-Обмоем смену имиджа? Выпьем кофе в "Пилигриме".
-Пошли. Ты у нас богатый Буратино?
-В некотором роде. Я имею тысячу долларов.
-Шутишь! Откуда?
Поведала про скромное теткино наследство. То и дело, поглаживая ладонью - колкий, ох как непривычно, затылок.
-Половину монет мне, половину Павлику.
-Кому?
-Моему дяде. Павлу Петровичу. Вникла? Он у нас недовинченный, недоваренный закоренелый холостяк, обросший мхом. Живет по соседству, этажом выше. Ты же знаешь, Господи. Видела же его несколько раз.
Ангелина пояснила после паузы.
-Мы почти не общаемся. Он меня терпеть не может.
-Понятно.
Наконец включилась в ситуацию подруга. Ангелина не столько издевалась над родственником, сколько неуклюже пыталась шутить. В красках описала эпопею с продажей комнаты.
-Жуткая хибара. За нее дали ровно две штуки. Павлик и я богатая сладкая парочка. Так что теперь могу себе позволить безумство.
-Какое?
-Уеду к морю. К самому синему морю. Снится чуть не каждый день. И всегда одно и тоже. Ночь, волны, соленый ветер.
Ангелина целомудренно упустила эротические фрагменты. Помешивая ложечкой слишком горячий кофе, добавила.
-Словно зовет меня к себе. Представляешь? Напевно так - Солнечный Берег, Солнечный Берег...
Тут Ленка взбеленилась и высказала массу нелестных замечаний. Ядовито комментируя глупейшее расточительство, поинтересовалась.
-А не Берег Слоновой Кости не тянет?!
-Мне хочется увидеть море не на картинке, пойми.
Робко протестовала наследница. Чуть не рассорились.
-Ютишься в малосемейке! Сумасшедшая! Поменяй с доплатой на однокомнатную.
-Хочу отдохнуть.
-Все хотят. Но жилье важнее. Я, между прочим, тоже ни разу за пределы Родины не выезжала. И что теперь? Удавиться?
-И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца.
-И там пропасть на дне колодца. Шутки в сторону, милочка. Твоя затея - махровая глупость.
Ангелина кивнула и ответила.
-Да.
Тонкий палец бежал по ободку белой керамической чашки, рисуя круги, один за другим. Снова и снова. В затянувшемся тоскливом, темном молчании (Ангелина не хотела смотреть в голубые, со стальным отливом, глаза Лены) раздался громкий смешок подруги. Была в нем особая чистая нота. Когда Зябликова злилась, или веселилась, утешала, или посылала на три буквы, она неизбежно оставалась самозабвенно искренним и сильным человеком. Вулкан в короткой юбке. Симпатичный, оживляющий пейзаж и радующий глаз живописца. Славная такая выпуклость в картине мироздания - пока не начнет дымиться, закипать. И если дело дойдет до извержения - тушите свет, настал последний день Помпеи. Спасайся, кто может. До сих пор, а дружили они уже лет десять, катастрофы удавалось избегать. И, слава Богу. Ленке, может быть только Ленке, Ангелина могла признаться во всем. Абсолютно.
Второй смешок был хитрее, с намеком. Подруга потянулась к пачке сигарет, щелкнула зажигалкой и заявила.
-Ладно уж, выручу. Любовь зла, а я к тебе не равнодушна. Только учти, котят топить не буду. Всех до единого сложу в рюкзак и доставлю тебе. Продавай, раздавай, это уж как получится.
-Каких котят?
Глупо удивилась Ангелина.
-Дашка просит самца. Ходит по дому, плачет, ноет. Период такой. А твой усатый мачо момента не упустит.
-Ой, Зяблик...
-Глазками красивыми не хлопай. Не мнись, знаю я - чего ты хочешь. Что, больше некому всучить твоего бандюгу?
Ангелина беспомощно и весело одновременно покачала головой. Признаваясь не без хитрого жалобного нытья. (Короткого, но имеющего место быть.) Милая женская игра в поддавки. Манипулирование, разумеется, но беззлобное, взаимное.
-Ты моя последняя надежда.
-Что ж, устроим моей Дашке богатую сексуальную жизнь. В кои-то веки. Неси своего мохнатого.
-Спасибо.
-Спасибо в холодильник не поставишь. С тебя торт. Большой.
Ленка тряхнула великолепно уложенными волосами. Наставила на Ангелину сигарету, как пистолет.
-Жду обещания.
-Громадный торт! Сразу по приезду.
-А доллары тратишь зря!
Ангелина согласилась.
-Я тоже так думаю, но поеду все равно.
