Поразительно, как похожи строчки трёх наших классиков:
«Душевное состояние это выражалось для меня так: жизнь моя есть какая-то кем-то сыгранная надо мной глупая и злая шутка. Несмотря на то, что я не признавал никакого «кого-то», который бы меня сотворил, эта форма представления, что кто-то надо мной подшутил зло и глупо, произведя меня на свет, была самая естественная мне форма представления.
Невольно мне представлялось, что там где-то есть кто-то, который теперь потешается, глядя на меня, что я целые 30–40 лет жил, жил учась, развиваясь, возрастая телом и духом, и как я теперь, совсем окрепнув умом, дойдя до той вершины жизни, с которой открывается вся она, — как я дурак дураком стою на этой вершине, ясно понимая, что ничего в жизни и нет, и не было, и не будет. А ему смешно…» /Лев Толстой/
«А жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, — Такая пустая и глупая шутка». /М. Лермонтов/
Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью Из ничтожества воззвал, Душу мне наполнил страстью, Ум сомненьем взволновал?
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум.
/А. Пушкин/
И это писали трое «самых-самых» в православной стране! Что уж тут говорить о народе…
У Чаадаева при всех его заблуждениях есть прекрасные строчки, обращенные к Пушкину:
«Нет в мире духовного зрелища более прискорбного, чем гений, не понявший своего века и своего призвания… Спрашиваешь себя: почему человек, который должен указывать мне путь, мешает мне идти вперёд?.. Дайте мне возможность идти вперёд, прошу вас… если у вас не хватает терпения следить за всем, что творится на свете…» «Не измените своему предназначению, друг мой, ОБРАТИТЕСЬ К НЕБУ, ОНО ОТКЛИКНЕТСЯ».
«…углубитесь в самого себя и в своём внутреннем мире найдёте свет, который безусловно кроется во всех душах, подобных вашей». «Когда видишь, что человек, который должен господствовать над умами, склоняется перед мнением толпы, чувствуешь, что сам останавливаешься в пути…» И я, в закон себе вменяя Страстей единый произвол, С толпою чувства разделяя…
/А. Пушкин. «Евгений Онегин»/
Так отрок Библии, безумный расточитель, До капли истощив раскаянья фиал, Увидев наконец родимую обитель, Главой поник и зарыдал.
/А. Пушкин/
Воистину нельзя просто сказать, что это написано «хорошо». Это написано «рождённым свыше». И Пушкин, освободившийся хотя бы внутренне от «единого с толпой произвола страстей», пишет:
«Писатели во всех странах мира суть класс самый малочисленный изо всего народонаселения. Очевидно, что аристокрация самая мощная, самая опасная — есть аристокрация людей, которые на целые поколения, на целые столетия налагают свой образ мыслей, свои страсти, свои предрассудки. Что значит аристокрация породы и богатства в сравнении с аристокрацией пишущих талантов? Никакое богатство не может перекупить влияние обнародованной мысли. Никакая власть, никакое правление не может устоять противу всеразрушительного действия типографического снаряда». /А. Пушкин/
Свобода — в служении Делу НА СВОЁМ МЕСТЕ в жизни земной /Царство внутри нас/ во имя обретения СВОБОДЫ в ЖИЗНИ БУДУЩЕГО ВЕКА. То есть В ДОМЕ ОТЦА. Таков Замысел. Исполнить ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ как можно лучше, а не стащить или хапнуть лучший кусок с общего стола. Между тем как «свобода» злого мира — именно в «урвать».
СВОБОДА — это путь к ЖИЗНИ, а не к смерти. Как лучше построить общий ДОМ, а не как его с выгодой разрушить или из него сбежать. Желающие сбежать или разрушить останутся во времени историческом, когда история окончится. То есть лишь в собственном бессмертном сознании.
