— А диковинки? — прищурился я.
— Ну как же, господин! — обрадовался юноша. — Там один ковёр чего стоит, я такой роскоши в жизни не представлял. Белый тигр, пушистый…
— Тигр?
— Да нет, ковер! Вот-вот возьмёт и зарычит! Всё, господин, прибыли. Самое благопристойное место, будьте спокойны.
Я приказал Дзиро остановить повозку и решил не уточнять, кто именно зарычит — похоже, вытканный на ковре зверь поразил неискушенного паренька.
— И последнее, — я вручил ему ещё пару монет. — Не благодари, лучше сделай девушке подарок. Как зовут этого ханьца?
— Да так и зовут… я ж говорил, что не про нас его звать. Его всё больше благородные да обеспеченные посещают, совсем как вы. Видимо, за тем же самым. Говорят, даже из других округов съезжаются! Вот они наверняка его как-то зовут, не может же он совсем безымянный ходить, правда? А мы его господином ханьцем кличем, один он у нас. Я-то с ним, кроме того раза, дел не имел — но заплатил он честно, и вежлив был… Только больно уж он молодой да смазливый, беспокоюсь я за мою Юки…
Меня же обеспокоило кое-что другое. «Видимо, за тем же самым». Если учесть, что я не представляю, зачем он мне нужен, картина вырисовывается любопытнейшая.
Кивнув юноше на прощание, я послал слугу осведомиться о ночлеге. Завтра утром всё разъяснится.
С утра накрапывал дождик и, утомлённый проделанным путем, я отправил Дзиро по соседям разузнать о таинственном ханьце всё, что можно. Хозяин гостиницы заверил меня, что ни о каком квартале Ранних Хризантем в родном городе он отродясь не слыхивал, и я сдался. Видимо, всеобщая безалаберность коснулась даже ревностных служащих Судебной Управы. И ничего удивительного: как говорится, что во дворце, то и на дворе.
С другой стороны, мой дед всегда презирал повальную легкомысленность, утверждая: «Кто оправдывает происходящее беспорядком в мире, тот сам и лелеет этот беспорядок». А он был мудрым человеком. Предок нынешнего Сына Пламени никогда об этом не забывал…
В ожидании слуги я посетил весьма недурную купальню при гостинице. Конечно, мы и в путешествии никогда не опускались до того, чтобы останавливаться под открытым небом, но всё же столичная роскошь есть столичная роскошь. Вода здесь и впрямь изрядно теплее. И мягче. Краска на волосы ложится гораздо лучше! Правда, при пятом ранге подкрашиваться приходится самую малость, до лёгкой рыжинки в волосах. К тому же, они не очень длинные, мои волосы. Чуть ниже плеч, но выше лопаток — то есть, находятся в строгом соответствии с рангом, пускай и невысоким. Зато после десятого без помощи прислуги не обойтись. Вот она, обратная сторона почёта. И зачем сыновьям благородных семейств по достижении сознательного возраста дают третий ранг? Другое дело, военные — тем вообще хорошо, ничего не надо: гриву в хвост подвяжи, и вперёд. На войну, что ли, податься? Вдруг случится? Поговаривают…
Дзиро, подлец эдакий, отвлёк меня от ленивого недеяния, распахнув дверь в купальню и напустив прохлады с улицы.
— Ну как?
— Как вам сказать, господин… — старик служил ещё моему деду, так что наедине мог позволить и прямоту, и откровенность. — Знают-то его многие…
— Но?..
— Но вот имени я не добился ни от кого. Как вам это нравится, Кай-доно?[7]
Нравится. Чем дальше, тем меньше.
— А о роде занятий что болтают?
— Торговец древностями, всё так и есть. Только знаете, что?
— Ну?
— Странное дело. Паренек-то вам сказал, что его товар — не многим по средствам. И в квартале то же твердят. Мол, цены не сложит — и кто у него старое барахло за такие огромные деньжищи купит? А вот на рынке — кстати, я там форельку прикупил, в Оваре такой не найдёшь — говорят совсем другое. Мол, человек порядочный, лишнего не возьмёт. Один купчина хвалился, что его дядька у ханьца старинный чайный набор выкупал, дорогущий. Зато какой-то лоточник клялся, что приятелю некая костяная фигурка досталась за сущие медяки. Вот так. Жаль, что сам я ни одного покупателя в глаза не видел, только знакомых и их знакомых…
То есть, ханец не ведёт дел с соседями? И впрямь, удивительно. Вспоминается пословица про орла, который не охотится возле своего гнезда. Непонятная история…
— Ладно, — я с неохотой выполз из расслабляющих объятий горячей воды и позволил облачить себя в одежды, приличествующие посланнику двора. Верхний слой выбрал алый, церемониальный. Будем считать, ханец поймёт, что перед ним — уполномоченное лицо при исполнении. Старик помог мне высушить волосы и расчесал их, так что в зеркале, извлечённом из тюков с вещами, я предстал уже вполне приятным с виду молодым человеком. Недоброжелатель сказал бы, что не слишком высоким и крепким, но разве это привлекает благородных дам? Кстати, понятия не имею, каковы предпочтения ханьских женщин. Но всё же лишний миг перед зеркалом не повредит.
