Невеста принужденно рассмеялась. Мужчины начинали так думать с юных лет. Они вели себя рационально, в то время как проблема была эмоционального характера. Это заставило её решиться. Таким же снисходительным голосом сын объяснил Калли, что запад находится там, где заходит солнце. Это случилось тогда, когда они среди ночи оказались в море.
– Мой разумный, чудесный сынок, – сказала Калли и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. Ники мужественно перенёс это испытание, а затем твёрдо взял её руку в свою и повёл мать по проходу.
Ники был счастлив оттого, что его мать выходила замуж за Гэбриэла, – так он сказал ей, когда Калли впервые заговорила с сыном на эту тему. Несколько минут он размышлял по поводу услышанного, а затем заявил, что мистер Ренфру станет очень хорошим отчимом.
Слова сына повергли Калли в шок. Ей было очень больно, когда пришлось объяснять Ники, что это замужество ничего не значит, что это простая формальность, всего лишь способ остановить ходатайство графа Антона. Словно ход в шахматной партии.
Ники очень хорошо играл в шахматы, и Калли была уверена, что сын понял, что она пыталась ему объяснить. Малыш кивал с серьёзным видом всё то время, пока мама, аккуратно подбирая слова, излагала ему сложившуюся ситуацию, а потом Ники ненадолго задумался над услышанным. Затем его напряжённое личико оживилось, и малыш принял решение: он одобрил мамин поступок.
И вот теперь Калли выходила замуж за Гэбриэла Ренфру. Он стоял у алтаря, ожидая её, высокий, серьёзный и невероятно привлекательный, неотрывно следя за своей невестой. Мужчина, который мог с лёгкостью похитить сердце девушки, если она не будет осторожной.
Калли твёрдо решила быть осмотрительной.
Она окидывала взглядом лица собравшихся, идя по проходу.
Единственным человеком, которого Калли узнала среди гостей со стороны жениха, был мистер Нэш Ренфру, который стоял рядом с высоким неулыбчивым мужчиной. Родственник Гэйба смотрел на неё холодно, оценивающе, такими же глазами, как у всех Ренфру; без сомнения, это был переставший поддерживать с Гэбриэлом отношения старший брат, граф.
Её заинтересовало, кем были те немногочисленные приглашённые, которые сидели на стороне невесты, и, когда Калли поравнялась с их скамьями, эти гости повернулись, чтобы взглянуть на неё. Она почувствовала комок в горле, увидев их лица. Мистер Рэмси, мистер Риптон и мистер Делани стояли вместе – лучшие друзья жениха, показывавшие всем, что невеста – член их семьи. Скамейку позади них занимали мистер и миссис Барроу, одетые в свои лучшие воскресные наряды, на голове у женщины красовалась великолепная соломенная шляпка, щедро отделанная цветами. Она радостно улыбнулась Калли и разразилась слезами. Барроу достал носовой платок и протянул жене; миссис Барроу прильнула к мужу и пыталась сдержать свои судорожные вздохи, глядя на невесту. Должно быть, это было замечательно – состоять в таком браке, любить всю жизнь.
Женщина в изумительном пурпурном тюрбане обернулась: это была леди Госфорт, прижимающая кружевной платок к глазам и улыбающаяся Калли. Она выглядела такой гордой и счастливой, словно была матерью невесты.
Рядом с леди Госфорт сидела целая группа других леди – её близких подруг. Калли узнала их лица. Она встречала этих женщин раз или два за последние несколько дней. Хотя не могла вспомнить их имён.
И, несмотря на это, вот они, эти леди, сливки светского общества, – пришли посмотреть, как она выйдет замуж, сидят на её стороне скамеек в церкви и улыбаются со слезами на глазах, глядя на невесту, словно Калли была не какой-то незнакомкой без семьи, а одной из них.
Невеста сумела послать им слабую улыбку. Глаза её наполнились слезами. Такая доброта… Они были так добры к ней…
И вот уже Калли с сыном оказались в конце прохода, где стоял он, Гэбриэл Ренфру: вытянув руку, жених смотрел на неё, ожидая, когда сможет заявить на Калли свои права.
Взгляд Гэйба ласкал её, затем он взглянул на Ники и еле заметно кивнул тому в знак одобрения. Грудь мальчика раздулась от гордости, когда он кивнул в ответ и сделал шаг назад.
