- Не смей петь об этом!
Гигант отшвырнул один из мечей, схватил старика поперек живота и вместе с ним перепрыгнул через валун, не дав крабам сомкнуть кольцо. Пробежав несколько шагов, он швырнул Чиптомаку на землю.
- Беги сам и кричи что-нибудь! Не могу слышать, как за спиной воют эти несчастные!
- А уже никто не воет, никто не воет! - запричитал лэпхо, подскакивая словно мальчик и набирая нехарактерную для своего возраста скорость. - Ты не волнуйся, и-эмма, я про это спою как надо, тебе понравится!
Сами того не зная, беглецы повторяли маршрут, которым незадолго до них пробежал Гольто. Петляя между скал, пригибаясь за россыпями камней, люди очень скоро оторвались от преследователей. Почти такие же подвижные, как и люди, крабы обладали не слишком тонким слухом, а кроме того не желали удаляться от озера. Ведь все, что поручили им пориаки от имени Зверя - охранять храм.
Как только дробный топот множества лап за спиной смолк, Чиптомака вспомнил о своем преклонном возрасте. Старика зашатало, из носа закапала кровь. Он пробежал еще несколько шагов и оперся на выступ скалы. Салакуни нигде не было, а позвать его бедолага не решился. Замети в стороне узкий вход в пещерку, Чиптомака доковылял до него и заполз внутрь, постаравшись замаскировать вход камнями.
Потом он отполз подальше от входа и затих, стараясь успокоить дыхание. Как только старик перестал хрипеть и отплевываться, стало ясно, что не все звуки в пещерке исходят от него. Совсем рядом кто-то лежал и тихонечко рычал на непрошеного гостя. Чиптомака подавил в себе желание закричать и пополз задом назад. Ногами раздвинув камни, загораживающие вход в пещеру, он уже наполовину выбрался наружу, когда свет упал на таинственную зверюгу.
- И-эмма... - выдохнул Чиптомака. - Нас там крабы жрут, а ворюга шерешенская спит и в ус не дует!
То, что он принял за рычание, оказалось обыкновенным храпом. Гольто раскинул руки в сторону, запрокинул голову и чуть шевелил ногами во сне, будто спасался от кого-то бегством. Старик некоторое время любовался на него, потом вспомнил о своей тощей заднице, выставленной наружу, и торопливо вполз обратно. От шороха юноша проснулся, сел и сильно ударился головой о низкий свод.
- Не ори! - потребовал о него Чиптомака. - Ты что здесь делаешь?
- От крабов прячусь, - с натугой вспомнил Гольто. - И от вас тоже...
- Ты что же, совсем спятил? - старику вспомнил выражение лица Абу-Салтана и ему стало жалко шерешенца. - И-эмма, иди скорее утопись, пока тебя имам не нашел. Постой... А где амулет?
- Я его куда-то выбросил... - юноша заозирался. - Темно было. Чиптомака, а ты здесь один? Где Салакуни, Джокия?
- Джокия спит, связанный. Вот до чего ты довел хорошего человека... А Салакуни мы сейчас найдем. Вот только до темноты отлежимся... - старик не торопился выбираться наружу, к крабам.
- До темноты... - задумчиво повторил Гольто. - Слушай, старик, спаси меня, а? Что-то я дел натворил... Это все амулет. Нехороший он.
- Для нехороших людей - нехороший, - с удовлетворением признал лэпхо. - Правильно говорил червяк: скверный ты мальчик. И-эмма, найди железяку, а я пока отдохну.
Шерешенец послушно стал ползать по пещере, переворачивая камни. Чиптомака, вполне удовлетворенный тем, что и амулет нашелся, и от крабов удалось спастись, а главное - можно немного полежать в тени, начал засыпать. Во сне он каким-то образом спровадил Гольто, а сам пришел с амулетом к Салакуни и наплел ему под гуоль небылиц о своих подвигах. От этого старик начал довольно хихикать, и именно этот звук услышал бегавший между скал гигант.
- Совсем из ума выжил... - печально сказал сам себе Салакуни, ухватился за торчащую из пещеры грязную пятку и рывком вытащил Чиптомаку наружу. - Очнись, лэпхо! Крабы ушли.
- Вот оно что?.. - не совсем отойдя ото сна, старик пошарил себе по узкой груди, но амулета не обнаружил. - А мне вот тут приснилось...
- Идем! Надо все же обыскать окрестности храма, может быть, шерешенец там. Теперь мы остались вдвоем, а работы меньше не стало.
