Верховный жрец постарался сосредоточиться. Вокруг него отступала армия, некоторые отряды бежали, другие пока сдерживали напор крабов, но постепенно оказывались в окружении. Следует ли ему последовать совету старика и попытаться спастись, чтобы потом отыскать в джунглях и объединить для новой борьбы остатки воинства? Будут ли люди слушать его, главнокомандующего, погубившего свою армию?
Он решил посоветоваться с Сумачако, который руководил продолжавшимся пока наступлением на севере. Стараясь избегать столкновений с крабами, Варнеча побежал, петляя, через поле боя. Но не успел он еще преодолеть и половины расстояния, как понял, что не успеет. Твари, которых Варнеча про себя прозвал моллюсками, напали на людей и с ходу подмяли под себя несколько рядов лучших бойцов. Никто не мог оказать им даже слабого сопротивления, могучие удары подбрасывали в воздух прикрывавшихся щитами рослых храмовников.
И все же верховный жрец девятого бога продолжил бег. Запыхавшись, он прибежал к месту сражения как раз вовремя, чтобы увидеть, как упал Сумачако. С воплем Варнеча подскочил к моллюску и с силой вогнал в его упругое, лишенное костей тело меч. Оружие будто ожило, изменило направление и выскочило наружу через бок существа, которое тут же обрушило могучие удары на щит и шлем обидчика. Выпустив оставшийся торчать в моллюске меч, жрец упал на колени. Смявшийся шлем закрыл ему один глаз, второй заливала кровь. Где-то рядом кричала непонятно откуда взявшаяся Ларимма, но Варнеча уже ничего не мог разобрать.
Он вытащил длинный ножи и, упав на траву, стал вслепую колоть основание мясистого тела моллюска, и в самом деле лишенного ног. Враг продолжал методично сокрушать его доспехи и кости ударами сверху. Варнеча не видел, как поднялся, пошатываясь, Сумачако, поднял валявшийся в пыли топор и широко размахнулся.
Удар в незащищенную доспехами спину перерубил моллюска почти пополам. Удивленно поводя глазами на конвульсивно вытянувшихся в стороны отростках, тварь рухнула рядом с умирающим Варнечей, словно подрубленное дерево. Сумачако не стал тратить времени на оценку состояния дел, ему все было ясно. Схватив за руку Ларимму, тычущую рукой в агонизирующего Варнечу, он побежал к озеру арчаков, к берегу которого протянулся ближайший язык спасительных джунглей.
- За мной! - проревел он остающимся позади соратникам. - Все за мной!
Немногие услышали своего командира. Часть разбитого отряда бежала через поле к все еще бьющимся с крабами товарищам, другие навсегда застыли на земле. Но около трех десятков храмовников и ополченцев последовали за Сумачако, тем самым прикрыв его от погони. Впрочем, моллюски не были расположены к преследованию: едва сломив сопротивление противника, они поспешили обратно в тень деревьев. Теперь настало время для ревунов.
Вбежав в вечные сумерки джунглей, жрец ломился через заросли, пока хватало сил. Потом тяжело сел на поваленное дерево и перевел дыхание. В течении минуты к нему подошли еще пять бойцов, рядом постанывала исхлестанная ветками Ларимма, которую он все еще держал за руку.
- Все, больше можно никого не ждать, если, конечно, не считать ревунов, - изрек Сумачако. - Мне показалось, или Варнеча погиб?
- Погиб, - подтвердила женщина. - Вот так он стоял, а вот так я, и...
- Нам надо поспешить. Пройдем вокруг озера арчаков и окажемся к ночи на северном побережье Чамка-Ти. Там осталось много жителей в деревушках, есть лодки. Кто-нибудь должен сплавать на острова, предупредить всех спрятавшихся там южан.
- Ночью по озеру? - усомнился один из ополченцев, обмахиваясь соломенной шляпой, которую исхитрился сохранить в бою. - Крокодилы там.
- Придется забыть про крокодилов, - строго взглянул на него жрец. - Мишо, ты поброди по кромке, может быть, найдешь кого-нибудь еще. Но долго не задерживайся, опасайся ревунов.
Он первым встал и не оглядываясь пошел через заросли вокруг озера. Воины, кряхтя, потащились за ним, завистливо оглядываясь на оставшегося еще немного отдохнуть Мишо. Последней пошла горемычная Ларимма, проклиная свое любопытство, погнавшее ее смотреть на войну.
