В голосовых характеристиках тоже наблюдается общее. «Голос Воланда был так низок, что на некоторых слогах давал оттяжку в хрип» (с. 670), голос Маргариты – «низкий довольно-таки, но со срывами» (с. 555). Хрипотца слышится в голосе Геллы; Иешуа на кресте говорит хрипло; сорванный и хриплый голос у Пилата. В ряде случаев голосовые характеристики меняются. Так, в сцене убийства Иуды последний зовет Низу «не своим, высоким и чистым молодым голосом, а голосом низким» (с. 732). Коровьев может говорить «не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом» (с. 516). «Артист» из сна Босого сначала говорит мягким баритоном, а затем меняет «и тембр голоса, и интонации» (с. 579).
Есть еще один знак-символ, которым сатана отметил свое пребывание в Москве – «золотой» пунктир, обозначающий все идущие к нему линии. В московских событиях фигурируют червонцы, золотые десятки, валюта и золото как таковое – те денежные единицы и вещи, которые могут быть обращены в реальное золото. В романе власть денег испытывают на себе люди разных сословий, общественного положения и возраста. Сатана использует традиционный, но совершенно безотказный вариант соблазна. Все, что представляет опасность, все, что таит двусмысленность и скрывает неправедное богатство, отмечено в романе золотой Воландовой меткой. Золотые футляры губной помады в Варьете, золотые обертки шоколада в торгсине, золоченая рама зеркала в квартире № 50, золотые тарелки в джазе Грибоедова – это призрачное золото, способное в один момент исчезнуть. Знак Воланда – на знаменитом Доме Драмлита, где живет критик Латунский. Над парадной дверью «золотом выведена надпись: „Дом Драмлита”», за дверью – «фуражка с золотым галуном и пуговицы швейцара» (с. 651). Членский билет МАССОЛИТа украшен «золотой широкой каймой» (с. 472). Наиболее полно тема золотого кумира раскрыта во сне Босого, где она подана через фарсовое действие. Трагикомичность происходящего усиливают пародийно-апокалиптические детали, введенные в представление: «голос с неба», требующий: «Сдавайте валюту!»; «гибель – воскресение» Саввы Куролесова; золотые трубы, напоминающие о трубящих после снятия седьмой печати архангелах. Полет Маргариты на балу сопровождается «ревом труб» (с. 678). В «апокрифе» на казнь Иешуа мимо Пилата проскакал сирийский кавалерист «с пылающей на солнце трубою за спиной» (с. 458). Приходящих сдавать валюту встречают, словно архангелы на Страшном суде, люди с золотыми трубами в руках. Потолок зрительного зала позолочен, на занавесе – изображение десяток. Как и в Варьете, «артисты» показывают публике фокусы, неотличимые от чудес. Но самое важное – представление подано через сон, как мистическое предсказание. Этот сон разъясняет природу дьявольских денег: рано или поздно они возвращаются к своим хозяевам. Варьете – обман, иллюзия обладания богатством, издевка.
Босой тоже видит издевательский сон, но в нем граждане не получают «нечистых» денег, а сдают их. Подает пример непокорным некто Канавкин: его поступок показателен и назидателен. По времени сон Никанора Ивановича Босого – прямое продолжение представления в Варьете, которое кончилось до полуночи. Босому сдача валюты привиделась несколько позже: «лишь после полуночи Никанор Иванович уснул в 119-й комнате, изредка издавая тяжелое страдальческое мычание» (с. 577). Ясно, что Канавкин – такой же актер, как и провокаторша Ида Ворс, дублирующая роль, сыгранную в Ершалаиме Низой: предательство любовника и сговор с властями. То есть во сне присутствуют те же «артисты», что и в Варьете: ведущий – Коровьев, Куролесов – Бегемот и Ида – Гелла. Балаган соединен с тюрьмой, показательной, небывалой, но все-таки тюрьмой; тюрьма оборачивается театром, представление – назидательной насмешкой. «Честность» и «жертвенность» Канавкина насквозь фальшивы, как и смерть Куролесова, – короче говоря, сдача денег не уступает по затейливости сеансу в Варьете.