— Кай-доно, вы, случайно, не на свидание собираетесь? — подначил меня слуга. Я встрепенулся.
— Конечно-конечно! На свидание с судь-бой! — пропел я и, швырнув Дзиро влажное полотенце, сам распахнул фусумы[8] и вышел на улицу. Сад при купальне встретил меня ослепительным солнцем на ожерелье капелек недавнего дождя, усеявших распускающуюся листву. Вдалеке, через обрывки туч, уплывающих за рощицу османтуса — должно быть, завезённого с родины предками загадочного ханьца — просвечивала радуга. Жизнь стремительно улучшалась, и настроение — вместе с ней. Посмотрим, как выглядят заморские красавицы!
О боги, я понял! Я хочу жить в Кёо! Да что я забыл в нашей серенькой Оваре? Решено. Достигну ранга седьмого, поскольку больший с моими способностями не светит, да и лень стараться. Выберу девицу из хорошей семьи — и на покой, сюда.
Какие улочки! Переодеться бы да погулять пешком, а не высовываться то и дело из повозки. Окраина, но дома принадлежат зажиточным подданным. И все чистенькие, ухоженные; блестят после недавнего дождя скаты крыш, а на шпилях — вылитые из различного металла фигурки. Если судить по этому кварталу, так в стране порядок и процветание! Наверно, жители — добрые, весёлые и искренние люди. Ограды не скрывают за собой внутренние дворики и дома: глухих заборов наподобие того, что защищал жилище ханьца, встретилось всего два или три. Садики ухоженные, пестрят крокусами. Сразу видно, что у населения хватает времени не только на труды да службу императору.
А чем не служба? Если бы Сын Пламени проехал здесь верхом, порадовался бы его взор. И тело. Мостовая выложена плоскими брусками, даже после дождя не скользко. Ровнёхонько, повозку не бросает из стороны в сторону, несмотря на то, что город находится в предгорьях, и улицы забирают то вверх, то вниз. Да и вода в лужи не скапливается, стекает в канавы, а из них — в реку, которую мне посчастливилось несколько раз увидеть издалека. Блеснёт и скроется. А выше в горах, в полудне пути на юг — озеро Ти. Прекрасное, будто синий алмаз, но, увы, такое привычное моему взгляду. На нём стоит Зимняя Резиденция, в которой с некоторых пор я провожу по полгода драгоценной жизни… Так что, Кай, пора воспользоваться случаем и наверстать упущенное! Погулять вечерком по набережной, поглазеть на воспеваемые всеми красоты Южной Столицы.
Впрочем, ехали мы недолго. Гостиница находилась неподалеку от пересечения квартала Поздних Хризантем с кварталом Синих Ворот. Тех самых, что впустили нас в город, то есть восточных. Здесь их четыре, а не пять, как у нас, и они тоже разделены по цветам и направлениям.[9] На арку я насмотрелся вдоволь и вчера, и прежде. С дороги она казалась невероятно высокой. И резная вся. Древесина, конечно, обычного цвета, но ленты, украшающие длинные и тонкие шесты рядом со створками, синие — их заменяли совсем недавно, на Дзю Поминовения. Святилище Покровителя Дорог,[10] прильнувшее к городской стене, тоже одето в лазурь.
7
В речи уроженцев Империи используется множество именных частиц, имеющих важное смысловое значение. Две из них, «-сама» и «-доно» — уважительные. Обе означают «господин», но, если первая чаще применяется к человеку благородного сословия и является показателем наивысшего уважения, то вторая — к хозяину любого происхождения, а также к хозяйкам. Женщины крайне редко удостаиваются частички «-сама». Таким образом, Дзиро обращается к главе рода Хитэёми, используя частичку «-сама», а к Каю — используя «-доно», поскольку тот младший, хоть и совершеннолетний сын.
8
Фусума (множ. число — фусумы) — сдвигающиеся двери-перегородки в домах, разделяющие жилище на отдельные помещения. Внутри рамы могут быть заполнены картоном или плотной бумагой, но встречаются и полностью бамбуковые фусумы.
9
В столицах и крупных городах въездные ворота расположены по четырём сторонам света. Северному направлению соответствует стихия Земли и жёлтый цвет (золото), южному — Огонь и алый, восточному — Вода и синий/чёрный, западному — Воздух и белый (серебро). Пятые Врата Овары не имеют отношения к Великим Силам. Они построены в центре города и ведут к дворцовой площади, подробнее о них — по тексту. В упразднённой столице Тоси мы можем увидеть пять городских врат, по пяти направлениям. Это связано с более древней и сложной школой магического деления, поскольку волшебство пронизывало жизнь всех людей того времени. Её остатки сохранились в календаре и названиях кланов.
10
Такого рода святилища и маленькие алтари принято строить возле каждого значимого перекрёстка, не говоря уже о въездах в города. В подобном месте считается правильным и вежливым сделать маленькое подношение рисом, саке и мелкими монетами и попросить божество о благополучном исходе путешествия, а также возблагодарить за оный. Подношению рисом особенно радуются птицы и мыши, которых близ святилищ Покровителя Дорог обитает великое множество; отгонять их не принято. Если вашим даром сразу же заинтересовалось какое-то животное — это благоприятный знак. За состоянием святилищ испокон веков присматривает клан Древа.