— Кто ты? — не удержался он от банальности, глядя на экран, где вместо лица собеседника под шорохи, трески и вздохи кружился медленный звёздный вихрь.
Вопрос остался без ответа. Вместо этого с той стороны экрана спросили:
— Почему на совещании в 5:20 ты предложил четвёртый вариант?
Слова неизвестного попали точно и вонзились глубоко. Шуршащий голос словно оживил бессловесный источник бессонницы Риббана. На несколько секунд память отбросила его назад во времени, в самую середину того самого совещания.
513: "…Очнётся? Ну, это вряд ли. До сих пор она не сумела это сделать — потому что мы эффективно препятствовали этому".
8022: "А вам бы хотелось дать ей шанс и посмотреть, что она сделает?"
499: "Не трудитесь, ваше-то мнение известно всем. Вам подавай стерилизацию. То есть — убийство. Радикал!"
8022: "Я просто не так беспечен и близорук, как…"
— 62/5: Без личностей, 8022, 499. Это дискуссия, а не перебранка.
257: "Попробую суммировать высказанные мнения. Если отбросить нюансы, было предложено три стратегии. Первая: ввести Гельде Моррен летальную дозу снотворного, затем отключить системы жизнеобеспечения и закрыть проект. Всё это — не дожидаясь родов. Вторая стратегия: опять-таки не дожидаясь родов, приступить к серии расширенных экспериментов. Если применить устаревший термин, эту серию можно назвать одним словом: вивисекция…"
513: "Мои аплодисменты, 257!"
257: "…и третья стратегия: ожидание. Позволить объекту родить. Выделить её ребёнку отдельный бокс и сформировать отдельный исследовательский проект. А уже затем, по-прежнему не давая ей прийти в сознание, начать расширенные эксперименты".
Именно после этой реплики Риббан Тиргис и спросил, почему Гельде Моррен так упорно не дают прийти в себя. Голос, породивший бурю.
…Звёздный вихрь на экране и тот, кто скрывался за ним, терпеливо ждали ответа.
— Почему? — повторил аналитик. — Может быть, из жалости. Я подключился к обсуждениям на том узле не так давно и на меня не давила заранее сформированная убеждённость, как у других членов проекта "Кокон". Их можно понять. Я видел данные по второму визиту Эхагеса и отчасти разделяю их страхи. Но только отчасти. Страх не заслоняет для меня…
Звёздный вихрь мигнул и исчез.
Технический коридор — узкий, угловатый, полный невразумительных на посторонний взгляд устройств в металлических кожухах и без них. Трубы, кабели, коробки распределительных пультов. Механическая жизнь…
ПРОВЕРКА КООРДИНАТ, — вспыхнула поперёк поля зрения полупрозрачная строка. И тут же: СООТВЕТСТВИЕ 100 %.
Вой сирен.
— Что это?!
— Передача в реальном времени, — прошелестел уже знакомый Риббану голос, тогда как стены технического коридора поползли назад. — У Неё всё же получилось…
Остановка. Новое сообщение поперёк экрана, выделенное тревожным пурпурным огнём: ПЕРВЫЙ КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ. Вспышка. Треск. ДЕЗАКТИВИРОВАНО.
— У кого получилось что? — Усилием воли Риббан попытался обуздать скачущее в груди сердце. — Что вообще творится?
— Получился пространственный переход по косвенно заданным координатам, — голос стал слегка насмешлив. — И сейчас ты видишь глазами Наследницы техсектор изолированного бокса, где СБ содержит Гельду Моррен.
ВТОРОЙ КОНТУР БЕЗОПАСНОСТИ. Поле зрения застилает какая-то серо-синяя пелена. Очертания предметов причудливо искажаются и дрожат. Так. Включился силовой барьер… но почему он выглядит так странно? Неужели…
Режущий уши вой, стремительно переходящий в ультразвук. Хлопок, похожий на тот, что возникает при открытии бутылки игристого вина — бутылки объёмом кубометров этак в сто. Серо-синяя пелена исчезла. ДЕЗАКТИВИРОВАНО.
— Она прошла барьер?!
— Да. Она — Наследница.
— А ты кто?
— Я — Мозг её корабля. В некотором роде — искин.
Риббан Тиргис подумал и задал более осмысленный вопрос.
