– Роман «Игра ангелов» повествует о княгине Милице – самой почитаемой женщине в сербской истории. Она происходила из царского рода Неманичей, была правнучкой святого Саввы Сербского, супругой косовского мученика святого благоверного князя Лазаря и матерью святого Стефана Высокого. За свои заслуги перед народом и сама была прославлена как святая. Жизнь Милицы волнующая, подобно сказке, и драматичная, как античная трагедия. Она невероятной ценой сумела сохранить отчее наследие для своего сына и землю сербскую для народа сербского, попавшего под власть турок. Через жизнь Милицы мы можем увидеть, как ангелы, вообще силы духовного мира влияют на жизнь людей, насколько происходящее в нашей жизни предопределено заранее, что возникает вопрос: может ли человек противостоять судьбе или должен ей покориться, – словом, не есть ли человеческая жизнь всего лишь игра ангелов.
– Очевидно, что востребованность в Сербии серьёзной художественной литературы этого направления имеет объективные причины. Какова сегодня духовная атмосфера в вашей стране?
– Слава богу, Сербия возвращается к своим истокам – святой Церкви и православной вере. Храмы у нас полны народа, причём очень много людей молодых. Не хочу хвалиться, но ведь тот факт, что тиражи моих книг уже десять лет идут с громадным отрывом вперёд от общего книжного потока, тоже говорит о многом.
– А в России, на ваш взгляд, можно говорить о подлинном возрождении православия?
– Я не обладаю всей полнотой информации на этот счёт. Но то, что я вижу и знаю, позволяет мне думать, что Христос-Спаситель возвращается в Россию. И это даёт надежду на будущее всему славянскому, православному миру, в котором Россия играет ведущую роль. Наверное, не всё идёт гладко. Но надо иметь в виду, что у православия всегда были сильные враги, готовые опорочить его, есть они и сейчас. Но наш долг – делать то, что мы можем, противостоять врагам на своём личном фронте.
– А у вас это получается?
– Я изо всех сил стремлюсь приблизиться к Богу. Верую, что только Любовь может нас спасти. Стараюсь жить по евангельским заповедям. А как мне это удаётся – не мне судить. Но могу с полной ответственностью сказать, что лучшая и самая чистая часть моей личности заключена в моих книгах. Когда я пишу, то полностью посвящаю себя моим героям, и всё, что есть во мне доброго, переходит в них.
Беседу вела Елена ПЕРЕВЕДЕНЦЕВА
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Тучи над Комаровом
Литература
Тучи над Комаровом
СКАНДАЛ
Кому мешает директор, практически за свой счёт отремонтировавший Дом творчества
Подстреленный перестройкой Дом творчества писателей в Комарове ещё некоторое время влачил существование, пока вконец не разрушился. Долгие годы он являл тоскующим взорам писателей Петербурга жалкий свой остов среди пышно раскинутых коттеджей богатеев. Со старческим снисхождением взирал он на раскинутые у ветхого своего дощатого забора роскошные строения загородной резиденции служителей Конституционного суда, на хоромы деятелей спорта, проваливших канадское ристалище, на крепости прочих баловней судьбы… Нельзя сказать, что Литфонд России (которому принадлежит Петербургский дом творчества) не обращал внимания на состояние дома. Обращал. Присылал временами деньги, которыми латали дыры – меняли трубы прогнивших от времени магистралей, спасали от дождя, плесени и прочей напасти старые стены. Сменяли друг друга директора, отчаявшись добиться от московского руководства системного финансирования на восстановление и эксплуатацию дома.
Писатели вконец приуныли. Но вот блеснул луч света – появился очередной директор Иван Николаевич Овинцев. Врач по образованию, книголюб по призванию, энергичный, деловой человек. С присущим ему обаянием и дипломатичностью Иван Николаевич собрал группу умельцев и принялся за работу. В надежде на будущую зарплату – как для себя, так и для своей команды. Они корчевали заросшие одичалые кусты и деревья, прокладывали аллеи, налаживали освещение и, главное, поднимали практически из руин здание, стены которого помнили и Михаила Зощенко, и Анну Ахматову, и Вадима Шефнера, и Евгения Шварца, и Фёдора Абрамова… Чей только стук пишущих машинок не слышали эти стены за полвека своего существования!.. Тем временем Литфонд – при незначительных финансовых подачках на хозяйственные нужды – отделывался обещаниями, ссылаясь на финансовые трудности. Благо подвернулся и кризис, на который многое можно свалить. Люди, месяцами ждавшие свою «смешную» зарплату, отчаявшись, уходили. Директор держался. Он вкладывал личные деньги, заложил в ломбард автомобиль и вообще своей преданностью делу поддерживал надежду писателей… И труд его не пропал даром – дом ожил. Руководство Литфонда, нарушив стиль своей работы – отмалчиваться на запросы, уклоняться от телефонных контактов, давать пустые обещания, – наконец-то минувшей зимой пожаловало на официальное открытие Дома творчества. Аж два председателя сразу двух литфондов – Переверзин и Куняев. Увиденное явно произвело впечатление на начальство. Они расхваливали директора Овинцева, пообещали «денежный поток» и всяческую поддержку. Распаляясь, Переверзин в большой речи обрисовал будущее Дома творчества как «бальнеологического центра» для писателей с новыми коттеджами, бассейном и гольф-клубом. Словом, «Нью-Васюки»! Писатели от такой перспективы обалдели и чуть не на руках провожали автомобиль благодетеля.
Однако нашлись и скептики. «Глупцы! – говорили они. – Посмотрите, в каком месте расположен Дом творчества! Земля здесь золотая! Неужели вы думаете, что её нельзя продать, а деньгами распорядиться «по мере надобности»?!» – «Нет! – отвечали оптимисты. – Не всё продаётся! Здесь каждая сосна – свидетель истории нашей литературы!» – «Всё продаётся! – настаивали скептики. – Что у вас, шеи закостенели? Оглянитесь вокруг! Где детские сады, оздоровительный санаторий, что находились рядом с нашим домом?! Они ещё и к «писательскому городку» подберутся. Посмотрите, в каком состоянии избы «писательского городка»! Хорошо ещё, нашёлся московский меценат Александр Жуков, который за счёт своего фонда отремонтировал «Будку Ахматовой». А остальные шесть изб? Вот-вот рухнут и придавят писателей. А ведь это тоже, считай, хозяйство Литфонда. И тоже стоят на комаровской «золотой земле». – «Бог с ними, с теми избами! Там живут единицы! – не сдавались оптимисты. – Главное – Дом творчества писателей начал функционировать! Писатели живут в отремонтированных замечательных номерах. Утром и вечером есть горячая вода, в столовой нестыдная еда. В беседках парка читают стихи молодые поэты, в зале выставка современных художников. А главное – проживание гораздо дешевле, чем в других домах творчества, включая Переделкино!» – «А вы приглядитесь, – не унимались скептики. – Отчего это наш директор Иван Николаевич ходит как в воду опущенный? Столько ему было зимой обещано начальством. А он? Неужто до сих пор не получает даже зарплату? А где обещанное зимой системное финансирование? Или выгоднее уволить директора, чем выплачивать должок? Иначе с чего бы ему стали навешивать выговоры?!»
И впрямь облепленный выговорами, энергичный и деловой директор ждёт последнего выговора как «несправившийся с работой»… Только что за этим стоит? И кому это выгодно?