По приказу Цзэн Го-фаня арестованный Ли Сю-чен был посажен в клетку. Он отказался дать показания.
— Принесите кисть и бумагу, — сказал он, — я все опишу. Записи наших историков сожжены вами. И если я не расскажу, кто передаст об этом потомству?
Он писал о величии и падении Тайпин Тяньго, не скрывая ничего: ни хорошего, ни плохого. Он писал только правду, и слова его дошли до наших времен.
Четырнадцать лет продолжалось это восстание, и миллионы людей участвовали в нем. Это было одно из самых крупных крестьянских восстаний в истории человечества. Но оно не было подавлено цинекими генералами окончательно. Разрозненные отряды тайпинов действовали на юге еще много лет К глухих городах и деревнях люди прятали воззвания Небесного Государства Великого Благоденствия вместе с ружьями и копьями. Песни тайпинов звучали по всему Китаю.
Ли Сю-чен закончил свою рукопись 7 августа 1864 года и в тот же день был казнен. В ноябре были казнены его сын, Юный Владыка и все царские братья.
Но не скоро умерли любимые наши герои. Имя Лю Юнь-фу — человека с рассеченной щекой — встречалось на протяжении следующих тридцати лет истории Китая,
Он руководил войсками бывшей тайпинской дивизии "Черные флаги", которая вела борьбу с иностранцами за свободу Вьетнама через двадцать лет после падения Нанкина. С июня по октябрь 1895 года он командовал обороной Южного Тайваня и вел удивительные по упорству бои с японским военно-морским флотом. Он прекратил бои только потому, что пекинское правительство капитулировало и перестало давать защитникам Тайваня деньги и припасы. Ему было больше шестидесяти лет, когда он лично руководил огнем и отстреливался от атакующей японской морской пехоты в форте Аньпин.
Уезжая с острова, он горько сказал: "Вельможи в Китае обманули меня, а я обманул народ Тайваня!"
В его армии находились офицеры, которые поразительно похожи на наших знакомых Ван Линя и Ван Ю. Но они носили другие имена, и нам придется немало поработать, чтобы определить, кто в действительности были эти офицеры и как сложилась их жизнь. Без всякого сомнения, мы сделаем это в другой книге. Там же мы расскажем о том, как они принимали участие в новом восстании "Большого Кулака".
Все это в будущем, а будущее не имеет конца.
Весной 1866 года на переправе через Янцзы в районе Учана посредине реки лавировала джонка с розовым парусом. Ротозеи, стоявшие на берегу, решили, что эта джонка потеряла управление.
— Смотрите, у этой лодки руль не действует! — крикнул кто-то.
Не то! Капитан просто не может справиться с течением. Накурился опиума, что ли?
Верно, он уже давно спит в каюте, а на руле стоит его младшая дочь. Она ловко доставит его прямо на мель. Видно, что это образцовый капитан!
Раздался смех, очень быстро заглушённый звуками труб и барабанов. Через реку шел разукрашенный флажками паром.
Судя по грому музыки и по количеству флагов, ехал какой-то вельможа. Стражники начали разгонять толпу, очень энергично действуя бамбуковыми палками.
На джонку с розовым парусом перестали обращать внимание. Течение повернуло ее бортом к парому.
На борту джонки притаились три человека. Один из них был Дэн. Двое других — Линь и Ю. У Линя в руках была его привычная винтовка.
Проще было бы ударить его кинжалом и скрыться в толпе, — сказал Дэн, — а теперь мы зависим только от случая. Это слишком далеко.
Для моей винтовки это близко, — сказал Линь и выстрелил.
Дымок поднялся над кофейно-коричневыми водами Янцзы и улетел к западу, гонимый резким ветром.
— Хороший ветер! — крикнула загорелая босоногая девушка, стоявшая на руле. — Что же вы медлите? К парусу!
Джонка сделала крутой разворот и стала удаляться к западу, быстрая и легкая, как птица.
Пока стража погналась за ней, джонка была уже вне пределов досягаемости.
