– Това... – Валетов потратил несколько секунд на то, чтобы вернуть на место отвалившуюся челюсть. Справился, прохрипел: – Так вы знали? Когда?!
– Еще вчера, когда ты про механизацию и переговоры с местными говорил, – усмехнулся Юрий. – У тебя командир, может, и «пиджак», но пока что не дубовый! Если ты, спекулянт, решил от работы откосить – ну неужели ты будешь просто бульдозер или кран нанимать, когда можно всю бригаду сразу, а самому в тенечке травку покуривать! Кстати, под ленту в патронной коробке больше не клади. И заметно, и при стрельбе, если что, пакет пулями зацепит, порвет. Бог с ним, с пакетом, а вот лента пойдет в пулемет грязная, заклинить может. Так что больше чтобы я там травы не видел! Ну, я имел в виду, когда ты себе следующую порцию достанешь, эту я уже в толчок высыпал...
Между тем лязг и рокот приблизились, и наконец из леса показалась колонна. Впереди торжественно нес свой блестящий нож здоровенный желтый бульдозер – почти весь шум производил именно он. Следом, недовольно взрыкивая из-за того, что ему приходилось тащиться за таким тихоходом, перекатывал толстенные шины автокран «КрАЗ». Несколько «КамАЗов», тянущих длинные прицепы с бетонными плитами, досками, железными листами и прочими необходимыми материалами, тянулись долго и мерно. Завершала шествие строителей присевшая от нагрузки «Татра», весело крутившая здоровенную оранжевую бочку с раствором. И только когда бульдозер почтительно остановился в сотне метров от владений химвзвода, из леса шустро выскочила белая «Нива» местной администрации и поскакала по обочине, торопясь навстречу лейтенанту Мудрецкому.
– А-а, дорогой, вот и я! – радостно хлопнул дверцей мэр. – Обещал в три – вот, погляди, все точно! И кефирчику твоим солдатам привез, целый ящик!
– Который из них? – Юрий хмыкнул и кивнул в сторону «КамАЗов». – Или у тебя кефир во-он в той бочке? Так мы столько не выпьем, прокиснет же!
– Ай, шутник ты, командир! Сам знаешь, зачем Фрола посылал! – Воха погрозил пальцем и улыбнулся. – Хитрый ты, сосед, такие солдаты у тебя служат, самому делать ничего не надо!
– Между прочим, я Валетова никуда не посылал, – серьезно заявил Мудрецкий. – Я своим бойцам приказал все здесь отстроить, а уж остальное – это чистой воды самодеятельность. Так что учти – всю эту механику я на объект пустить не могу, официально ни одной бумаги не подпишу и даже как помощь местных властей армии не зачтется.
– И не надо, дорогой! И не надо, я сам все понимаю! – замахал руками мэр. – Я тебе сам бумагу напишу, спасибо скажу – помог колхозу в восстановлении хозяйства! Безвозмездно! У нас армия народная, правда?! – Воха захохотал. – А техника эта сейчас не здесь работает, она сейчас ба-а-альшой дом в Гребенской строит! С утра строила и сейчас строит, а ты здесь своих солдат строишь! Еще немного – мы с тобой всю Чечню застроим, никаких выборов не надо будет! Ну, чего здесь делать нужно?
– А я-то откуда знаю, чего именно? – ехидно прищурился Юрий. – У меня сейчас по плану занятия по защите от оружия массового поражения! Хочешь, все вместе отработаем: «Вспышка справа! Вспышка слева! Вспышка сверху!»
– О-ох, командир! Ты как скажешь! – Воха от смеха схватился за живот и переломился пополам. – Вспышка сверху! И что при этом делать нужно?
– Как что, неужели не учили в армии? – удивился Мудрецкий. – Испаряться, конечно! Ладно, в общем, так: главный строитель у нас Фрол, он в архитектурном учился... целых полгода... И вообще, он все это затеял, пусть он и возится! Нужно двор забетонировать, забор с воротами поставить... в общем, чтобы все нормально было!
– Понял! – серьезно кивнул мэр. – Сделаем. Как себе и за неделю.
И действительно, через неделю Валетов, сопя от усердия, рисовал на новеньких железных воротах двуглавого российского орла. Воинской эмблемы с раскинутыми крыльями ни у кого не оказалось, и пришлось в качестве примера поглядывать на пятак. Чтобы никто не подумал, что за этими воротами скрывается налоговая полиция или, не дай бог, какой-нибудь банк, на груди у орла Фрол вместо Георгия Победоносца разместил эмблему родных войск химзащиты, а в лапы вместо непонятных и устаревших символов дал орлу автомат Калашникова. Советы надеть на обе головы по противогазу художник отмел как несуразные и не подходящие высокому геральдическому назначению картины.
