— Ладно, пойду… Ты только поосторожнее тут, ладно? А то, как мне потом, если я тебя еще подставлю?…
— Не боись, Пашка, прорвемся!..
Выйдя из служебного хода, Павел воровато огляделся, и полез в угол двора. Снова перемахнув забор под покровом кленовой листвы, оторвался от слежки, если таковая была.
По пути к Люське Павел зашел в редакцию криминальной газеты, в которой работал Сашка Бородин. Он, наконец, придумал предлог, подходящий для возобновления знакомства. Павел, якобы, пожелал подрабатывать в газете. Иногда у Павла, и правда, такие мысли появлялись, но он никак не мог придумать, с чего начать и о чем написать. Честно говоря, он чувствовал, что Сашка к покушениям не имеет ни малейшего отношения, но следовало хотя бы для очистки совести проработать все версии. Если бы Павла хотели наказать за долги, то к чему было бы огород городить, имитировать несчастный случай?
Сашки в редакции не оказалось. Секретарша, молоденькая девчонка то и дело отвечавшая на телефонные звонки, уверяла, что он должен явиться с минуты на минуту. Павел прождал с полчаса, а потом решил, что надо бы озаботиться добычей бутылки. Денег у него было едва ли на чекушку. А потому он вышел из редакции, и направился в сторону спортивно-концертного комплекса. Но в этот раз подработать не удалось, он всего лишь занял у племянника денег, чтобы хватило как раз на бутылку, и двинулся дальше.
Дядя Гоша как-то говорил, что если за человеком ведется постоянная слежка, очень полезно завести себе ложный маршрут, который ведет в никуда, но ты по нему куда-то целеустремленно ходишь, постоянно сбрасывая топтунов с хвоста. На проверку этого ложного маршрута они ухлопают массу времени и сил, а ты тем временем можешь спокойно обделывать свои делишки. Павел доехал до длинной пятиэтажки с аркой, нырнул под нее не оглянувшись, добежал до группы гаражей, нырнул в проход, и притаился за ближайшим углом. Выждал ровно двадцать минут, и тут до него дошло; та драка на автобусной остановке действительно была случайной! Вовсе его и не выследили по дороге к Славе. Ведь если бы его выследили, то не явились бы в бассейн ночью… Хотя, черт их знает… Может, потеряли его как раз на этом вот маршруте, а потом решили, что он непременно вернется в бассейн?.. Как бы там ни было, ложный маршрут прокладывать надо было. Паршиво то, что ИМ известны почти все конечные точки его маршрутов по городу. И то сказать, не бином Ньютона; одна конечная точка — бассейн, другая — дом.
Торопливо прошагав по проходу, он юркнул в дыру в школьной ограде. Как кстати! И «дама» с собачками тут как тут. Уж эта то сучка будет весьма красочно расписывать кому угодно, кто только ни спросит, как тут постоянно шляется козел со шрамом на лбу, и лягает копытами ее бедных, уж-жасно дорогих собачек. Навстречу Павлу уже летела торпедой одна из пакостных такс. Он побежал навстречу, как футболист, семеня ногами, прицеливаясь врезать с разбегу. До «дамы», наконец-то, дошло; она с криком ринулась в кусты, и помчалась прочь, таксы бросились за ней. Павел злорадно захохотал ей вслед. Она остановилась, погрозила ему кулаком, что-то прокричала, но радостный лай такс, весело прыгавших вокруг нее, все заглушил.
Поскольку до сквозного подъезда отсюда было недалеко, Павел решил протоптать еще один ложный маршрут, то есть дошел до подъезда и шмыгнул в него. Потом, на пути к Люськиному дому, еще пару раз, как заяц, сделал боковые прыжки. Потом на всякий случай проверился, похоже, слежки не было. Нырнув в подъезд малосемейки, он бесшумно взбежал на седьмой этаж. Любой топтун, если он все же шел за Павлом, не услышав лифта, подумает, что Павел проскочил подъезд насквозь. У малосемеек этой серии были сквозные подъезды.
Слава Богу! У Люськи в этот день посторонних мужиков не наблюдалось. После жирного бифштекса из магазина «Кулинария», жареной картошки и трех рюмок водки, у Павла начали слипаться глаза, но он мужественно отработал спокойный ночлег и отключился. В полусне подумал, не дай Бог Люська опять вообразит себя вампиром; загрызет ведь… Это была его последняя мысль. Во сне ему снилась гигантская такса, которая тяжело, неуклюже напрыгивала на него, и все тянулась, тянулась к горлу. А неподалеку стояла Люська и радостно хохотала. Павел пытался крикнуть, но не мог, как это часто бывает во сне.
Когда он проснулся, было уже светло. Приподнявшись на локте, поглядел на Люську. Она не спала, смотрела на него взглядом, обреченного на заклание барашка. Он знал этот взгляд: — "Любимый, ты сейчас уйдешь, покинешь меня, а ко мне тут же ворвутся не менее пяти убийц с ножами, топорами, мешками и веревками, они меня убьют, изнасилуют, а потом утопят. Но я тебе об этом не скажу, чтобы лишний раз не расстраивать…" Этот взгляд у нее появлялся обычно за три-четыре дня до "ухода навсегда". Черт, рановато на этот раз… Чертыхнулся он про себя. Но надо что-то делать. Жаль, зря израсходовал миниатюру про Европу и ефрейтора, надо было приберечь на подобный случай… Но надо же что-то делать, а то весь план полетит к черту…
— Слышь, Люсь, ты про Сиамских близнецов слышала?
В глазах ее что-то мигнуло, взгляд стал более-менее нормальным, даже появился вялый интерес.
— Кто ж про них не слышал? — пробормотала она и зевнула.
Павел принялся развивать успех первой атаки:
— А ты знаешь, что они оба были женаты, и у них обоих было по десять детей?
— Ну?..
Она все еще не понимала подвоха.
— Вот представь, они лежат на спине, рядом с каждым лежит его жена, они их обнимают, целуют, вот пришло время на жен залазить, они переворачиваются…
Она приподнялась, оперлась на локоть, уставилась на него загоревшимися глазами:
— Ну, и дальше?..
— Дальше, яйца не пускают! — грубо бухнул он, она наверняка не знала эту прибаутку из его детства, а значит, она должна была ей понравиться.
По глазам было видно — понравилась. Она поторопила его:
— Ну, переворачиваются…
— В том-то и дело, что каждый из них должен залезть на чужую жену! — победно выпалил Павел. — А дальше, трахать-то они должны были жен совершенно синхронно. Они ж очень плотно боками были сросшиеся…Типичный групповой секс.
Она расхохоталась, и вдруг захватила обеими ладонями его хозяйство и принялась неистово целовать. Но Павел за последние дни так вымотался, что вчерашний вечер его доконал. Однако она была полна решимости добиться своего; захватила губами маленький нежный стручок и принялась сосать, да так, что Павел испугался за целостность своего самого главного органа. Собрав остатки сил, Павел все же уложил ее в полубессознательном состоянии на диван, а сам так и не смог кончить. Плюнув на все, пошел в ванную. Набрал воду как можно горячее, так, что еле выдержать смог. Полежал минут десять, приходя в себя и обдумывая дальнейшие планы. Сегодня он должен будет ночевать дома, а завтра дежурить за Витьку Малышева. Значит, ночь в бассейне должна быть спокойной. Вот за эту ночь и надо будет все подготовить.