-Тогда какой в ней смысл, если с помощью неё нельзя предсказывать?
-Эта книга предназначена не для предсказаний, она лишь трактует события так, чтобы читающий её мог понять смысл происходящего.
-А можно мне почитать хотя бы страницы, повествующие о том, что уже произошло. - спросил я.
-Никто тебе этого не запрещает, но это вряд ли будет для тебя интересным. Тем более, что любое имеющее смысл высказывание поддаётся двум диаметрально противоположным трактовкам, одна из которых полностью доказывает его истинность, а другая с таким же успехом его полностью опровергает.
-Ну в таком случае, может быть я стану умнее, или быстрее стану Рапманом? - спросил я втайне надеясь отыскать в этой книге какую-нибудь информацию, которая могла бы мне объяснить, что же всё-таки меня ждёт.
-Ты несколько неверно понимаешь предназначение книг, - Холи улыбнулась, достала из ящика стола расчёску и стала медленно, в такт речи водить её по волосам, - Книга не может научить ничему в области магии. От книги вообще нельзя стать умнее. Можно узнать информацию, но ум и информация - совсем разные вещи. Я думаю и ты встречал полнейших идиотов, например, знающих наизусть Евгения Онегина. Книга может дать толчок, но не может сделать за тебя работу. Представь развитие в виде поднятия штанги. Ты можешь сам поднять штангу, а можешь нанять двух "качков", которые поднимут эту штангу за тебя. Но когда качки получат заработанные деньги и уйдут, штанга останется лежать на земле, а время, отведённое на тренировку, будет упущено. Максимум пользы, которую ты извлечёшь из "качков" заключается в том, что ты увидишь, что эту штангу можно поднять. Книга - то же самое. Человеку можно указать направление, но нельзя тащить его по этому направлению, вот на что способны книги.
-Давай ты мне это потом объяснишь, когда ко мне вернётся способность мыслить. Между прочим, мы отклонились от темы. Ты собиралась рассказать мне, что же вчера произошло. Если честно, то кроме того, что при своём пении монахи использовали эффект резонанса, а я каким-то способом превратился в клубок золотых ниток, я ничего не понял.
Холи рассмеялась:
-"Клубок золотых нитей". С таким же успехом ты мог бы говорить о мотке колючей проволоки или магнитофонной ленты.
-Что ты имеешь в виду?
-То, что ты видел, не имело значения. Имело и имеет смысл только то, что ты чувствовал. То, что ты видел, лишь твоя интерпретация, твой взгляд на произошедшие события с высоты твоего жизненного опыта, или, если хочешь, через призму штампов, накопленных тобой. Как бы это объяснить?...Ты никогда не задумывался, почему большинство людей имеют любимый цвет?
-Как это? -мне показалось, что под словами "любимый цвет", скрывается нечто большее, чем то, что я понял.
-Ну, например, почему один человек любит красный, а другой зелёный? Не задумывался?
Я отрицательно помотал головой.
-А следовало бы. Ведь мозги у людей устроены одинаково, ты даже не представляешь, насколько одинаково. Да и цвет люди любят один и тот же.
-У тебя, случайно, температуры нет? Как они могут любить один и тот же цвет, если кто-то любит синий, а кто-то без ума от белого. - Мне редко нравится, когда я не понимаю, что мне объясняют.
В ответ Холи улыбнулась и продолжила рассуждение:
-Температуры у меня нет. Дело в том, что когда человек рождается, он не знает, какой цвет зелёный, а какой красный. Предположим... -она взяла со стола спичечный коробок и поставила вертикально. Его этикетка содержала рекламу, выполненную в красном цвете, сам же коробок был изготовлен из зеленоватого картона. - ...Что это цвет А, она указала на красную этикетку, - А это, -она достала из кармана другой коробок и повернула его ко мне пустой стороной, имевшей зелёный цвет, -Это цвет В.
Я внимательно наблюдал за ней, но не видел никакого смысла. Она постучала пальцами по коробкам и продолжила:
-Так как я сижу с другой стороны от коробков, то у меня твой красный А - мой зелёный А. Там, где ты видишь зелёный В, я вижу красный В. Теперь мы можем свободно оперировать понятиями А и В, при этом каждый раз точно знаем, о каком коробке идёт речь, но видим при этом разные цвета, - она улыбнулась и добавила, -По-моему цвет В слишком резок, во всяком случае, на А гораздо приятней смотреть.
