Калли пристально рассматривала в окно Нью-Форест. Это был не дремучий и безмолвный лес Зиндарии, а она больше не жалкая молоденькая беременная женщина, почти дитя, с которого будто содрали кожу по безрассудству собственных чувств. Она уравновешенная, достигшая зрелости вдова, свободная в выборе той жизни, которую желала для себя и своего ребенка.
И в этой жизни нет места ни одному мужчине – ради её же спокойствия.
* * *
Они выбрали место для пикника на солнечной поляне у журчащего ручья. Вокруг них простирался лес, тихий и пронизанный солнцем.
Тибби с Калли расстелили покрывала и салфетки и распаковали корзинки с едой, пока мужчины и мальчики присматривали за лошадьми. Гэйб вручил Ники повод и дал указание сводить коня к водопою. Он взглянул на Калли. Когда взоры их встретились, она отвела глаза. Она не смотрела на него в упор с тех пор, как он предложил ради неё убить графа.
Он явно ее отпугнул. Вне всякого сомнения, она восприняла серьёзно его утверждение, что он хладнокровный убийца. Он решил, что надо быстро что-то с этим делать.
– Миссис Барроу превзошла саму себя, – заметил Гэйб, обводя взглядом развернувшуюся картину.
– Да, нам никогда со всем этим не управиться, – подтвердила Тибби.
Тут были варёные яйца, бутерброды, большой пирог с яйцами и беконом, домашняя дорсетская колбаса, запечённые цыплята. Присутствовали также красные и зеленые яблоки, пирожки с джемом, сливовый торт, украшенный кучей фруктов, и вершина всего – яблочный пирог миссис Барроу, столь любимый Ники. Были и эль, имбирное пиво, вино и холодный сладкий чай в бутылках. Миссис Барроу предусмотрела всё.
Гэйб засмеялся:
– Вы не поверите, мисс Тибби. Здесь пятеро мужчин, которые слишком долго жили в армейских условиях, чтобы дать пропасть даром лакомствам миссис Барроу.
Он присел рядом с Калли и стал разливать напитки, пока остальные появлялись один за другим. Она не отодвинулась, хотя незаметно убрала юбку, чтобы та не касалась его ноги.
Решив проверить, Гэйб как бы случайно подвинул ногу и коснулся её юбки. И вновь, даже не взглянув в его сторону, она отодвинулась. Ну, ладно, принцесса стесняется. И стесняется больше, чем при первой встрече.
Лишь Гарри, Рейф, Люк, Итен и Ники присоединились к ним, мисс Тибби вознесла благодарственную молитву, и все приступили к еде.
Это была трапеза, лишённая церемоний, а позже мисс Тибби поведала мальчикам историю Нью-Фореста, как лес здесь стоял вечно, и как Вильгельм Завоеватель решил устроить тут заповедник для ланей, на которых любил охотиться, и посему выдворил многих жителей, ценя животных тварей выше людей.
– Это принесло ему и его семье только несчастье, – вмешался Рейф. – Его сын, Вильгельм Руфус, требовал неукоснительного выполнения законов и ужасно калечил тех, кто их нарушал. Его убили прямо здесь, в этом лесу.
Люк добавил:
– В него попала стрела, когда он охотился с товарищами. Его приятели бросили его тело там, где оно упало. Позже его нашёл угольщик и привёз в своей тележке.
– А мораль сей истории, юный Ники, такова, – закончил Рейф, – удостоверься, что завёл настоящих друзей в жизни. – Все мужчины, как один, подняли свои кружки и провозгласили тост за верную дружбу.
– Как вы все, – заметил Ники.
– Мы и в самом деле друзья, – подтвердил Гэбриэл. – В горниле войны куётся дружба. Я попросил Гарри, Рейфа и Люка о помощи, когда вы с мамой оказались в затруднении, и они явились, в чем я лично не сомневался.
– Мистер Делани рассказывал мне, что в армии вас называли Всадниками дьявола, потому что вы все скачете на лошадях, как дьяволы. И даже чёрт вам не брат.
Гэйб пожал плечами:
– Люди любят поболтать. Мы просто любим быстрых лошадей – вот поэтому-то и устраиваем эти рискованные скачки.
Но Ники не дал себя увести в сторону:
– Мистер Делани также говорил, что вас ещё величали Архангелами Герцога, – добавил Ники.
– Верно, герцог Веллингтон однажды обронил такую фразу – в тот раз он послал нас с депешами – и прозвище с тех пор прижилось. Тогда нас было пятеро, но беднягу Майкла убили, – поведал мальчику Гэбриэл. Все молча выпили за Майкла.