- И-эмма... - Чиптомака ухмыльнулся.
Услышав слово "работа" он передумал спасать Гольто. Зачем, в самом деле, что-то придумывать? Салакуни побьет мальчишку, да и передумает убивать, даже, может быть, защитит от Абу-Салтана. Все-таки амулет - главная цель. Чиптомака нагнулся ко входу в пещеру и позвал:
- Вылезай, не бойся!
- Кто там у тебя? Ларимма? - удивился Салакуни. - Вроде я никого не видел.
- Нет, там персона поважнее! - продолжал ухмыляться старик. - Ну же, и-эмма! Вылезай, Гольто, порадуй Салакуни!
- Гольто?!! - взревел гигант. - Ах ты мразь шерешенская, да я из-за тебя десять человек погубил!Чиптомака взлетел в воздух, казалось сам по себе. Салакуни, бешено разбрасывая камни, стал вбивать свое могучее тело в узкий вход, внутри завизжал несчастный Гольто. На счастье шерешенца, в центре пещерки свод опускался слишком низко, чтобы там мог пролезть воин. Вынужденный преследовать свою жертву вдоль стены, гигант прополз по кругу и бессильно зарычал, когда юноша, более проворный в тесноте, выскочил наружу. Хуже того, в последний момент пальцами ноги он случайно задел блеснувшую на солнце цепочку.
- Амулет! - в пещерке звук с такой силой отразился от стен, что Салакуни на миг оглох от собственного рыка. - Оставь амулет, ворюга!
Гольто и сам не заметил, что волочит по камням цепочку. Только услышав странный звон он остановился и снял ее. Голубоватый металлический кругляш бесстыдно раскачивался прямо перед его лицом.
- Не надо! - прокряхтел ударившийся о скалу Чиптомака, поняв, что сейчас произойдет.
- Иначе мне не уйти! - Гольто оглянулся на Салакуни, обдиравшего бока о камни и почти уже выбравшегося из пещеры. - Не уйти!
Он одел амулет на шею и мир сразу изменился. На неуловимо короткий миг тошнота подступила к горлу, и вот сердце снова забилось ровно. Не оглядываясь, шерешенец кинулся бежать.
- Не уйдешь! - выдохнул Салакуни, освободившись наконец от объятий скалы. - Лэпхо, беги следом!
Амулет придал шерешенцу достаточно сил, чтобы Салакуни не догнал его сразу же. Однако тело юноши даже с таким могучим помощником не могло состязаться в скорости и выносливости с мчавшимся за ним гигантом. Гольто начал это понимать по мере того, как все ближе шлепали за спиной широкие ступни, все громче слышалось дыхание воина.
И все же голова у Гольто работала необычайно ясно. Он вспомнил узкий проход между скалами, который в прошлый раз проскочил почти не заметив, и побежал к нему. Салакуни уже готов был схватить беглеца за волосы, когда стены крошечного ущелья почти сомкнулись, ударив его по плечам. Юноша быстро протиснулся дальше, вырвался на свободу и побежал дальше, гиганту же пришлось потратить время, чтобы отступить назад. Подвывая от нетерпения, Салакуни вскарабкался на скалу и продолжил преследование поверху.
Добежав до обрыва, воин увидел впереди поблескивающую воду озера, а также тропу, уходящую от него в обе стороны. Рассудив, что к храму шерешенец не побежит, он отважно спрыгнул с высоты в два человеческих роста и помчался, забирая левее, чтобы отрезать вора от дороги на запад. Через минуту, запыхавшиеся, потные, он почти столкнулись в том месте тропы, где она вплотную приближалась к прибрежным камням.
- Отдай! - посоветовал воин, поднимая меч.
- Ты убьешь меня? - уточнил Гольто. - Если отдам - все равно убьешь?
- Обязательно, - пообещал Салакуни. - Но если не отдашь сам - буду убивать долго.
Амулет помогал юноше искать выход. Он вспомнил случайно услышанный разговор о стране народа хозулуни, о мутной реке Квилу, в которой так много крокодилов, что люди там совсем не купаются. Умеет ли Салакуни плавать? Гольто быстро поглядел на озеро. До ближайшего островка очень далеко, но доплыть можно... Если конечно забыть, что в Чамка-Ти тоже есть крокодилы.
- Не вздумай! - предупредил гигант. - В озере есть и крабы, и рьен-моол, и еще кто-то... Там ты погибнешь.