Смотри, какая быстроходная лодка! — судачили ротозеи на берегу. — Губернаторским джонкам не догнать ее. Да и что это за суда? Это колоды!
Стрелять будут.
Попробуй попади в нее, когда она несется, как ветер, да еще все время меняет курс!
А ты говорил, что ее капитан спит в каюте… Оказывается, он не спал, а его младшая дочь не так уж плохо владеет рулем. Ты знаешь, эти девушки из рыбачьих поселков..
Что такое, однако, случилось на пароме? Кого-то убили?
Уважаемые, лучше не оставаться здесь. Стражники совсем рассвирепели. Смотрите, как они дерутся палками!
Почтеннейшие господа, пойдемте лучше в харчевню. Там все известно.
В харчевне "Исполнение Достойных Желаний" действительно все было известно: убит пулей наповал важный ученый, "помогающий императору в чтении", по имени Чжун Хэ, прозванный "Старцем с Кедровой Горы". Говорят, что он в течение многих лет находился в качестве секретаря и был шпионом у самого престола Небесного Царя Хун Сю-цюаня и впоследствии помог арестовать Ли Сю-чена. После восстания он был неоднократно награжден чинами и ценностями. А раньше был он малоизвестный поэт — ездил по помещичьим усадьбам на верхнем течении реки и сочинял стихи за деньги. Ведь скажите, какие странные бывают возвышения и падения в человеческой жизни!
Великая река Янцзы зарождается у подножия снежных хребтов на границе Тибета и прорезает весь средний Китай на протяжении пяти тысяч километров.
На верховьях она серо-голубого цвета, в среднем течении — буровато-коричневая. В устье, ниже Усуна, она становится зеленой и еше долго сохраняет свой изумрудный цвет среди синих, как блестящий шелк, волн Восточно-Китайского моря.
Десятки миллионов людей живут возле этой реки. Многих она поит и кормит.
Янцзы широка и красива на среднем и нижнем плесах. Голубое небо, зеленые берега, коричневые воды, полоса прибрежных камышей, за ними — равнина, где рисовые поля сменяются покосами. Группы ив осеняют деревни и хутора. С палубы джонки видны косари на лугах, стога сена, рыбачьи костры у берегов, где на громадных распорках сушатся сети.
Но на верховьях река еще красивее. Ветер становится суше и сильнее. Чувствуется могучее дыхание материка.
Река ревет и бурлит среди отвесных скал. В ушельях среди брызг пены стоит неумолчный вой, заглушающий крики птиц. За этими узкими, словно прорубленными топором, теснинами лежит богатый край, с красноватой плодородной почвой, край теплых дождей и туманов, край сахарного тростника, индиго, табака и обильных злаков. Это Сычуань, страна "четырех рек", страна золотистых фазанов и "солнечных птиц".
Туда в старые времена уходили повстанцы, скрываясь от маньчжурских сабель и каторжных колодок цинской власти. В просторах Сычуани человек может скрываться годами. Там его спрячут, накормят, оденут и передадут в. соседнюю деревню или хутор, пока не пройдет гроза.
Туда, вероятно, стремится и джонка с розовым парусом, которая перед этим благополучно миновала пороги и быстрины в ущельях Ушаня. На палубе этой джонки стоят три человека — Дэн, Ю и Линь. Солнце всходит из-за гор, апрельские дожди миновали, и все кругом цветет и радуется.
Вот дикий кабан с шумом ломает камыши у берега реки, бакланы качаются стайками на воде, как игрушечные кораблики. Вот безрогий олень остановился на вершине фантастически выточенной водами скалы и смотрит сверху на суденышко подозрительно настороженными глазами.
Весна. Воздух чист и ясен. Девушки поднимаются по крутой тропинке, стройные, смуглые, в синих куртках и шароварах. На плечах у них бамбуковые коромысла с корзинами, полными желто-розовых цветов абрикоса. Они поют, и песни их смешиваются с голосами птиц.
Весна на Янцзы… Свежий ветер, свежая вода, запах мокрой земли и сырой луговой травы. Первые утренние блики на играющей волне великой реки.
Как говорит известный поэт Мын Хао-жань: