— Повинуюсь священной воле, — проговорил он тихо.
Пока во дворце совещались цари и министры, Линь бродил по Нанкину в поисках матери и сестры Ю.
Найти их оказалось невозможно.
Женского квартала не существовало. Вообще в столице осталось мало женщин. Город выглядел суровым и насторожившимся. Линь то и дело натыкался на военные патрули, на трупы павших лошадей, на груды мусора и тряпья.
В Нанкине снова начинался голод. Солдатские пайки были урезаны. На пустырях одинокие фигуры людей вскапывали мотыгами землю — сажали овощи. Линь очень удивился, увидев такие огороды почти у самого дворца Небесного Царя.
Старый солдат, возившийся на огороде, сказал ему, что многие воины ищут матерей и жен.
— А ведь их надо искать в деревне! Небесный Царь повелел, чтобы в городах жили одни солдаты, а все прочие в деревнях. Многих переселили в деревню. Да и что им здесь делать? Еду можно достать только за большие деньги на пристанях. Злоумышленники привозят рис и меняют его на золотые и серебряные веши. Говорю тебе, что в этом городе больше нет никакого благочестия и небесный владыка отвернулся от нас!
Линь уныло побрел дальше и встретил Дэна, у которого был озабоченный вид.
— Ступай со мной, — сказал Дэн. — Нам приказано приготовить четыре джонки. Чжун-ван отправляется в Сучжоу по воде.
По воде? — удивленно переспросил Линь.
Да, по реке и по каналу. Ехать по суше — это значит прокладывать себе дорогу оружием.
И они отправились к реке, по которой стремились ялики, джонки, баржи, рыбачьи лодки. Река выглядела гораздо оживленнее, чем улицы и площади Небесной Столицы.
В предрассветных сумерках часовой на передовой джонке Ли Сю-чена заметил впереди на реке какое-то странное судно.
По виду это была лорча — большая китайская лодка с европейской мачтой и парусами. Такие суденышки ходят вдоль всего побережья южного Китая, стараясь не отбиваться слишком далеко от берега.
Но эта лорча была несколько необычной. На корме возвышалась какая-то тумба, выкрашенная в ярко-красный цвет. А за тумбой торчала в прорези борта узкая, длинная медная пушка, начищенная до блеска. На носу было выведено по-английски: "Королевская чайка".
Через всю корму шла длинная балка, прикрепленная к рулю. Почти посредине судна стоял рулевой. Полуголый человек, сидя на корме, вплетал шнурки в косу и скрипучим фальцетом напевал какую-то песенку.
Это черти Цзэна, — сказал Линь, вглядываясь в лорчу.
Черти или не черти, — ответил часовой, — но на ней английская надпись.
Какое нам дело до надписей, — сердито отозвался Линь, — если молодчики Цзэна ходят мимо Небесной Столицы по реке, словно они не люди, а духи!
Он вскинул винтовку и выстрелил в парус лорчи.
На лорче, как и на джонках Ли Сю-чена, началось движение. Дэн появился на палубе с подзорной трубой и навел ее на лорчу.
Зачем ты стрелял? — спросил он Линя,
Это черти, — упрямо повторял юноша.
Ты их видишь?
Я вижу даже косу, в которую этот голый дьявол вплетает шнурки! Смотрите!
Полуголый человек куда-то скрылся и через минуту вынес большое полотнище. Рулевой что-то сердито крикнул. Полуголый прицепил полотнище к мачте. Оно развернулось и заплескалось по ветру. Это был пестрый американский флаг.
Если бы выстрелить из пушки… — горячо начал Линь.
Нельзя, — сказал Дэн. — Нельзя стрелять. Это флаг заморских дьяволов.
Там не заморские дьяволы, а дьяволы Цзэна! — возмутился Линь. — Вот взгляни, еще несколько человек…
И в самом деле, на палубе лорчи появилось с десяток людей с выбритыми лбами. Они были вооружены ружьями, саблями и пиками и скалили зубы, глядя па джонки Ли Сю-чена.
— Навести пушку! — сквозь зубы проговорил Дэн.
Но выстрелить из пушки не пришлось. На царской джонке, украшенной драконьими головами и большими знаменами, появился сам Ли Сю-чен.
С борта его джонки передали приказание: не стрелять, но догнать лорчу и окружить ее.
Почему же они не стреляют в нас? — удивился Линь.
