золотые яблочки висят.
Жар-птица эти яблочки
срывала, воровала
и в золочёной клетке
ими стол себе сервировала.
Сверкали перья у Жар-птицы
золотым огнем,
и становилась ночь при ней
не ночью — светлым днём.
Глаза сверкали у Жар-птицы
ярче люстр хрустальных,
И было много там
таких оттеночков
грустальных.
Жар-птицу подстерёг царевич
да за хвост поймал,
В своей засаде сидя,
весь кустарник поломал.
"Ура! Ура! Поймал Жар-птицу эту
и теперь я,
конечно, мог бы ощипать бы ей
и хвост, и перья,
И мог бы из неё сварить
себе такой бульон,
вкусней и лучше,
чем с "Галиной Бланкой",
был бы он.
Но пусть летит она
в животный мир Дроздова…" —
подумал он и ей сказал:
"Лети и будь здорова!"
И превратилась тут же
в красну девицу она,
в сравнении с которой
Мисс Европам грош цена.
И он гулял с Жар-птицей
по оврагам, буеракам,
А утром в загсе сочетался с ней
законным браком.
Чьи-то слышатся в ночи,
во пoле, вo поле
Стереофонические вопли.
Испускает вопли птица.
Хочет птица воплотиться
В сказочно-красивый образ.
Нужен ей эмоций выброс.
Данные у птицы этой классные,
Крылья — огневые, ярко-красные,
И для образа Жар-птицы
в самом деле
Лучше этой птицы — нет модели.
Я со сказочным царевичем не сплю
И к нему не приближаюсь,
Только думаю о нём.
Если я к нему приближусь,
Я его своим огнём
Ослеплю и спалю.
Я со сказочным царевичем не сплю
И к нему не приближаюсь,
Только думаю о нём.
Я к нему и не приближусь,
И его своим огнем
Не спалю, не спалю…
Я живу в красивой клетке,
словно в гетто,
Мне уже давно привычным
стало это.
Я порхаю в клетке,
от себя тоску гоня.
Слишком много у меня огня.
Жар-птица из сказки в сказку
летала-перелетала
(И никто не знает, сколько
этой Жар-птице было лет),
По каким-то неведомым дорогам
она плутала
И к Стравинскому прилетела,
пришла в балет.
И взмахнула Жар-птица
своими крыльями золотыми
И закружилась по сцене
в Гранд-Опера
Над подмостками,
светом прожекторным залитыми,
И царевичу бросила знак
внимания в виде пера.
И затмила Жар-птица собою
райских птиц и сазанов…
(Ты, Жар-птица,
любую публику покоришь).
И стала Жар-птица
Королевою бала
"Русских сезонов",
И ей аплодировал
весь культурный Париж.
А жизнь Жар-птицы
в наше время — не простая,
И путь её в реальный мир —
коварен он.
К себе Жар-птицу
затянула птичья стая,
Вся состоящая из галок и ворон.
Жар-птица, связь свою утратив
с русской сказкой,
Забыв туда свои дороги и ходы,
Покрасив перья золотые
серой краской,