Изменить стиль страницы

Для создания этой новой развитой экономики Дмитрий Медведев находит три заветных ключа: "Первый ключ – это диверсификация. Второй ключ – создание современной инфраструктуры. И третий ключ – вложения в человеческий капитал".

Диверсификация – это и есть желанное изменение структуры экономики, отказ от неблаговидной роли сырьевого придатка. "Это глубокая переработка всех видов природных ресурсов, аэрокосмический сектор и сектор интеллектуальных услуг". Он надеется, что развитие этих отраслей потянет за собой и преобразование всей экономики России. Создание современной инфраструктуры общества от электронных коммуникаций до разветвлённой дорожной сети тоже давно назрело. Впервые, кажется, в России он всерьёз заговорил о дорожном строительстве. О тех, крайне необходимых дорогах, "которые всем нам вместе придётся строить, если мы хотим идти дальше". Он нацелился на экономику знаний. Не случайно и в своей важной западной поездке он прежде всего встретился не с банкирами или политиками, а с Биллом Гейтсом, создателем сети "Микрософт Виндоуз". У нас уже не хватит ни рабочей силы, ни времени догонять Китай по количеству заводов. Но, как и в гонке вооружений, всегда есть асимметричный ответ. Как утверждает Дмитрий Медведев: "В развитых государствах вложения в образование, науку, культуру, здравоохранение примерно в разы превышает вложения в машины, оборудование, здания, сооружения. Соответственно и основной прирост национального богатства определяется сегодня прежде всего качеством жизни и условиями, созданными для раскрытия человеческого потенциала".

Давно известно, по своим интеллектуальным возможностям русский народ – один из лидеров, наравне с индусами, немцами, евреями… Так может быть, пора нам воочию доказать это интеллектуальное лидерство? Может быть, это и есть тот локомотив, который вывезет Россию из нынешней ямы? Вот поэтому прежде всего звучит в его программном выступлении тезис о необходимости создать все условия для развития талантливой личности. "Талант, способности личности играют сегодня во многом определяющую роль." Дмитрий Медведев наконец-то собрался решить вечную российскую проблему: дураки и дороги. Избавившись от дураков, сделав ставку на активную творческую личность, вполне можно наконец-то застроить Россию и дорогами. А где дороги хорошие, там и жизнь хорошая начинается.

Интересно, что кроме этой экономической триады развития в своём давосском выступлении Дмитрий Медведев изложил и собственное видение русской исторической триады: "Сегодня я хотел бы поговорить не об одной, а о трёх разных странах. О России 2000 года. О России сегодняшней. И о России будущего…"

Интересно, что почти во всех выступлениях Медведева не осуждается, а лишь противопоставляется Россия советская (с совсем иными, но достаточно ёмкими способами развития) России сегодняшней, которая, по его словам, лишь только-только подходит по своим экономическим показателям к той прежней. "Например, по объему ВВП мы выйдем в этом году на максимальный уровень советского периода. Мы к этому стремились – и это радует."

А для осуждения прошлого, для примера нашей бездны и пропасти Дмитрий Медведев выбрал и в Давосе, и в других своих программных выступлениях ельцинское время экономического коллапса, время кошмара.

И с цифрами в руках доказывает, как Россия вылезала из этого кошмара, демонстрирует, что Россия 2006 года – это "другая страна".

Для России будущего он и предлагает свою волшебную восточную трехлапую жабу, ведущую человечество к счастью и процветанию, – три опоры для долгосрочного роста российской экономики. А далее определяет и конкретные три отрасли, приоритетные для страны.

В Давосе Дмитрий Медведев убедительно доказал, что новая Россия состоялась как государство, хотя ей и пришлось из-за перестроечной дурости лет пятнадцать догонять самоё себя. В Давосе мировая элита убедилась, что Дмитрий Медведев практически состоялся как политик, как аналитик, как разумный прагматик, ставящий перед собой и перед своей страной вполне разумные глобальные цели.

Кстати, как главные опасности на дальнейшем продвижении общества, он видит уже иную, но тоже триаду: "Это – терроризм, бедность, преступность", три главных опасности, способные и сегодня разрушить Россию как государство. "Поэтому основной риск – дестабилизация общественной жизни, возникшая вследствие актов террора или грубых экономических ошибок и происходящая на основе масштабной драки элит. Как следствие – передел собственности, возникновение региональных барьеров, сепаратизация общественной и хозяйственной сфер."

Что меня радует, в отличие от иных любителей всевозможных запретов уличных митингов и демонстраций, которых сегодня развелось с избытком и в правом, и в левом движении, в рабочей поступи страны Дмитрий Медведев совсем не страшится этих самых митингов и демонстраций. Ведь это доказывает наличие в России гражданского общества. А сам Медведев относит себя к тем, "кто считает: гражданское общество было в нашей стране всегда... и в самые мрачные периоды истории люди отыскивали способ выразить собственную позицию, независимую от государства, даже если для этого им приходилось прибегать к эзопову языку. И сегодня, на мой взгляд, гражданское общество соответствует уровню развития демократии в России".

Естественно, это гражданское общество имеет право демонстрировать свои, отличные от государства мнения во время уличных шествий. Насколько я понимаю, в возможную будущую эпоху Медведева марши несогласных будут себе спокойно маршировать по улицам городов, лишь бы при этом вся страна уверенно шла по пути развития. Видно, что ему самому критичность в его адрес лишь помогает лучше сориентироваться. "Это хорошо. Мы не ЦК КПСС и не пропагандируем единомыслия. Главное – не утратить критичность по отношению к себе, не опуститься до примитивных управленческих схем, забыв об истинных целях государственной деятельности." И если механизмы управления обществом не срабатывают в должной мере, если государство отвернулось от насущных нужд народа, уличные выступления лишь подчеркнут важность тех или иных мер. "Выступления на улице – нормальная реакция смущённых людей. Если хотите, прямое и не всегда приятное доказательство существования гражданского общества. Ничего сверхъестественного в них нет", – заявил он.

Думаю, эти слова охотно поддержал бы Эдуард Лимонов или Захар Прилепин, мои друзья в мире литературы, и вряд ли они понравились бы ретивым охранителям, набивающим в Москву в дни митингов ОМОН со всей России. Более того, Дмитрий Медведев не раз говорил об опасности административного ража в деятельности правоохранительных органов: "Это опасная вещь. Последствия не до конца продуманных действий скажутся в экономике. Вызовут смущение в политической жизни". Очень деликатно, но он не боится высказывать свое мнение, отличающееся от господствующего. И даже от мнения нынешнего президента. Но, допуская и даже приветствуя митинги протеста, Дмитрий Медведев, судя по всему, видит реальную опасность от разъединения страны, от расколотости общества, от пропасти между кучкой богачей и массой бедного люда. Он понимает, что и сегодня существует опасность уничтожения самой России как таковой. Он понимает важность державной государственной, по сути – имперской идеи. "Если мы не сумеем консолидировать элиты – Россия может исчезнуть как единое государство. С географических карт были смыты целые империи, когда их элиты лишились объединяющей идеи и вступили в смертельную схватку." Прежде всего "сохранение эффективной государственности в пределах существующих границ… Все остальные идеологемы вторичны."