— Да, но не многие из них решают быть Господом Всемогущим. Буквально.
— Знаешь, я не только не профайлер, но также у меня нет интуитивного ощущения мыслей лидеров культов или других монстров, поэтому я не понимаю комплекс мессии. Прежде всего, зачем кому-то хотеть управлять всем миром? И, во-вторых, если ты этого желаешь, тогда зачем уничтожать мир, которым ты управляешь? Какой в этом смысл?
— Абсолютная власть.
— Все равно не понимаю.
Сойер слегка улыбнулся ей.
— Возможно тем лучше. Цитата Ницше о поимке монстров и всматривании в бездну слишком правдива[22] . Тесса, в человеческом разуме есть темные места. Не заглядывай туда, если в этом нет необходимости.
— Знаешь из собственного опыта.
Это не было вопросом.
— Это опыт, которым обладает почти каждый полицейский. — Он пожал плечами. — Вещей, которые люди делают друг с другом, часто по самым тупым причинам, хватает, чтобы мы не спали по ночам. Даже в таком маленьком городке, как Грейс, мы получаем свою долю сумасшедших и преступников.
— Значит все это… ночной кошмар для тебя.
— Ну, не все.
Казалось, предложение повисло в воздухе между ними, сияя, как неоновая вывеска. Сойер мог видеть, что он удивил Тессу, застал ее врасплох. Он мысленно обругал себя.
О, да, идиот. День, проведенный в разговорах о монстрах и Апокалипсисах просто идеален, чтобы под конец сделать абсолютно неуклюжий и неуместный намек на то, что ты рад, что провел его с ней.
Единственным позитивным аспектом его хронического косноязычия при общении с этой женщиной была уверенность, что саркастический голос, звучащий в голове принадлежал ему самому.
Он слишком быстро выпил кофе и обжог язык, затем поставил чашку на столешницу, сказав:
— Холлис права — был долгий день. И независимо от того, что ждет нас завтра, думаю, нам всем стоит отдохнуть, пока есть такая возможность.
— Да, вероятно ты прав.
Она отодвинула в сторону свою чашку и направилась к входной двери, хмурое выражение ее лица немного беспокоило Сойера, пока она не сказала:
— Если хорошенько подумать, может нам стоит провести сегодня время, практикуясь. Чья была идея, делать это завтра, вместо того, чтобы подождать несколько дней? А, да — моя.
Сойер хотел обнять ее, но поборол это желание, решив не совершать вторую ошибку следом за первой. Вместо этого, он сказал:
— Кажется, в этом тебе помог прогноз погоды. Отдохни, Тесса. Я должен сходить и встретиться с одним дружелюбным судьей насчет кое-каких документов.
— Увидимся завтра.
— Да.
Тесса закрыла за ним дверь и оперлась на нее спиной.
— Это, — со стороны лестницы раздался голос Холлис, — было низко.
— Мне казалось, ты решила подремать.
— Я передумала. Кроме того, уже так поздно, что можно подождать пока не придет время укладываться на ночь. И не меняй тему. Почему ты не бросила начальнику полиции крошку или даже две? По-моему, он получил очки за то, что явно не принадлежит к числу опытных льстецов и болтунов.
— По-моему тоже. Но… не то время и место. Может, когда все закончится и уляжется…
— Живи сегодняшним днем, — посоветовала Холлис. — Когда вся закончился и уляжется пыль, вероятно лишь некоторые из нас останутся на ногах.
— Да, — согласилась Тесса. — Этого я и боюсь.
— Уверен, что хочешь сделать это? — спросил Гелен.
Бишоп поднял глаза от карты, которую изучал, и обнаружил, что Квентин и Гелен наблюдают за ним.
— Уверен.
— Мы полагаемся на огромное количество «может быть», — указал Квентин. — Фактически на целый ряд этих «может быть». Может быть, погода поможет. Может быть, наши способности будут изменены так, что мы сумеем ими воспользоваться, черт да хотя бы просто контролировать их, внутри Резиденции. Может быть, Сэмюель не поймет, что мы внутри до тех пор, пока не станет слишком поздно.
— Мое любимое «может быть», — добавил Гелен.
— Оно — сногсшибательно, — согласился Квентин.