Я машинально посмотрел на светло-зелёный картон коробка и подумал, что это совсем не так. Увидев мой недоумённый взгляд, она рассмеялась и сказала:
-Вот видишь. Для нас обоих красный цвет резок, а зелёный наоборот успокаивает и расслабляет. Но по поводу цветов А и В мы во мнениях явно расходимся. Тебе, как я понимаю нравится цвет В, а мне А.
Потом она взяла коробки и повалила их на стол так, что коробок А упал в мою сторону, а В в её сторону. Оба коробка лежали зелёной стороной вверх.
-Теперь ты видишь, что нам с тобой нравился один и тот же цвет. Но до тех пор, пока я не повалила коробки, наши мнения относительно Цветов А и В расходились. Вот так и все люди видят цвета по-разному, а на самом деле любят один и тот же.
Я был поражён, но не хотел показывать этого.
-Интересная теория, но, по-моему, самое главное её достоинство заключено в том, что она бездоказательна. К тому же, мы опять сбились с темы.
-Нет, с темы мы не сбивались. Я знаю, что сегодня утром ты чувствуешь себя немного не так как всегда. Смысл свадьбы был подобен тому, что я положила коробки. Вчера мы стали чем-то вроде одного целого. То есть, как ты видишь, мы не срослись, но произошло что-то типа нормализации энергетических потоков, их подгонки друг под друга. Ты бы и сам заметил перемену цветов окружающего, если бы наши восприятия цветов не были с самого начала полностью идентичными.
Холи открыла холодильник, достала оттуда большое зелёное яблоко с белыми пупырышками на кожуре и, откусив большой кусок, стала жевать, как бы давая понять, что она сказала всё, что хотела. Я внимательно наблюдал за ней, не отдавая себе в этом отчёта, меня, почему-то, ужасно увлёк процесс наблюдения за поеданием яблока. Заметив моё пристальное внимание, Холи спросила:
-Что, тоже хочешь?
Я словно проснулся. Я всё ещё пытался переварить цветовую теорию:
-Нет, - и судорожно придумав, как отшутиться, добавил, - Ты, случаем, не читала Библию?
-Новый или Ветхий Завет? -по её серьёзному лицу я понял, что она не знает, о чём я говорю.
-Ветхий.
-Нет, там что то было про то, что кто-то кого-то родил, и я не смогла понять, зачем всё это было написано.
-Жаль, а то вначале там написано, что яблоки есть вредно, после этого из рая выгоняют.
-А разве мы в раю? - Холи начала улыбаться, это значило, что шутка до неё дошла.
-А разве нет? - сказал я, подошёл к ней, взял её на руки и вынес из кухни.
До спальни мы не дошли, но это не имело значения.
Несколько дней после этого шёл не прекращающийся дождь. Холи объяснила, что это вполне обыкновенное явление для местного климата, но это не слишком мне помогло. Я нашёл библиотеку, в которой было несколько десятков томов на русском языке (Холи читала по-русски, когда учила язык), и целыми днями просиживал там. В библиотеке не было окон, и моя депрессия несколько ослаблялась, когда я читал. Когда мне надоедало читать, я находил Холи и вёл с ней длинные, лишённые какого либо смысла беседы, в которых я пытался выведать то, что, по моему мнению, от меня скрывалось. Но так как я не знал, что хочу узнать, то большую часть времени мы говорили ни о чём, пытаясь заслонить звуками слов шелест дождя за окном.
Когда же мне было не найти Холи, а читать не хотелось, я продолжал свои эксперименты. Неизвестно почему, но мне очень не хотелось, чтобы кто-нибудь застал меня за поджиганием второй спички справа, в ряду спичек, висевших в метре от потолка. Мои отношения с монахами воспринимались мной как противостояние, поэтому я считал уместным скрывать от них проявившиеся возможности. Я чувствовал, что мои силы постоянно растут, и если раньше мне стоило нечеловеческих усилий продержать спичку хотя бы минуту, то теперь, я мог выстраивать в воздухе фигуры из тридцати спичек и жонглировать ими по часу, а то и больше. Мне хотелось оценить свои силы, но я боялся, что если я начну делать это во дворце, то это приведёт к тому, что монахи узнают о моём умении, и я потеряю единственный козырь.