Все это случилось за то недолгое время, которое понадобилось нам с Темаром, чтобы догнать третьего актера. Он в ужасе застыл, но, услышав за спиной наши шаги, резко повернулся кругом. Даже маска не могла скрыть его выпученные в панике глаза. Он был так напуган, что даже не поднял меч. Инстинктивным движением я ударил его кулаком под край маски, попав прямо в мягкую плоть под челюстью. Негодяй рухнул на колени и, задыхаясь, схватился за горло.
— Давай посмотрим, гаденыш, кто ты такой.
Дергая завязанные узлом ленты маски, я в первый раз заметил, что его одежда — не обычное дешевое подражание дворянским нарядам. На нем было настоящее дорогое сукно и хорошего покроя шелк. Волосы, которые я выдернул из-за того, что они запутались в ленточках, были надушены дорогой помадой.
— Крев Тор Безимар?
Неудивительно, что он хотел убежать, прячась под маской. Темар с негодованием поднял меч и остановился за спиной стоящего на коленях эсквайра.
— Отойди, Райшед, я срублю голову этому ублюдку!
Мне совсем не хотелось, чтобы этот мерзавец, выпущенный на свободу, предпринял новое нападение в какой-то другой день, но я не мог допустить самосуда.
— Нет! — Я встал между Темаром и все еще хрипящим Кревом, из закрытых глаз последнего катились слезы.
— Я имею право! Юноша свирепо посмотрел на меня.
— Да, имеешь, — согласился я. — Но пусть император утвердит его смерть. Подожди, пока он не окажется перед судом на виду у всех Домов в Тормейле. Доверие к Тор Безимарам будет окончательно подорвано — их Имя не сможет претендовать на трон в течение пятидесяти поколений!
— А если ваши адвокаты с их увертливыми речами найдут ему какое-то оправдание, какую-то лазейку? — горячо возразил Темар.
— Этого не случится, — заявил я с непререкаемой уверенностью и схватил его руку с мечом. — Он пошел на убийство двух сьеров, открыто пренебрегая императорскими указами, после оглашения которых не прошло и полдня. Это измена против давно установленного порядка Империи, и он умрет за это, поверь мне. — Игнорируя сиплые вздохи Крева, я толкнул ублюдка на живот и поставил ногу ему на спину.
Темар казался неубежденным, но меч опустил.
— Если мы захотим отрубить ему голову, то это сделаю я, — добавил я, свирепо усмехнувшись, и отпустил руку парня. — Сьер Д'Алсеннен не должен марать руки кровью такого подонка. И почему ты не посмотришь, кого еще Каз поймал в свои силки?
— Ладно, посмотрю, — согласился Темар, бросив последний взгляд на неподвижного эсквайра. Убедившись, что Крев никуда не денется, он поднял безжизненную голову актера, умершего вторым, и с трудом стащил его маску. — Файрон Ден Таснет! — крикнул он через плечо. — Думаю, этого следовало ожидать.
— Вряд ли Сэдрин призовет нас за него к ответу. — Я взглянул на арку, когда связывал за спиной руки Тор Безимара отрезанными от маски лентами. — А кто тот, другой?
Темар нерешительно посмотрел на человека, висящего над ним.
— Мои поздравления мастеру Девуару, но я не собираюсь туда ползти. Ты можешь опустить его, Казуел?
— Не уверен. — Маг остановился рядом со мной, весь белый от напряжения.
— Ты должен знать, как ты это сделал. — Я поглядел на него с любопытством.
— Конечно, — отрезал Казуел, исполненный ледяного достоинства, — в общих чертах. — Его высокомерие испарилось, когда он уставился на творение рук своих. — Нам придется рассказать об этом Верховному магу, верно?
Задняя дверь «Щеголя» медленно отворилась. Потоптавшись с минуту на пороге, Банч неохотно выдвинулся во двор, Изинна подгоняла его свирепым шипением. Он в ужасе посмотрел на заколдованный лес, растущий из его древней арки. По крайней мере ее не видно с улицы, осознал я с запоздалым облегчением. Такое драматическое колдовство вряд ли подкрепит заявленное предубеждение императора против магии. Лучше убрать с глаз это свидетельство, пока оно не стало чудом, на которое полгорода будет таращить глаза.
— Мы сделаем все как было, — крикнул я Банчу, толкая Казуела в ребра. Маг все еще ошеломленно вглядывался в листья и плоды, которые вновь превратились в застывший, неподатливый камень.