— Если у кого-либо из вас есть идея получше, сейчас самое время поделиться ею, — сухо произнес Бишоп.
Молодые люди переглянулись, а Гелен пожал плечами.
— У меня ничего.
— Да, — сказал Квентин. — У меня тоже. Как это не печально.
— Тогда будем обходиться тем, что имеем.
— Риз не смог найти доказательства в этом месте за два года, а он — хорош, — вздохнул Квентин.
Гелен что-то еле слышно пробормотал.
Квентин проигнорировал его, сфокусировав свое внимание на начальнике.
— Если бы там было за что зацепиться и получить ордер, он нашел бы это. Даже если твой дружелюбно настроенный федеральный судья согласится, что у нас есть основания и выпишет ордер, это всего лишь позволит нам законно попасть внутрь. И так как мы стараемся избежать апокалептической версии Уэйко, мы должны войти туда тихо и незаметно.
— В любом случае ничего хорошего не выйдет, если мы пойдем вооруженные до зубов, — указал Гелен. — Только не против Сэмюеля.
— Что возможно успокоит судью, так как он и не представляет, что мы имеем дело с чем-то куда более опасным, нежели огнестрельное оружие.
— Вообще-то, — сказал Бишоп. — Судья Райан все знает об экстрасенсах и о том, насколько опасными могут быть экстрасенсорные способности.
— Судья Райан, — Квентин уставился на него. — Бен Райан?
— Бен Райан. Он занял пост федерального судьи около года назад, и мы в его юрисдикции.
— Как там Кэсси?
— Кэсси расцветает. Как и девочки.
— А, — сказал Гелен, обнаружив связь. — Твоя кузина Кэсси. Она получила назад свои способности?
— Она может вступать в телепатическую связь с Беном, но и только. И это полностью устраивает их обоих.
Но Квентин думал уже о другом.
— Значит Бен влип в это вместе с тобой. Если мы покинем Резиденцию без Сэмюеля под стражей и/или без достаточных доказательств или свидетелей, чтобы возбудить против него дело, многие окажутся в неловком положении.
— Риск стоит того, — коротко ответил Бишоп. — И Бен согласился.
— Директор может использовать против тебя любой провал. Особенно нечто потенциально взрывоопасное, как например преследование религиозного лидера — секта эта или нет. Именно этого он и ждет.
— Я знаю.
— Трудное положение, — посмотрев на Гелена, сказал Квентин.
— Мы должны были привыкнуть к этому. Как часто мы оказывались в ситуации, когда ставки очень высоки и при этом, практически ничего не знаем наверняка?
— Нечасто. И все же мы побеждали. Пока, по крайней мере. — Квентин нахмурился. — Но я хотел бы, чтобы Холлис здесь не было. У нее больше жизней, чем у кошки, но к данному моменту она использовала большую их часть. И со страхом Сэмюеля к медиумам…
— Это — слабость, — проговорил Бишоп. — Мы используем ее против него, если будет нужно.
— И как мы сделаем это? — вежливо поинтересовался Квентин.
— Холлис знает, что делать.
— Да, и это — превосходно, если энергия в Резиденции повлияет на нас так, как мы надеемся. Но если нет — если все пойдет неправильно, как частенько происходит в противостояниях, в которые мы попадаем — тогда что? Холлис стоит в открытом дверном проеме между этим и другим миром, и один хороший толчок не в том направлении и мы потеряем ее.
— Я знаю, — сказал Бишоп.
— Думаю, Сэмюель не будет медлить. На самом деле, предполагаю, что вытолкнуть ее будет его естественной реакцией.
— Я знаю и это, — повторил Бишоп.
— Кроме того, есть еще Тесса. Мало того, что она отправится в Резиденцию одна, но еще достаточно велик шанс, что Сэмюель узнает о ее приезде, и у него будет время подготовить ей миленький прием.
Бишоп не стал повторять своих слов, а просто ждал.
— Ходишь вокруг да около, — пробормотал Гелен.
— Я не знаю никакого другого способа, — ответил ему Квентин.
Гелен открыл было рот, чтобы прокомментировать, но звонок сотового отвлек его.
22
Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если долго всматриваться в бездну — бездна начнет всматриваться в тебя.