Странно, чтобы не сказать – трагично…
Дело, конечно же, не столько в нелепых дрючках, присутствие которых в спектакле объясняется, скорее, наивно-юношеским «а мне так захотелось», чем глубоким режиссёрским концептом. Вся история о принце, пытающемся восстановить справедливость и по ходу дела разобраться в самом себе, в том числе и оценить свою способность нести бремя ответственности за других людей, а не только за самого себя, превращается в банальную историю о бытовухе в некоем весьма социально неблагополучном семействе. Эдакая «Драка молдаван из-за картонной коробки» на псевдошекспировский лад. Но тогда честнее было бы поступить так, как это делают в «Практике» или театре DOC – идут с диктофоном на свалку или в подворотню и полными горстями черпают «правду жизни». Зачем же было тревожить старика Шекспира?
Молодые актёры, набранные по кастингу, небесталанные, кстати, откровенно играют «в королей и королев», как раньше дети играли в «казаки-разбойники». Одни с большей достоверностью, как, скажем Дина Штурманова (Офелия) или Олег Лобозин (Гамлет), другие – с меньшей. Все эти приступы экзистенциального отчаяния, тоска по власти, жажда свободы, мечты о любви – всё ведь не всерьёз, «покабутки». Вот мы сейчас доиграем, спрячем в ранцы разноцветные носки и пойдём заниматься своими делами. А вы тут сидите и думайте, для чего мы весь этот тарарам устроили.
Разумеется, можно сделать хорошую мину при плохой игре и порассуждать о том, что ставил сей тарарам будущий режиссёр кино, а не театра, что это не «готовый продукт», а сырьё, основа для то ли теле-, то ли кинофильма, который ещё только предстоит снять, что стилистика киноповествования существенно отличается от стилистики повествования сценического, и их смешение (как обозначен жанр спектакля в программке) может порой приводить к совершенно непредсказуемым результатам. И всё это было бы вполне уместно, если бы не одно весьма существенное обстоятельство – мастером начинающего режиссёра является не кто-нибудь, а Сергей Соловьёв, человек, у которого каждый кадр, каким бы сюрреалистичным он ни казался, обоснован и доказан с чёткостью теоремы. Правда, до этого доказательства ещё нужно докопаться, но имеющий уши – услышит, имеющий мозги – поймёт. Увы, ученику не удалось стать воспреемником логического аппарата своего учителя.
DAS WANDERN
Молодой режиссёр Василий Бархатов тронулся в путь налегке, в смысле отринув ставшее уже привычным оперное поприще, а заодно все свои звания и номинации. Поступок, достойный уважения, тем более что для дебюта на драматической сцене он избрал весьма неудобного для нынешних времён автора – Иоганна Кристофа Фридриха Шиллера. Мало кто отваживается в наши прагматично-скептичные времена ставить романтическую драму с вычурным (чтобы не сказать, нелепым) сюжетом и гипертрофированными страстями. А Бархатову удалось, сократив текст до предела, но сохранив при этом шиллеровский бунтарский дух, разглядеть за переплетением романтических затей жестокие реалии нашей жизни.
Малая сцена, избавляющая от необходимости педалировать эмоции. Огромный белый фасад «замка» Мооров, до предела сокращающий реальное пространство и расширяющий пространство виртуальное – с помощью пресловутой You Tube, транслирующей теракты в режиме нон-стоп. Старик граф (Юрий Румянцев), облачённый в форму морского десантника, похож на полковника в отставке, которого ничего, кроме старой военной хроники, не интересует. Его сын Франц (Евгений Плиткин) – ни дать ни взять отпрыск какого-нибудь олигарха, мелкий интриган, которому нет нужды думать о хлебе насущном. Карл Моор (Владимир Моташнев) и его однокашники по Лейпцигскому университету в клубных пиджаках с эмблемами своей alma mater – вылитые «золотые мальчики», которых категорически не устраивает окружающий мир, но улучшать его для всех им неохота. Аналогии, может, и слишком лобовые, но логика их неумолима: правдоискатели-террористы, расстреливающие детей прямо в школьных классах и пускающие под откос «Невские экспрессы», прямые наследники разбойников, которым нипочём спалить целый город вместе со стариками и беременными женщинами.
С лирической линией получилось, к сожалению, не так убедительно: ни Эмилия в исполнении Анастасии Лебедевой, ни тем более оспаривающие её друг у друга братья Мооры не похожи на людей, искренне любящих. Но не исключено, что и тут был заложен подтекст, который просто не до конца удалось раскрыть актёрам: современному человеку не до любви – чистого секса, имитации, игры в любовь ему вполне достаточно. Однако по части психологической обоснованности у спектакля есть тонкие места. Почему старшему Моору безразличны (не на словах, а на деле) собственные сыновья, наследники былой его славы? Чем спровоцирован стихийный бунт карловых сподвижников: ладно, от того отец отвернулся, а им-то кто на хвост наступил? И с музыкой режиссёр, пожалуй, слегка переборщил (вполне хватило бы одного Das Wandern, блестяще отыгранного и актёрами, и пианистом Игорем Горским), тем более что Шуберт драматическим артистам оказался не по зубам.
И всё же в спектакле есть главное – точная параллель между прошлым и будущим. Кровь, если она не его собственная, всегда воспринимается человеком как бутафорская. Что в XVII столетии, что в XXI.
Прогрессоров на театре вообще не так много, а среди молодой режиссуры – в особенности. Однако глупо было бы сетовать на то, что дерзость и непочтительное отношение ко всяческим авторитетам присущи молодости в гораздо большей степени, нежели трезвая оценка собственных сил и умение извлекать уроки из опыта предшественников.
Виктория ПЕШКОВА
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
С верой в морскую удачу
Московский вестник
С верой в морскую удачу
КНИЖНЫЙ РЯД
Черкашин Н.А. Возмутители глубин . Секретные операции советских подводных лодок в годы холодной войны. – М.: Вече, 2009. – 304 с.: ил. – (Морская летопись).
Такой книги о нашем флоте ещё не было. И дело даже не в том, что речь идёт о секретных операциях советских подводных лодок в годы холодной войны – это и поныне во многом закрытая тема, – а в том, что известный писатель-маринист Николай Черкашин предоставил слово тем, кто совершал эти секретные операции, – командирам атомных подводных лодок. Его герои не просто литературные персонажи, они герои по жизни, и мы из первых уст узнаём о том, что столько лет пребывало под завесой секретности.
По сути дела, каждый выход советской подводной лодки на боевую службу был секретной операцией. Но были такие походы, о цели которых экипажи кораблей узнавали только в море. Автор, служивший на подводных лодках Северного флота, рассказывает о самых секретных операциях некогда мощнейшего в мире подводного флота СССР. В книгу включены редчайшие документы – походные дневники подводников, участвовавших в прорыве морской блокады США острова Куба в 1962 году, а также рассказы участников подобных операций, записанные из первых уст, – командиров атомных подводных ракетоносцев стратегического назначения, командующих флотилиями и флотами. Все вместе они составляют неизвестную летопись «потаённого флота» России, полную драматизма, мужества и жертвенности.