3
Ночь выдалась безоблачная. Почти полная луна висела низко, казалось, зацепившись краешком за вершину скалы, в которой был выдолблен древними храм десятого озерного бога. Впрочем, для них это был не храм, а лишь один из двенадцати пунктов управления той сложной магией, что скрывалась под водами великого озера. Через века после Погибели, уничтожившей древнюю цивилизацию, сюда пришли с далекого запада темные братья.
Они хотели оживить магию, подчинить себе и получить возможность контролировать всю планету. Сумачако не мог себе представить, зачем это понадобилось их Нечистому Хозяину. Они, чернокожие жрецы, наследники своих белых предшественников, толком не могли управиться даже с теми простыми устройствами, что позволяли им переговариваться между собой. Однако озеро скрывало под собой нечто настолько важное, что новый претендент привел с собой целую армию отвратительных существ.
Впрочем, не привел с собой, а прислал впереди себя, поправил сам себя жрец. Он покосился на спящую Ларимму. Во сне бывшая шерешенская воровка постанывала, отмахивалась от кого-то руками. Она оказалась очень полезной: любопытная и болтливая, женщина по дороге к северному побережью успела в лицах пересказать жрецу разговор Варнечи с пориаком Жжа.
- Зверь, - тихо произнес вслух Сумачако. - зверь, которого никто не видел, и который хочет ускорить смерть. Если уж Погибель - не смерть, то о чем же речь?.. Надо бы попытаться поймать еще одного пориака, и поговорить с ним как следует.
Больше двух часов назад от берега отчалил челнок с двумя воинами на борту. Они поплыли к островам, чтобы сообщить всем спрятавшимся на них о гибели армии. Если у них хватит ума не ждать рассвета, то к утру первая партия беглецов причалит здесь. Если же женщины и старики станут ждать утра, когда крокодилы скрываются в подводных норах, то крабы могут успеть раньше. Правда, челнок с известием может и не доплыть.
Сумачако опять посмотрел на скалу. Он мог бы приказать оставшимся в деревушке неподалеку жителям разобрать завалы и войти туда, подняться по такой же лестнице, что была в его собственном храме, войти в комнату верховного жреца и включить древнее устройство. Но с кем говорить?.. И даже если кто-нибудь из жрецов выжил и зачем-то вернулся в храм, говорить не о чем. Все и так ясно, озерный народ должен уйти в джунгли, так далеко, как понадобится, а потом продолжить борьбу.
Люди будут против, в этом Сумачако был уверен. Пока они готовы защищать свои дома, мстить за убитых, но пройдет совсем немного времени, и цена за возврат к старой, сытой жизни покажется им непомерной. Лучше уйти куда-нибудь на восток, или к берегам мутной Квилу, чтобы жить пусть бедно, но спокойно. Что озерным людям двенадцать богов? Пустой символ. Слишком поздно жрецы собрались навязать соотечественникам новую религию и вошли с отрядами храмовников в города. Суеверия джунглей, вот что властвует над умами людей. Джу-Шум, владыка леса и холодного ада, и Асулаши, повелитель воды и мокрого ада, они настоящие хозяева здесь, а вовсе не Двенадцать.
- Верховный жрец... - тихо обратился к Сумачако подошедший воин. - Я привел людей.
- Ты великий воин, Мишо! - искренне обрадовался Сумачако. - Скольких ты нашел?
- Троих...
- Пусть, и это хорошо. С тобой - четверо. На вас нападали?
- Мы убили двух ревунов, и один говорил перед смертью.
- Так они в самом деле умеют говорить? - заинтересовался жрец. - Сядь и расскажи.
- Их народ служил темным братьям, тем, что остались жить на берегу Лантика. Они не дождались известий от ушедших к Чамка-Ти и хотели вернуться, но морские чудовища погубили корабли. Вокруг жили воинственные дикари и...
- Это хорошо, - улыбнулся Сумачако. - Но скажи только: они мертвы?
- Их было лишь пятеро. Зверь погубил их всех, завладел амулетами. Народ ревунов за эти годы сильно размножился, они воевали со Зверем, но он победил и подчинил их себе. Только вот я не понял...