И это не было чьей-то «шуткой» или блефом! Похищенных детей вывезли в лес и… СОЖГЛИ ЗАЖИВО ОГНЕМЁТАМИ! Какими выродками, монстрами в человеческом обличье нужно быть, чтобы невинных детей, малышей, девчушек и мальчуганов, смотрящих на непонятных для них «дяденек» и «тётенек» испуганными, чистыми детскими глазами, сжигать огнемётами и потом наблюдать, как охваченные пламенем маленькие фигурки метались с криками ужаса и боли, пока не падали бездыханными на землю, которая тоже начинала гореть…
Вот такую быль рассказал в один из дней наш Незнакомец…
. . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . .
Обо всём этом средства массовой информации «скромно» промолчали, никто так и не узнал, что на самом деле происходило и происходит в этой долгой войне на нашей Мидгард-Земле между Светлыми и Тёмными силами. Воины Света никогда и ни при каких условиях не только не сделают с детьми своих врагов ничего подобного, но подобное даже не возникнет в их умах, даже в ответ на такие деяния со стороны паразитов! Воины Света уничтожат врагов, сотворивших подобное, без капли жалости, но даже их они не будут сжигать живьём!
Воин Света, если и уничтожает врага, то никогда не пойдёт на зверства, пытки и издевательства, даже над таким отребьем рода человеческого! Враг должен быть уничтожен, особенно, если враг потерял человеческий рассудок и облик, но… не теми же методами! Иначе воин Света и сам превратится, рано или поздно, в такого же выродка! Смерть есть смерть, даже смерть врага, и никакой радости душевной прерывание чужой жизни, жизни вообще, вызвать не может! Если у воина смерть начинает вызывать радость — его душа уже потеряна для Света! Любая жизнь драгоценна, но если возникает необходимость забрать жизнь, чтобы спасти множество других жизней, даже в этом случае — это печальная неизбежность! Никогда нельзя превращаться в ЗВЕРЯ, даже для того, чтобы остановить ДРУГОГО ЗВЕРЯ, человек никогда не должен забывать, что он — человек!..
Так что методы и способы борьбы у Светлых Сил и Тёмных Сил весьма различаются. И это необходимо хорошенько понимать всякому, кто выбирает Светлый путь!..
Между тем, вокруг нас продолжали происходить события. И эти события, так или иначе, были связаны между собой и с тем, что мы делали. И вот ещё одно подтверждение этому. Ещё в конце февраля 1993 года сначала Светлана, а потом и я познакомились с одним человеком, который стал вскоре нашим близким другом. Этого человека звали Дэвид (David), и он оказался очень крупным бизнесменом. Конечно, об этом мы узнали позже, а тогда для нас было удивительно, что он был высокообразованным и культурным человеком, которых нам не часто приходилось встречать в Америке. Этот человек оказался родом из Европы и из старинной семьи. К сожалению, это всё, что я могу сказать о нём открыто, хотя мог бы многое рассказать об этом удивительном человеке, ставшим нашим другом.
«Странным» образом (как это выяснилось позже) он оказался не только хорошо знаком с нашим Незнакомцем, но и прекрасно владел техникой телепатии. И в силу того, что он был на стороне Светлых Сил, с ним случалось немало удивительного, и на него тоже вели постоянную охоту паразиты. Со многими нашими соратниками вне пределов нашей Мидгард-Земли у нас была постоянная телепатическая связь, и теперь появились и люди на Мидгард-Земле, с которыми у нас появилась такая же телепатическая связь. И если человек не блокирует специально эту связь, и ты или подумаешь о конкретном человеке, или не будешь занят активной деятельностью, то можно уловить многие события, происходящие с этим человеком. Особенно сильные сигналы связи появляются в критические моменты жизни человека.