По обе стороны от ворот трудились Багорин и Заморин. Их работа не требовала большого таланта, зато была видна издалека. То есть, по идее, как раз должна была остаться как можно менее заметной – но, посудите сами, каков бы ни был камуфляж, можно ли скрыть посреди пожухлой за лето полыни и невысоких кустиков без малого трехметровый забор? Зато серо-буро-зеленые пятна смотрелись весьма воинственно и наводили на мысли о крутых парнях с большими пушками, засевшими за этим забором.
С крыши навеса исчезли останки тракторов. Теперь и навес, и караулку, разросшуюся до вполне солидного КПП, и даже «казарму» венчали изящные и прочные башенки, щурящиеся во все стороны узкими бойницами и накрытые бетонными колпаками. Вышки по углам двора Мудрецкий решил не ставить – толку от них никакого, только лишние мишени... да и сажать туда в общем-то было некого. Наоборот, забор в противоположных углах сделали совсем невысоким, закрыв проемы позаимствованной у «вэвэшников» маскировочной сеткой. За ней с разных сторон предполагаемого противника поджидали «бээрдээмка» – со всем своим внештатным вооружением – и два ствола «рогатки». Однако самым большим чудом химики считали киловаттные прожектора, появившиеся на башнях. Как и более скромные, но радующие всех обитателей новостройки лампочки, свисавшие с потолка на коротких проводах. Еще в первый день строители дотянули от села три провода – как полагается на линии, в триста восемьдесят вольт, – и теперь освещение включалось где рывком рубильника, а где и простым, но изрядно подзабытым щелчком выключателя.
– Ну вот, теперь не стыдно будет кому-нибудь место оставлять. – Взводный потопал по еще сыроватому бетону двора. – Сразу видно – не кто-нибудь жил, а приличные люди из порядочных войск. Вот скажи, Игорь, где-нибудь в Ханкале у генералов есть бетонированный двор?
– Нету, – лениво подтвердил Чирков, приехавший поздравить соседей с почти что новосельем. – Вообще ни у кого такого не видел. Не делают. Разве что где-то с прежних времен остался, опять-таки от механизаторов каких-нибудь.
– Вот видишь! – Юрий был весьма доволен собой. – Вот сколько лет сидят в своих гарнизонах – и никто ведь не сделал!
– Потому что дурью не маются, – все так же меланхолично продолжил комендант. – Бетонируют только дорожки, а между ними газончик подсевают. Поскольку летом твой двор в сковородку превратится, а после дождя, когда солнышко выглянет – в духовку. Это раз. Два – наши генералы подходы к своим домикам и штабам минируют, а в газон мину проще поставить, чем в бетон. И три – в твоей бетонной коробке обычная пуля может пять рикошетов сделать, пока выдохнется, а то и больше. Что будет, если тебя из минометов или «агээса» обстреляют, мне и подумать страшно. Потому что в грязь граната или мина хлопнется – и половина осколков туда же уйдет, а у тебя по двору метель с поземкой гулять начнет.
– Так ты... Так что ж ты молчал! Знал же! – Мудрецкий чуть не задохнулся от ярости. – Почему сразу не сказал! Пока хотя бы бетон не застыл! Его же теперь и взрывать задолбишься, специально попрочнее сделали! Нет, я тебя спрашиваю – какого хрена молчал?!
– Воха попросил, – спокойно и честно ответил старлей. – На вас тут все равно никто нападать не собирается, вы теперь с местными общим бизнесом повязаны, а торговля, чтоб ты знал, на Востоке – дело почти святое. А потом, когда вы уедете, Воха с Закиром здесь склад и гараж разместят. Под ту торговлю, которую им твой Валетов пообещал. Ну и под что-нибудь другое тоже пригодится. Ты что думаешь, он для тебя так старался? Деньги-то сейчас вложены и вернутся не завтра и не через месяц.
Юрий не ответил. Он был подавлен и уязвлен в лучших своих чувствах. Даже новенькая крепость, со сказочной быстротой выросшая на месте былых развалин, не радовала больше глаз и душу. Все так старались, за двоих вкалывали, а Простаков – так и за троих, не меньше. То-то местные строители так радовались да подбадривали... Ну да ладно, все-таки и для себя тоже работали, хоть и уезжать собирались. Да и не свинарник на этот раз построили... Мысли Мудрецкого переключились на сходство мышления местной администрации в Чечне и Самарской области.