Теперь, месяц спустя, она полулежала у бассейна рядом с Яной и старая боль казалась забытым сном.
В Шереметьево познакомилась с обаятельной москвичкой. Дама летела одним рейсом с ней. И смеялась над горячими эстонскими парнями, за которыми бегали работницы аэропорта. В динамике объявили, что посадка на Таллинн заканчивается. Тем не менее, десять крупных светловолосых мужчин спокойно оккупировали столики в буфете. Они размахивали сотовыми телефонами, пили дрянной растворимый кофе и совершенно не обращали внимания на истерические нотки, прорезавшиеся в громком объявлении. Постольку поскольку известное количество пассажиров пересекло белую линию границы и получило таможенный штамп в паспорте - работники аэропорта четко знали количество человек. Но в терминал прошла лишь половина. Где же остальные? Симпатичные сотрудницы в синих костюмах носились по залу, где сидели пассажиры еще одного рейса, на Бургас, и, бросаясь ко всем мужчинам подряд, уточняли.
-Вы на Таллинн? На Бургас? Тогда ждите.
Ангелина смотрела от нечего делать, забавляясь происходящим.
-Не там ищут.
Громко и ехидно сказали рядом.
-Горячие эстонские парни пьют свой кофе в буфете.
-Почему вы решили, что они эстонцы?
Неожиданно спросила Ангелина, хотя приставать с расспросами к незнакомым не любила.
-Взгляни на их самодовольные физиономии. Разве с нашими спутаешь? Нарочно медлят. Типа без них не улетят. Ага.
Одного из мужчин взяла за рукав девушка в форменном костюме. И повлекла к выходу на посадку. Горячий эстонский парень с пренебрежительной гримасой, долженствующей означать его превосходство, следовал за ней. Но остальные не сдвинулись с места! Как ни в чем, ни бывало.
-Ты только посмотри!
Продолжала насмешливо комментировать яркая брюнетка.
-Посмотри. Умираю. Еще один подгреб. И тоже кофе заказывает.
Сразу две сотрудницы помчались к буфету и извлекли трех горячих парней. Мимо очереди, уже выстраивающейся на Болгарию. Россияне пропускали эстонцев, переговаривались между собой. Горячие парни морщились от звуков русской речи.
-Сейчас вон тот тип медленно, подчеркиваю - МЕДЛЕННО, допьет кофе, дождется пока к нему персонально обратятся, раньше не пошевелится.
Ангелина, прищурившись, наблюдала. Все произошло в строгом соответствии с предсказанием брюнетки. Взъерошенная сотрудница доставила последнего из горячих парней, вытерла вспотевший лоб и тихо ругнулась матом. Брюнетка, расслышавшая цветистую фразу, фыркнула. И скомандовала.
-Пока посидим. Не приглашали.
-А наши уже встают.
-И пусть. Это тебе не горячие эстонские парни. Родной народ всегда заранее толпится. Точно?
Устыдившись своей провинциальности, Ангелина ответила не сразу. Но ее не подгоняли.
-Может быть. Я не знаю.
-В первый раз летишь?
Голос брюнетки радовал слух мелодичностью.
-Да.
-А куда? На Золотые пески?
-Нет, на Солнечный берег.
-На Слнчев бряг, замечательно. А в какой отель?
-В "Странджу".
-Надо же. И я. Турфирма "Нева-Т"?
-Да.
-Будем знакомиться.
Брюнетка показала на себя острым ноготком.
-Яна. А ты?
-Ангелина.
-Пойдем, Ангелина, наш рейс, наконец-то, объявили. Ты кто по профессии?
-Учительница. Бывшая.
-Блин, какое совпадение. Со мной подруга должна была лететь, тоже Лина, как и ты, только не Ангелина, а Полина - преподаватель МГУ. Угораздила ее нелегкая два дня назад сломать ногу.
-Жаль.
-Еще бы. Мы уже пять лет вместе отдыхали. Но ничего. Бог взял. Бог дал. И опять сложился духовно-материальный дуэт.
-Почему?
-Преподаватель и скромный финансовый гений.
Она подмигнула Ангелине. И протянула ухоженную узкую ладонь. Пожатие вышло крепким. Невысокая, уверенная в себе. Манеры выдавали руководителя. И не третьеразрядного. Напускная грубоватость Яну нисколько не портила. Одета она была удобно, для дороги. Джинсы, тонкая хлопчатобумажная майка. На ногах спортивная обувь. Словом сплошной комфорт и никакого выпендрежа. Это выделяло ее в толпе соотечественников, наряженных в шелковые платья и брюки.