– А почему ангелы? – спросил Ники.
– Возможно, из-за их имён, Ники, – подсказала мисс Тибби. – Архангелов звали Михаил, Гавриил, Рафаил и … – она заколебалась.
– Люцифер, который был падшим ангелом, – объяснил Люк. – Меня нарекли при крещении Люцианом, что довольно близко по звучанию.
Ники огорченно взглянул на Гарри:
– Так вы не ангел, мистер Морант?
Быстро же Ники стал одним из преданных поклонников Гарри, подумал Гэйб. Гарри мог бы обскакать любого из них, и только за маленьким мальчиком ему не угнаться.
– Ладно, Гарри был одним из архангелов герцога, – произнес Рейф. – Разве не так, Гарольд?
Гарри криво ухмыльнулся:
– А то как же.
Ники выглядел озадаченным:
– Разве в Англии есть ангел по имени Гарольд? Что касается нас, то в Зиндарии такого нет.
Мисс Тибби нахмурилась:
– Нет, у нас в Англии тоже нет такого ангела.
Она повернулась к Рейфу:
– Никогда не слышала об ангеле по имени Гарольд.
Мужчины, все как один, изобразили удивление, и Гэйб в свою очередь тоже. Шутка была стара как мир.
Итен наклонился вперед:
– Наверняка вы слышали, мисс Тибби. Разве вы не поёте о нём каждое рождество?
Тибби нахмурилась еще больше:
– Что-то не припомню.
Итен добавил:
– Так вы не знаете гимн «Ангелы Гарольды весть нам воспоют»[16]?
Мисс Тибби запыхтела в притворном негодовании, а затем присоединилась к всеобщему веселью.
Даже Калли рассмеялась, отметил Гэйб. На мгновение её лицо просветлело. Он решился увлечь её в укромный уголок и выяснить наедине, что за беспокойство её гложет.
После пикника Гэбриэл пригласил Калли покататься в каррикле с ним и Ники.
– О да, мама, – восторженно принял предложение Ники. – Поедем, ты посмотришь, как я правлю лошадьми. Это так здорово.
Она казалась пойманной в ловушку. Желание доставить сыну удовольствие боролось в ней с намерением избегать Гэйба. Как он и рассчитывал, победил Ники, и Калли, притворившись весёлой, направилась к экипажу.
Женщина держалась неприступно, пока Гэйб подсаживал её в экипаж. Он уже совсем было усадил и Ники, и тут, точно по уговору, подъехал Гарри и спросил:
– Ники, ты не желаешь прокатиться немного со мной на лошади?
Глаза мальчика широко распахнулись.
– Да, пожалуйста, сэр, – горячо откликнулся он, как и рассчитывал Гэйб, и прежде чем мать Ники успела вымолвить хоть слово, Гэбриэл поднял мальчика и передал брату.
– Он любит быструю езду, – предупредил он Гарри, который подмигнул ему и отправился прочь.
Гэйб ловко забрался в экипаж, устроился рядом с принцессой и взял в руки поводья.
Мгновение она не произносила ни слова, потом промолвила:
– Полагаю, вы весьма довольны собой.
– Так и есть, – согласился Гэйб, в глазах его блеснул огонёк. – Моя стратегия сработала в совершенстве. Ваш сынишка занят, а я остался наедине с вами. Что может быть лучше?
Она ничего не ответила.
– Вы думали, я буду отрицать, верно?
Калли засмеялась:
– Ничто не убедит меня, что вы заранее не сговорились со своим братом. Что ж, последние несколько минут я только и делала, что придумывала ругательство позабористей, а вы попросту выбили почву у меня из-под ног.
– Давайте, ругайтесь сколько душе угодно, если это сделает вас счастливой, – предложил Ренфру. – Обещаю, я буду, как полагается, сокрушён и подавлен.
Калли скептически выгнула брови:
– Подавлен до такой степени, чтобы остановить экипаж и позволить мне вернуться в карету?
– Нет, не до такой степени. К несчастью, я совсем не восприимчив к брани. Вините в том мой военный опыт: в армии наслушаешься самой громогласной и отборной ругани. Эти грубияны напрочь подорвали мою способность ощущать себя подавленным.
[16]
"Hark! The Herald Angels Sing" – «Ангелы-герольды весть нам воспоют» – рождественский гимн, написанный Чарльзом Уэсли. Впервые появился в сборнике «Гимны и святочные стихи» в 1739. В шутку иногда называют гимн «Hark the Harold Angels Sing»