В один из дней я уловил наличие сильной опасности для Дэвида, и ситуация сложилась так, что я не был уже занят со своими пациентами, и Светлана была дома. Мы немедленно вышли на Дэвида и вышли на него тогда, когда он шёл к трапу своего самолёта, чтобы вылететь в Японию, где у него должна была состояться важная встреча. Дэвид ответил на наше телепатическое приветствие и удивился нашему беспокойству о нём. Я стал выяснять у него, не произошло ли в последнее время чего-нибудь необычного. На вопрос он ответил, что ничего необычного у него не произошло, разве что у него неожиданно разболелась голова, но это такие мелочи, что на них даже не стоит обращать внимания. И к тому же, у его ассистентки оказалась с собой таблетка аспирина, так что нам не стоит беспокоиться о такой мелочи.
Когда я услышал от него об этой таблетке, я тут же понял, почему у меня сработал сигнал опасности. В таблетке, которую ему так любезно предложила его ассистентка, был мощный яд! И об этом я ему и сообщил. Сначала Дэвид не воспринял серьёзно мои слова, но я настоял и сказал ему следующее: пусть он считает мои слова странными, но я прошу его не принимать эту таблетку ради моего спокойствия, а головную боль я ему уберу и так. Он дал слово, что выполнит мою странную просьбу, и на этом мы пожелали ему счастливого полёта и попрощались.
Видно его всё-таки заинтриговали мои слова, и он не только не принял таблетку «аспирина», но, прилетев в Токио, отдал её в лабораторию для анализа. И каково же было его удивление, когда в поданной ему таблетке «аспирина» оказался сильнейший яд, который вызывает смерть, замаскированную под инсульт. Его головная боль перед полётом, о которой слышали и знали несколько человек, служила прекрасным прикрытием для «чистого» убийства. Любой врач сделал бы вывод, что у него произошло кровоизлияние в мозг в результате того, что перед полётом у него было повышенное давление и при наборе высоты резкое падение внешнего давления привело к тому, что хрупкие и нежные сосуды его мозга не выдержали и лопнули, вызвав инсульт! А при полёте на большой высоте не могло быть и речи о том, чтобы спасти его жизнь. Так как на борту его самолёта не было специальной аппаратуры и специалистов, и, вообще, на большой высоте с этим практически ничего нельзя сделать, поэтому он, приняв таблетку, был обречён!
Да мне думается, что врач, определяющий причину смерти, вряд ли заметил бы какие-либо подозрительные следы, даже если бы они и были. Вот мне «почему-то» так кажется, и всё! Но всё хорошо, что хорошо заканчивается! Дэвид настолько был потрясён этим фактом, что, когда вернулся в Сан-Франциско, подготовил на моё имя дарственную на свой особняк и был очень удивлён моим отказом принять эту дарственную.
У нас даже вышел спор по этому поводу, когда он пытался убедить меня в том, что он не пытается таким образом откупиться от меня за спасённую ему жизнь, а это исходит от его сердца, безо всякой задней мысли. Я его поблагодарил за это, но от подарка отказался, объяснив ему, что я оказал ему услугу не ради награды и не ожидая награды, и поэтому, несмотря на все его доводы, которые тоже имеют под собой логику, его дар принять не могу. И если он не прекратит настаивать на своём мнении, то, тем самым, он меня обидит. И я даже нашёл аргумент, который он нехотя принял. Я сказал ему, что его порыв я понимаю, но… всё равно не могу принять этот дар!
Я сказал ему, что кроме того, что я уже сказал по этому поводу, существует ещё один аргумент! Для меня будут оскорбительными даже намёки кого-либо по поводу того, что я воспользовался ситуацией и «погрел» руки на нём! Этот мой последний аргумент на него подействовал, скорее всего, потому, что он поставил себя на моё место и понял, что такой его подарок за спасение его жизни действительно оскорбителен для меня! У меня с детства было своё собственное понятие чести, которое с годами только усилилось.
Если бы я был богат, так же, как он, то тогда я бы, может быть, ещё и принял от него такой подарок, так как я всегда мог бы сделать ответный, адекватный подарок ему. А в ситуации, когда у меня в карманах было не очень густо, и я был не в состоянии не то, что сделать достойный ответный подарок… в общем, думаю всем всё понятно. А так — это оскорбление мне! Так или иначе, вопрос был замят, и мы уже больше никогда не возвращались к этому вопросу, к моему облегчению…