Из всех, кого Воланд соблазнял в Москве, только Маргариту и мастера деньги не интересовали. Но возлюбленную мастера сатана все же ухитрился пометить золотой печатью: дважды она получила от него в подарок золотые вещицы магического свойства: крем в золотой баночке, которую Маргарита сначала с возмущением сочла за подкуп, и золотую подкову «на память» (подробнее о смысле этого подарка см. ч. III, гл. 10).
Остался один мастер. Понятно, что земному золоту он предпочел золото в средневековом алхимическом значении этого слова – высшее знание, которое искали мудрецы древности. Но есть одна настораживающая деталь: таинственный выигрыш в сто тысяч рублей, благодаря которому мастер распрощался со старой жизнью и написал роман о Понтии Пилате. Без этих денег он вряд ли бы смог бросить работу в музее и порвать со своим прошлым. Выигрышную облигацию мастеру вручили в музее, но хранил он ее в необычном месте: «в корзине с грязным бельем» (с. 553). Грязное белье в контексте наших рассуждений наводит на мысль об особом предназначении выигрыша.
Сто тысяч, «найденные» для реализации таланта, – случай, описанный любимым писателем Булгакова Н. Гоголем в повести «Портрет». Получив выигрыш, мастер прямо-таки уподобился художнику Чарткову, который сначала «оделся с ног до головы»[110] и в тот же вечер снял «великолепнейшую квартиру».[111] После чего пути мастера и Чарткова на долгое время разошлись. Гоголевский герой, удовлетворяя тщеславие, разменял свой талант. Мастер талант реализовал, хотя его честолюбие осталось неудовлетворенным. Однако в конце жизни безумие настигло и мастера, и Чарткова.
Таинственная история создания романа о Понтии Пилате начинается с выигрыша, но в целом символическим золотом становится для мастера сам роман, так как в него он вложил тайное мистическое знание. Мистический гнозис имеет свою алхимическую терминологию, в которой золото и его добыча из свинца означают переработку духа, создание нового человека, обладание «золотом познания». (Ассоциация ведет нас к алхимику и фальшивомонетчику Жаку на балу у сатаны, хотя, конечно, то золото, которое добывал «недурной алхимик», использовалось исключительно для обмана.) Сложная и туманная алхимическая терминология, возводящая добычу золота к добыче знания, разнообразно трактовалась в обширной оккультной литературе начала XX века. При всем разнообразии толкований уподобление гнозиса золоту обязательно в любых тайных обществах. Эта аналогия позволяет толковать библейское золото, взятое евреями у египтян при Исходе из Египта, как эзотерическую мудрость тайных мистерий. Золото же, подаренное волхвами младенцу Христу, символизирует духовную власть Христа.
Мастер получил от сатаны тайнознание, хотя реальным золотом он не отмечен, не считая ста тысяч, реализовавшихся из запрятанной в грязное белье бумажки. Корзина становится своеобразным алхимическим тиглем.
10. ЧИСЛОВАЯ СИМВОЛИКА. ЗЕРКАЛО. ОКНО
Совершенно особое значение в романе приобретают числа. Чаще всего Булгаков упоминает число 5. Прежде всего, это Воланд со своим окружением и Пилат с приближенными – по пять персонажей в московской и ершалаимской частях. Кроме того, мы встречаем в булгаковском романе:
1) пять доказательств бытия Божия (с. 429);
2) роман мастера отпечатан в пяти экземплярах (с. 558);
3) мастер знает пять языков (с. 553);
4) квартира, в которой живут Берлиоз и Степа, находится на пятом этаже;
5) в романе пять полных снов;
6) Пилат – пятый прокуратор Иудеи;
7) упоминается пять профессоров: Кант, Стравинский, Кузьмин, Понырев и Воланд;
8) пять человек погибло в Москве в результате прибытия Воланда: Берлиоз, мастер, Маргарита, Наташа и барон Майгель;
9) Воланд берет за выступление по пять тысяч;
10) пять темных окон в квартире Латунского (с. 652);
11) Бескудников живет один в пяти комнатах в Перелыгине (с. 475);
12) какая-то шайка, по слухам, украла пятерых заведующих в секторе развлечений (с. 757);