На ресницах у Калли блестело всё больше слезинок. Из Гэйба получится отличный отчим. Но ведь это невозможно. Её будущее, в конечном счёте, было связано с Зиндарией, поскольку она была матерью принца. Владение, друзья и семья Гэбриэла находились здесь.
Позади жениха стоял его брат Гарри – его дружка, и выглядел он угрюмо. У Гарри тоже были глаза, как у всех Ренфру, только его были серыми, как у графа. Брат жениха поймал взгляд Ники и подмигнул мальчику. Калли почувствовала прилив благодарности оттого, что эти мужчины так легко приняли её сына.
Гэбриэл взял её дрожащую руку в свою, и они сделали шаг вперёд. Церемония венчания началась. Рука Гэбриэла была тёплой и чуть влажной. Калли взглянула на своего жениха. Не могло же такого быть, чтобы он тоже нервничал?
– Возлюбленные братья и сёстры, мы собрались здесь…
Все мысли Калли исчезли.
– Прежде всего, браком предписывается деторождение…
Дети. В этом союзе не будет детей. Брак на бумаге. Бумажные дети.
– Второе – ему было предопределено стать средством исцеления от греха и способом избегнуть прелюбодеяния…
Невеста смотрела на ладонь, которая так крепко держала её собственную: большим пальцем Гэйб поглаживал кожу Калли.
Она услышала, как Гэбриэл произносил слова своей клятвы:
– …Беру в жёны… чтобы заботиться…любить и лелеять…
Ей не хотелось этого слышать. Бумажные клятвы, лживые обещания.
А затем наступил черёд Калли повторять за священником:
– Я, Каролина Серена Луиз, беру тебя, Гэбриэл Эдвард Фитцпейн Ренфру, в свои законные мужья, чтобы заботиться отныне и впредь, на радость и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, чтобы… ммм… лелеять, и… ммм… пока смерть не разлучит нас, согласно святой Божьей воле; и в этом я даю тебе своё слово.
Священник посмотрел на неё и нахмурился. Калли так нечётко произнесла слова «любить» и «повиноваться», что их было сложно разобрать.
Она посмотрела на Гэйба с сожалением. Губы его были плотно сжаты. Калли предупредила своего жениха, что не собирается обещать любить его и подчиняться ему. И отнеслась к своим обещаниям серьёзно. Даже в клятвах на бумаге.
Однажды Калли уже исполнила своё обещание любить мужа – и это разбило её сердце; она не собиралась повторять ту же ошибку. Особенно в браке, который был всего лишь одним из ходов в шахматной партии.
Не её вина, что более сотни собравшихся здесь людей видят, в какое неловкое положение она ставит своего нового мужа. Калли не собиралась выслушивать никого, кроме Гэбриэла и священника. Невеста надеялась, что и они не будут разговорчивыми; она произнесла свои клятвы тихим голосом.
Священник молча посмотрел на жениха, в глазах его читался вопрос.
Гэйб слегка кивнул, и служитель церкви еле заметно пожал плечами, продолжая церемонию. Он быстро завершил торжественный ритуал. Калли почувствовала такое облегчение, что чуть не пропустила слова «Можете поцеловать невесту».
Гэбриэл повернулся к ней, и одно мгновение, которое, казалось, длилось вечно, смотрел на Калли со странным, напряжённым выражением лица. Затем он обнял её и приподнял, так что ноги невесты оторвались от пола, и поцеловал Калли, накрыв своими губами её рот, в присутствии зрителей. Это был поцелуй гордости, обладания, публичное предъявление своих прав, обещание.
Невеста испытала потрясение оттого, что Гэйб так целовал её – свободно, страстно – в церкви, на глазах у сотни свидетелей.
Предполагалось, что это будет фиктивная свадьба.
Или нет?
* * *
По окончании церемонии жених, как и невеста, с удивлением узнал, что все присутствующие приглашены в Элверли-Хаус на свадебный завтрак[19] – даже несмотря на то, что уже приближался вечер. Все, кроме невесты, жениха и его дружки, брата Гэйба Гарри, знали об этом. Выяснилось, что всё это организовали леди Госфорт, граф Элверли и его брат Нэш Ренфру. Они решили между собой, что необходимо пригласить на свадьбу некоторых особо влиятельных людей Лондона.
[19]
wedding breakfast – свадебный завтрак – приём гостей после бракосочетания и до отправления в свадебное путешествие (торжественное застолье с тостами и т. п.; устраивается после венчания в любое время дня)