— Зачем вы демонстрируете мне… это?
— Поправка. Мне было дано указание блокировать все доступные каналы связи. Трансляция происходящего — моя инициатива.
— И всё равно: зачем?
— При создании в меня были вложены определённые директивы класса ноль/ноль. Когда поступки действующего Наследника, предположительно, выходят за границы доминанты, я должен подтвердить факт выхода перед запуском Процедуры Один. С этой целью поступки действующего Наследника выносятся на суд будущего Наследника.
Мозг замолчал. А на голове у Риббана встали дыбом остатки волос.
— Ты хочешь сказать, что…
— Уже сказал. — На этот раз улыбка в шуршащем голосе была несомненна. — Ты — первый в списке возможных преемников Её.
Озарение вихрем пронеслось по сознанию Риббана. Теперь многое стало ясным. И то, как ему попались на глаза материалы по делу Гельды Моррен, и отдельные странности, относящиеся к более раннему времени… даже то, что при тестировании его, как правило, проверяли раза в полтора дольше, чем других работников его круга. Раньше он списывал особую пристрастность отдела кадров на свою инвалидность, но теперь…
Меж тем на экране раскрылась изолирующая перепонка, и глазам Риббана предстал бокс Гельды. Аналитик уже много раз видел его — но по-иному. Только теперь он сообразил, что глаза Наследницы, через которые он теперь смотрит, устроены не совсем так, как человеческие.
— Мне что, нужно судить, насколько правильны её действия?
— Судить буду я сам. Твоя роль — смотреть.
Риббан смотрел.
…казалось, что Наследницу мучает нерешительность. Она дважды обошла вокруг ложа, на котором в окружении медтехники покоилась Гельда. Такая же неподвижная, как и мёртвые машины, несущие около неё бессменное дежурство, погружённая инъекциями медикаментов в промежуточное состояние между сном и комой. Спящая красавица.
Наконец, решившись, Наследница вручную отдала какие-то команды младшим искинам бокса, и манипуляторы хирургического автомата ожили, нацеливаясь на свою молчащую жертву.
— Что она делает?
— Извлекает плод, — ответствовал Мозг.
Риббан смотрел.
От первой инъекции стимуляторов до первого крика младенца прошло едва ли четверть часа. Кесарево сечение — быстрая процедура. Наклонившись, Наследница приняла из гибких механических лап маленький комочек плоти. Ввела ещё какие-то команды.
И исчезла.
— До свидания, — прошуршал Мозг.
— Погоди! Что… что теперь будет?
— Время покажет. Но выхода за границы доминанты не было. Девочка, рождённая Гельдой Моррен, имеет некоторые низшие свойства Наследников, в частности, способность генерировать энергию на квантовом уровне. Это — не человеческая технология. Забирая младенца, Наследница следовала духу и букве Старого Согласия. Вмешательства в дела Сферы нет.
— А как же сама Гельда?
— Смотри сам. Я не стану отключать этот канал.
— Но…
Поздно. Каким-то шестым чувством Риббан Тиргис понял, что Мозг больше не слышит его вопросов, а если и слышит, то не ответит. Аналитику ничего не оставалось, как смотреть сквозь экран на бокс, ложе в его центре и на женщину, лежавшую в нём. Он и смотрел.
Спустя несколько минут Риббан увидел, как веки Гельды Моррен дрогнули.
Спящая просыпалась.
Мир Равнин. Спустя два года.
— А теперь попробуй в том же аспекте, но двумя тонами ниже… Нет! Я ведь сказал: двумя тонами, а не тремя! Корректируй! И побыстрее, пока не…
Поздно.
Недозревшее нечто взорвалось, и Эхагесу пришлось срочно выдёргивать себя вместе с учеником в глубокую Тень, пережидая последствия. Десять ударов сердца спустя они вышли из Тени. И в том же самом месте, но…
"Да уж, недурственно". Учитель и незадачливый ученик парили локтях в пятнадцати от дна курящейся едким дымом воронки, от края до края которой было никак не меньше ста локтей. Впрочем, свежий кратер не особенно испортил пейзаж Мёртвой земли. Долину тысячи проклятий, как называли Вестники эти места, сложно было испортить такой ерундой, как очередной шрам на поверхности земли.