— Можешь засунуть ее туда, куда твоя мать никогда тебя не целовала, — дрожащим голосом возразил Банч. — Берись за кувалду, парень. Я хочу, чтобы ее сломали и увезли отсюда до конца дня и чтобы даже пыли от цемента не осталось.
— Магия совершенно прошла, — возмущенно запротестовал Казуел.
— Я хочу, чтобы она исчезла и все это — тоже! — Банч круто повернулся и, втолкнув Изинну обратно в кухню, захлопнул за собой дверь.
Я посмотрел на Казуела.
— Ты можешь ее снести?
— Думаю, да, — буркнул маг.
Хмурясь, он потер ладони. Янтарный свет вырвался из кончиков его пальцев, раскаленные искры полетели через воздух и сели на витой камень. Тонкие, как волоски, трещинки побежали по желтым стеблям. Золотой свет сгустился до жгучей охры, щели зияли все шире и шире, сначала посыпалась пыль, затем маленькие осколки, наконец, куски камня величиной с кулак. Темар спешно попятился, и тело первого умершего актера кулем упало на землю.
Юноша пошел к нему, осторожно поглядывая, не свалится ли на макушку какой-нибудь камень. Сорвав маску налетчика, он покачал головой.
— Я не знаю этого человека.
— Я тоже. — Я уставился на расслабленное в смерти лицо. — Вероятно, какой-то мелкий эсквайр, которому Крев пообещал солнце, луны и звезды в придачу. Не важно, у нас есть кого представить императорскому правосудию.
Темар оглянулся на лежавшего ничком злодея.
— Если он не помрет у нас на руках. Ты не слишком сильно его ударил?
Я с ужасом увидел, что лицо Тор Безимара залито кровью, а вместо дыхания раздается чуть слышное бульканье.
— Проклятие, кажется, я сломал ему гортань.
Не проверить его было ошибкой, позволительной только новичкам, пусть меня и отвлекло то невиданное зрелище, устроенное магом.
— Отнесем его к барышне Авиле, — предложил Темар.
— Немедленно, — согласился я. — Каз, убери тут все и быстро.
— Я не думаю… — начал он возмущенно.
— Хочешь, чтобы император потребовал объяснения у Верховного мага? — перебил я его.
Я взял Крева Тор Безимара под мышки, юноша поднял его за ноги. Ублюдок был жутко тяжелым, и обратный путь показался нам втрое длиннее, но страх за его никчемную шкуру подгонял нас.
Когда мы вышли на улицу Благолепия, мессира и Камарла уже окружала плотная фаланга в мундирах Ден Джанаквела: присягнувшие с дубинками и сержанты с обнаженными мечами. Дежурная когорта с обеих сторон перекрыла дорогу, и тех, кто оказался внутри кордона, отпускали лишь тогда, когда двое других людей могли поручиться за их имена и занятия. Несколько актеров маскарада и акробатов лежали лицом вниз в пыли, связанные, как куры для жарки.
Группа присягнувших направилась к нам. Обливаясь потом, я с трудом кивнул на свой браслет.
— Где барышня Тор Арриал? Она нам срочно нужна.
— Она занята ранеными. — Проходившая мимо Аллин остановилась, держа в руках две исходившие паром кружки. — Принести вам настой?
— Приведи барышню Авилу, — категорически потребовал я. — Иначе этот человек умрет, и Тор Бсзимары избегут всякого наказания.
Аллин сунула кружки испуганному солдату и убежала, подобрав юбки. Мы с Темаром как можно осторожнее уложили покалеченного Крева и виновато посмотрели друг на друга. Появилась барышня Авила и, не говоря ни слова, встала на колени возле задыхавшегося парня. Ласково положив руки на его горло, она забормотала какое-то ритмичное заклинание, и темный румянец вскоре исчез с его лица. Когда ребра эсквайра наконец заработали, накачивая воздух в оголодавшие легкие, я сам вздохнул с облегчением и покосился на Темара. Похоже, малый тоже избавился от опасений.
— Насколько я понимаю, он оказался червем в яблоке? — Авила села на пятки. Ее платье было в грязи, кружевная накидка порвана в нескольких местах. Худое лицо осунулось от усталости, но блеск в ее глазах не сулил Тор Безимарам ничего хорошего. — Я бы предпочла использовать свои силы, помогая невинным раненым.