В его груди пылает жар, Которым зиждется созданье; Служить Творцу его призванье…
/А. К. Толстой/
Для нас нет смерти — лишь многотрудный переход от индивидуального Замысла к свершению. В три этапа:
1. Замысел Творца. 2. Историческое время /у каждого своё/. 3. Вечность — /одна на всех/.
Сделать этот переход по возможности безболезненным, органичным, лёгким и даже радостным («иго Моё благо, а бремя Моё легко») — без страха, страданий, тоски от бессмысленности бытия. Слияние нашего индивидуального времени с божественной вечностью. Такие «на суд не приходят». Для нас прогресс — в счастливой органичности этого перехода, в сближении земли и Неба /» Да будет воля Твоя на земле как на небе»/. В благодатном исцелении от злого времени, болезни вечности, не в конце, а в начале земного бытия личности. Сейчас время беспрепятственно пожирает человечество, ничего не оставляя вечности.
Последняя запись в дневнике Льва Толстого: «Жизнь есть сон, смерть — пробуждение». Для нас земной путь — ещё не жизнь, а именно пробуждение, смерть же первая — врата в жизнь, в подлинное бытие для тех, кто не проспал своё земное время, перевернувшись на другой бок и продолжая храпеть.
Для нас слова святых отцов «Помни о смерти» означают «Помни о жизни!»
СОСТОЯТЬСЯ в русле революции сознания — это занять именно свою ступеньку, свою нишу, своё место, а не влезть как можно выше — в этом отличие земной карьеры от Замысла. У Творца — не социальная карьера, а восхождение ДУХОВНОЕ, именно степень духовного восхождения будет критерием на Его Суде. А социальная карьера для этого Суда является лишь фактором повышенной ответственности / больше дано — больше спросится /.
Но снова повторяется история. И мы, желая дурной свободы, выбираем чёрта. Ну а если колеблемся, его многочисленные вассалы подталкивают, покупают, а то и заставляют «проголосовать сердцем».
«Блаженны нищие духом», — это о добровольном подчинении духа Богу. Тело подчинить разуму. Разум — духу, а дух — Богу. Через эти три ступени подчинения ты обретаешь подлинную свободу в Боге, обретаешь БЛАЖЕНСТВО ЧЕРЕЗ НИЩЕТУ, осознание, что у тебя нет ничего своего. Ибо все «твоё» останется в убивающем тебя историческом времени, которое Творец у смиренных «нищих духом» переплавляет в Божественную вечность.
Кто дальше ушёл «от червя» — «совок» или «новый русский»? Советский Союз или Эсэнговия?
Виртуальная реальность на службе у медицины — не только лечение различных фобий. Алко и нарко зависимости. Все наши страсти — тоже «зависимости»: пристрастие к деньгам, еде, нарядам, сексу, карточной игре, политике. Лечебные программы и нейрокарты Изании всё это учитывают.
— Вот Айрис считает, что смерть — это переход твоего самосознания в вечность. Запись твоего «Я» на вечный файл.
— В Изании передовые технологии, их внедрение и судьба не должны зависеть от получения немедленной и максимальной прибыли, как в буржуазном мире. Наше дело — для подвижников.
— «Должен ли я отречься от мира, чтобы стать праведным?» — спросил исповедник монаха. «Не тревожься, чадо. Коли станешь праведным — мир сам от тебя отречётся,» — ответил святой отец.
— Смертная плоть, исправно служа душе, получает жизнь временную.
— Бессмертная душа, работая на единое бессмертное Богочеловечество, получает Жизнь вечную. Отрёкшись от призвания, она получает вечную смерть. Но это не небытие, ибо душа бессмертна, а вечная тьма.
— Освободить Джохара Дудаева от звания генерала Советской Армии, чтобы через несколько лет убить его как бандита — вот ваша свобода, господа!
Творец: — будьте осторожны, дети мои, впереди яма с нечистотами!
Лукавые СМИ: — никакая это не выгребная яма, ребята, а подземелье с сокровищами.