Характер примечаний тенденциозен, резко выделяется и содержанием, и лексикой на фоне комментируемого текста романа. В качестве примера можно привести одно из них:
«Словесность — в царской армии так называлась зубрежка, которой самодержавие, опираясь на угрозы и религию, добивалось беспрекословного служения «богу, царю и отечеству».
Широта спектра комментируемого — от мельчайших деталей казачьего быта до библейских сюжетов и сведений из сокровищницы мировой литературы (как древней, так и современной, начала века) — указывает на энциклопедические познания автора. А сами комментарии-примечания не только неуместны в большинстве случаев, но подчас показывают непонимание самого комментируемого текста.
«Выборный начальник всех степеней»
Большинство комментариев к тексту «Тихого Дона» почерпнуто из 1-го издания Большой Советской Энциклопедии. Для примера ниже мы рассмотрим два характерных случая — авторский комментарий к словам «лейб-гвардия» и «атаман». Они имеют прямое отношение к истории самого казачества и часто встречаются в тексте романа.
Гвардия, лейб-гвардия... — отборные войсковые части, составляющие личную охрану носителя высшей власти в государстве (обычно монарха).
Лейб-гвардия — пользовавшиеся рядом преимуществ войсковые части, составлявшие личную охрану носителя высшей власти в государстве (в царской России — царя).
Прием, использованный в комментировании художественного произведения, «нетрадиционен», тем более для такого специфического (имеется в виду особая территория Донской области с самобытной культурой, организацией, языком) произведения, как «Тихий Дон». При том, что значительная часть диалектных слов и речений оставлена без пояснения, на субъективный, в меру понимания контекста, суд читателя, комментируются слова широко известные и представленные в учебниках по истории и литературе,
Наверное, важно подчеркнуть, что лейб-гвардия — это пользующиеся рядом преимуществ войсковые части, несущие охрану государя. Но исходя из контекста романа и исторического участия в описываемых событиях Лейб-гвардии Атаманского и Лейб-гвардии Казачьего полков (в последнем служил отец Григория Мелехова), чрезвычайно важно (и это кажется естественным) было бы дать историческую справку относительно этих двух казачьих полков и их роли в истории России и казачества.
Атаман... у казаков, донских и украинских, А. — выборный начальник всех степеней. С 16 в. во главе Донского войска стоит войсковой А., во главе станиц — станичные А. При выступлении казацкого отряда в поход выбирается особый походный А....позднее термин А. в... широком смысле становится равнозначущим термину «старшина».
С окончательной утратой самостоятельности Донского казачества титул атамана всех казачьих войск был присвоен наследнику престола; фактически казачьими войсками управляли наказные А. (т.е. назначенные). После революции 1917 А. не назначались, а избирались Верховным казачьим кругом.
Атаман — у казаков в царской России так назывался выборный начальник всех степеней. Во главе Донского войска стоял войсковой атаман, во главе станиц — станичные атаманы, при выступлении казацкого отряда в поход выбирался особый походный атаман. В широком смысле это слово значило — старшина.
С окончательной утратой самостоятельности донского казачества звание атамана всех казачьих войск было присвоено наследнику престола: фактически казачьими войсками управляли наказные (т.е. назначенные) атаманы.
Сказанное выше касается и справки относительно иерархии казачьего самоуправления, должностных лиц. Давая подробный комментарий термину «атаман», его автор отрывается от непосредственного контекста романа, где, кстати, неоднократно выборные атаманы Донского войска периода 1917 — 1920 гг. ошибочно называются наказными атаманами, несмотря на то, что в комментарии выборные и наказные атаманы прямо противопоставлены друг другу.
Истоком такой несообразности послужила, по-видимому, книга Антонова-Овсеенко, один из источников заимствований, где Каледин неоднократно называется наказным атаманом. Наказные атаманы, т.е. назначенные правительством, существовали на Дону со времен Петра I до июня 1917-го года. Каледин после долгого перерыва стал первым выборным атаманом. Он, а позже генералы Назаров, Краснов и Богаевский были избраны Войсковым кругом. Было бы логичнее в контексте описываемых событий назвать в сноске первых четырех выборных атаманов и подробнее объяснить исторический смысл и сущность функционирования восстановленных выборных структур, а не переписывать общеизвестные сведения из энциклопедии.
Несмотря на разъяснение значения терминов «выборный» и «наказной» в соответствующем примечании, все четверо генералов в тексте называются Шолоховым либо как «выборный наказной атаман», либо просто как «наказной атаман». Употребляя неправильный термин по отношению ко всем четырем выборным атаманам, Шолохов показывает плохое знание событий недавней донской истории, а заодно игнорирует слова собственного же примечания!
И, наконец, что сразу бросается в глаза и чем отличается текст комментария от аналогичного в БСЭ, так это политическая тенденциозность и оторванность от внутреннего пафоса и психологии романа. Ставшее «ходовым» для комментатора выражение — «в царской России» — вызывает у заинтересованного читателя, вовлеченного в мир героев романа, сильное недоумение и недоверие. А сам способ заимствования комментариев из энциклопедии и последующего их дополнения или поощрение такого подхода вполне укладывается в схему работы Шолохова с источниками.
«Записки врача»
Похожую ситуацию мы встречаем в эпизоде, где описывается беседа Евгения Листницкого по дороге на фронт с попутчиком-врачом:
«Ведь вы подумайте, сотник: протряслись двести верст в скотских вагонах для того, чтобы слоняться тут без дела, в то время как на том участке, откуда мой лазарет перебросили, два дня шли кровопролитнейшие бои...
— Чем объяснить эту несуразицу?..
— Безалаберщиной, бестолковщиной, глупостью начальствующего состава, вот чем!.. Помните Вересаева «Записки врача»? Вот-с! Повторяем в квадрате-с... Проиграем войну... Японцам проиграли и не поумнели».
Смысл слов собеседника Листницкого хорошо понятен и однозначен — он сравнивает складывающееся положение в тылу с тем, что наблюдал на русско-японской войне В.В.Вересаев:
в тылу царят такие же беспорядок и неразбериха, что и в 1904-05гг.
Вересаев описал свои наблюдения в книге, точное название которой:
«На японской войне (Записки)»
Книга эта получила в свое время широкую известность и упоминание ее в романе вполне естественно. Причем название книги сокращено («Записки врача» — В.В.Вересаев ведь был врачом) и приближено к разговорной речи.