Потому что они хотят проскочить через наши посты под американским флагом, — сумрачно ответил Дэн.
Две передовые джонки тайпинов выбросили весла и прибавили скорость.
Лорча вела себя очень странно. Из большой красной тумбы на корме вдруг повалил дым. Она оказалась трубой. Под кормой что-то заплескалось.
Это пароход? — спросил Линь.
Нет, — кисло сказал Дэн. — Они нас обманывают. Это самая обыкновенная лорча. Внизу стоят двое, которые вертят колесо вручную. А под трубой нарочно жгут сырые дрова, чтоб было больше дыма.
Зачем это?
Затем, чтоб мы приняли их за американцев. Я это уже однажды видел возле Чжэньцзяна. Цзэн этим способом перевозит своих чертей по реке.
Неужели мы не можем их остановить?
Мы не можем напасть на них, пока они не спустят флаг.
А если они его не спустят?
А вот посмотрим, — сказал Дэн.
На лорче подняли паруса. Суденышко рванулось, накренилось и понеслось по водам Янцзы, свалившись на бок и бешено пеня волну.
— Я знаю, на что они рассчитывают, — сказал Дэн. — В Чжэньцзяне стоит английский военный пароход. Они хотят поскорей до него добраться.
Началась погоня. Тайпинские гребцы изо всех сил налегли на весла. Лорча неслась посредине реки, вся усеянная людьми, которые уже перестали-улыбаться и держались за снасти, опасливо поглядывая на преследователей.
Расстояние между лорчей и джонками постепенно сокращалось. Ветер менялся, и лорче трудно было маневрировать.
Неужели они успеют добраться до Чжэньцзяна? — спросил Дэн у капитана джонки.
Если ветер не упадет, они могут обогнать нас на повороте, — ответил капитан. Это был почти до черноты загорелый человек, по виду бывший рыбак или лодочник.
Возле мыса сильное течение, — добавил он, — нашим рулевым придется трудно. . Впрочем, при такой скорости чертям будет еще труднее. Разве так обращаются с парусами.
Лорча держала курс на мыс. Берег быстро приближался и как будто подпрыгивал вместе с красными и бурыми скалами, увенчанными сторожевыми башнями.
Одна из тайпинских джонок наконец обогнала лорчу. Рулевой "Королевской чайки" повис на балке руля. Лорча сделала резкий поворот, чтобы уйти от джонки, и попала в сильную струю течения, которая била из-за мыса. Ее погнало прямо к берегу.
Капитан улыбнулся.
— Реку Янцзы надо изучать десять лет, — сказал он, — чтобы пройти по ней на веслах, и еще десять лет, чтобы пройти под парусами. Они не знают, куда их несет.
И в самом деле, на лорче спохватились слишком поздно. Могучее течение сорвало ее с курса и потащило боком, все быстрее и быстрее. Ее пассажиры испуганно кричали.
Раздался удар, похожий на пушечный выстрел. Лорча ударилась о скалистый берег. Мачта свалилась набок, а корпус врезался в скалу.
Полуголый все еще находился на палубе. Рядом с ним метался какой-то толстый, грузный человек. Он размахивал кулаком, в котором блестел нож, и что-то кричал полуголому. Слов не было слышно.
Полуголый бросился к мачте и сорвал с нее пестрый флаг. Но тут толстяк настиг его и ударил ножом в спину.
Через полчаса этот толстяк стоял на коленях перед Ли Сю-ченом.
Зачем ты убил этого человека? — спросил Чжун-ван.
Он хотел меня ограбить. Я торговец из Учана. Все мое состояние на этой лодке. Прошу милости!
У тебя большое состояние, — холодно заметил Чжун-ван. — мои воины нашли четыре сундука с серебром. А зачем ты прикрываешься иностранным флагом?
Я хотел пройти в Шанхай. В Шанхае живут мой отец и старший брат. Я вез им серебро.
Похвальное желание! — сказал Чжун-ван. — Долг почтительного сына и младшего брата… Но мои офицеры знают тебя слишком хорошо. Где командир полка?
Вперед вышел Дэн.
Кто этот человек? — спросил Чжун-ван.
Это бывший генерал Чжнн Вэнь-чжи, который изменил небесному знамени при Гаоцзяо.
Он лжет! — завопил толстяк. — Мало ли людей похоже на этого Чжана?