялся? Как ты рискнул взять в руки ЭТОТ клинок?
Даниллин усмехнулся.
-А у меня был выбор?
-Как ты смог? Я утопил его в камне!
-Я вежливо попросил о помощи.
-Он ненавидит Повелителей. Он создан для того, чтобы убивать! Убивать вас!
-И вас тоже.
-Ты спятил. Этот меч твой враг. Твоя смерть.
-Да. Но так случилось, что Амэ-но охабари неравнодушен к этой девочке. Он согласился помочь не мне, а ей. Разницу улавливаешь? Я просто рука, которая его держит. Вот и все.
-Как ты достал его?
-Просто. Взял за рукоять и вытащил наружу. Свинья ты все-таки, так обращаться с небесным клинком! Не стыдно?!
Ноги врагов затанцевали по траве. Хранитель мгновенно сменил облик... В роли Минотавра он чувствовал себя удобнее? Черные копыта глубоко погружались в траву. Рыжие сандалии Даниллина скользили то приближаясь, то удаляясь от белой скамьи и ничком лежащей принцессы. Плащ Хранителя взметнулся, он прыгнул. Еще и еще раз. Исчезал и появлялся снова за спиной дракона. Ни капли не обескураженный этими маневрами Даниллин кружился по траве. Меч рисовал в воздухе силовые линии серебряной сети.
-Не боишься пораниться о свой меч, Повелитель?
-Есть немножко.
-Почему ты решил, что Амэ-но охабари может нанести вред мне? У твоей подружки ничего не вышло.
-Я не она.
Враги соприкоснулись. Вспышка. Хранитель зарычал. Голос его вибрировал, рвался наружу из запрокинутой головы, рвал небесную чашу. Вокруг потемнело. Темная кровь лилась на траву, сжигая ее.
-О, нет! Нет! Этого не может случиться со мной. Нет...
-Ты был создан, чтобы хранить доверенный тебе мир. Хранить, а не превращать в полигон. Вот и доигрался. Такие дела.
Даниллин опустил меч. Отошел на пару шагов, освобождая место для падения громадного тела. Подождал. С лезвия небесного клинка текли голубые потрескивающие искры. В воздухе пахло грозой.