Боевые дроиды открыли огонь по Асоке. Она бросилась на них, отражая лазерные лучи своим мечом и размахивая им во все стороны. Вскоре она сумела уничтожить обоих и скрылась в люке. Энакин собирался броситься ей на помощь, но теперь, увидев, что она отлично справляется сама, решил повременить и разобраться с 4А-7. Он повернулся к шпиону.
— Тебе почти что удалось перехитрить меня, — сказал Энакин, наставив на дроида свой меч. Кто знает, может этот «уборщик» задумал еще какую-нибудь подлость? — Ты дроид Вентресс, да? Она приказала тебе убить маленького хатта.
4А-7 был так же спокоен, как и раньше, несмотря на то, что его план с треском провалился.
— Насколько я понимаю, я обязан сообщить вам свое имя, модель и личный код, а больше ничего…
Энакин заметил, что звуки стрельбы внезапно стихли.
— Как остроумно.
— Мне никто не приказывал убить маленького хатта. У меня нет даже оружия.
— Ага, значит ты шпион. Это хорошо. Ты нам очень пригодишься, когда мы сможем извлечь из тебя чип со всей информацией…
Тут к ним подбежала Асока. Она так крепко сжимала свой меч, что у нее побелели костяшки пальцев. В первую секунду она даже не нашлась, что сказать. Но Энакин знал, что Асока очень скоро придет в себя.
«Нет, ей явно надо научиться себя сдерживать. Может, я просто не гожусь ей в учителя», - подумал он.
— Ты предатель, — процедила она. Энакин вдруг увидел ее острые клыки, которые она обычно старалась никому не показывать. — Предатель.
— Нет, я не предатель, — отозвался 4А-7. — Просто я не на вашей стороне. Я служу другому правительству, которое ничем не хуже вашего. Эх, девочка, на войне не бывает правых и неправых, все стороны одинаковы.
На это ей нечего было ответить. Энакин понял, что дело пахнет философией, как сказал бы Рекс. «Я уже близко, Рекс. Подожди еще чуть-чуть». Придется взять этого шпиона с собой, не бросать же его здесь. Шпионы — одни из самых опасных пленных. За ними нужно всегда хорошо приглядывать, а уж за шпионом-дроидом и подавно. Противник может использовать его в качестве приманки или устроить с помощью него какую-нибудь диверсию или просто следить за каждым шагом тех, кто взял в плен его шпиона.
Кажется, проблем становится все больше и больше, а Энакин никак не может решить ни одну из них. И времени остается все меньше и меньше.
— Идем, — сказал он и подтолкнул шпиона-дроида к трапу. Надо попросить R2-D2 осторожно провести этого робота на корабль, — так осторожно, как будто это не дроид, а килограмм взрывчатки.
Но Асока все еще была вне себя от гнева. Если бы у нее была шерсть, она наверняка бы встала дыбом. Она вообще всегда долго терпела, но в конце концов ее терпению подходил конец, и тогда лучше было не вставать у нее на пути.
— Все равно ты предатель, — тихо сказала она. «С» получилась протяжной, как змеиное шипение. — Ты помогаешь негодяям.
— Если ты и правда веришь в то, что Республика и Орден Джедаев несут добро, а Конфедерация — исключительно зло, значит, ты еще более опасна, чем думает моя хозяйка.
Тут Асока окончательно потеряла терпение и взмахнула мечом.
Энакин, стоявший совсем рядом, инстинктивно отпрыгнул назад. Голова 4А-7 упала на землю, подпрыгнула и покатилась по площадке до самого трапа. В наступившей тишине было слышно, как дроид-шпион что-то говорит.
Энакин подбежал к его голове и присел на корточки, чтобы послушать, одновременно пытаясь осознать, что только что произошло. Голос 4А-7 становился все тише и тише. Дроид повторял свои последние слова. Энакин уже тысячу раз отрубал голову дроидам, и это его никогда не волновало, но сейчас, глядя на эту голову робота-шпиона, у которого все еще светились глаза, слушая этот почти человеческий голос, он почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.
-.. ты еще более опасна… ты еще более опасна… ты еще более опасна…
Наконец голос затих, и глаза потухли. Асока подошла к Энакину. Он глянул на нее снизу вверх.
— Страшновато, — заметила она.
— Его память не подлежит восстановлению. — Энакин подумал, что пора бы уже забыть об этом шпионе и снова заняться хаттом и Рексом. — У роботов-шпионов при уничтожении стирается вся информация, что вполне обосновано. Скорее всего, они успевают передать ее на свою базу.
— Значит, теперь это просто груда металлолома. Энакин увидел, как R2-D2 поднялся по трапу с Роттой на руках. Если у хаттов такая же слабая психика, как у людей, у этого хаттенка будет масса проблем: чего он только не насмотрелся за последние пару дней!
— Да, так и есть, — сказал Энакин и задраил люк. R2-D2 еще поколдовал над двигателями какое-то время, но в итоге им все же удалось нормально взлететь.
Груда металлолома.
Кто знает, так ли уж бездушны эти груды металлолома.
— Молодец, R2-D2, отличная работа! — похвалил Энакин своего робота. — Спасибо, друг.
R2-D2 свистнул в ответ. Он явно хотел сказать: «Не за что».
ДВОР МОНАСТЫРЯ НА ПЛАНЕТЕ ТЕТ
Рекс сам почти что превратился в робота. Он стоял, стрелял и ни о чем не думал.
Дроидам пока не удавалось попасть в него. Рекс решил в очередной раз перезарядиться. Он научился перезаряжать бластер одной рукой, чтобы можно было продолжать стрелять из второго, который он держал в другой. Он клал бластер на остов АТ-АТ, вынимал разряженную батарею и одной рукой вставлял новую.
Стоило этому научиться теперь, когда ему осталось жить последние минуты.
— Пригнитесь, сэр, — сказал Атти, сидевший на корточках слева от Рекса. Он как раз зарядил свой миномет. — Сейчас они у нас получат…
Рекс послушался его. Пригнувшись, он повернулся спиной к миномету.
— Внимание — огонь! Ба-бах!
— Внимание — огонь! Ба-бах!
— Внимание — огонь!
Один за другим раздавались мощные взрывы. Во дворе стоял такой грохот, что дрожали стены. Небо заволокло густым черным дымом. Шестеро клонов выстроились в четырехугольник — так дроиды не могли зайти к ним с тыла. Им здорово повезло — судя по всему, в упавшем АТ-АТ оставалось еще немало снарядов для миномета и заряженных батарей для бластеров. Зир, снова пытавшийся что-то собрать, заполз внутрь подбитого шаттла, чтобы немного передохнуть. Когда он выполз наружу, все увидели, что он держит в руках огромный огнемет.
— Новая, улучшенная модель, — объявил Зир. — Способна начисто выжечь тяжелых, громоздких дроидов, с которыми не могла справиться предыдущая модель.
В таком напряженном бою Зир начинал говорить штампованными фразами, как они были у него заранее подготовлены, и теперь он лишь выбирал нужную. Это означало, что он слишком возбужден или напуган, чтобы говорить нормальным языком. С непривычки можно было подумать, что он пытается пошутить. Но Рекс отлично знал эту его манеру. А еще он знал, что рано или поздно снаряды кончатся и батареи для перезарядки бластеров тоже. И тогда они все погибнут. К счастью, сейчас им некогда было думать наперед. Они просто отстреливались от дроидов, не загадывая, что будет потом. Рекса всегда удивляло, как в таких ситуациях люди могут отключать свой разум. А еще это его восхищало.