— Варваре Матреевой. В личное пользование.
— А как же вы? — все не унималась жена Игната.
— А мы — полетим! — подмигнул ей Фил.
Привлеченные нашим разговором посетители таверны высыпали во двор. Ну, вот и зрители собрались.
Мы отдали поводья перепуганной свалившимся счастьем женщине, отошли подальше и обратились.
Толпа изумленно ахнула, кони заржали, хозяин таверны замер, прижав руки к груди, и только Игнат повторял, как заведенный:
— Я же говорил, я же говорил, я же говорил….
Я вытянул шею в его сторону:
— А пить — бросай, не бросишь — плохо будет! — и обдал его теплым дымом.
— Ик! — раздалось в ответ.
Сделав круг над деревней, мы полетели дальше на юг.
Глава 3
Иногда мечты сбываются
Маскируйся — не маскируйся, все равно во мне сразу признают эльфа. Вчера на пляже Дима острой ракушкой распорол ногу, и сегодня, несмотря на свойственную драконам повышенную регенерацию и принятые Юлием меры, врач рекомендовал ему поменьше ходить. Дима устроился в кресле с книгой в руках и графином яблочного сока на столе рядом и дал мне выходной. Антон обещал его развлекать, а Шон припугнул: если он посмеет встать — к деду не полетит. Это, разумеется, было сказано шепотом, чтобы младший брат принца, Антон не услышал, но мне пришлось выслушать мысленный монолог моего подопечного, возмущенного несправедливостью короля. Драконье происхождение от детей короля тщательно скрывалось, и не зря: ни к чему подвергать их неокрепшую психику дополнительной нагрузке, а жизнь — неоправданному риску. Недавние события с Димой лишний раз убедили всех в необходимости хранить в секрете наличие крылатых родственников.
Я бесцельно бродил по улицам, незнакомые люди здоровались со мной, и я отвечал: когда просто кивком головы, когда улыбкой, а иногда и крепким рукопожатием. Новость о том, что тайл стал телохранителем наследника, облетела Керсов еще три месяца назад. В начале моей новой службы я удивлялся осведомленности горожан, а потом понял, в чем секрет, и фразы наподобие этой: «троюродная сестра моей жены, которая работает в прачечной королевского дворца, сказала…» стали для меня привычными.
Это далеко не первая моя вылазка в город, мне нравилось толкаться на рынке, слушать, как торговки призывают покупателей, и как смеются молодые девушки, выбирая дешевые побрякушки. С виноделом мы уже успели подружиться, вот и сегодня его тяжелая мозолистая рука стиснула мои пальцы в дружеском рукопожатии:
— Привет, Ларсель! Что, удалось вырваться? Держи стакан — я сегодня угощаю, вино прохладное, только из погреба — то, что надо в жаркий день.
Только сделав первый глоток, я понял, как хотел пить. Солнце стояло почти в зените, и моя белая шелковая рубашка, по местной летней моде расстегнутая до пупа, уже давно прилипла к телу. Друг завел меня в закуток между магазинами, где в тени чудом выросшего в тесном пространстве клена стоял стол со стаканами и легкой закуской — залитые сметанным соусом мидии матово блестели в глиняной миске. Я знал, что двенадцатилетний сын Гара — так зовут винодела — каждое утро проводит на берегу моря, отрывая черные ракушки от камней. Во время отлива нет необходимости нырять в соленую воду, можно собирать мидии, стоя по пояс в воде. Чем глубже, тем крупнее черные заросшие кораллами ракушки.
Проулок, в котором мы сидели с хозяином, выходил на набережную, и морской ветер выдул из него неприятные ароматы рынка.
В завязанной на животе рубашке без рукавов мой приятель больше напоминал пирата, чем хозяина виноградаря: накаченные мускулы перекатывались под загоревшей до черноты кожей, и звучный голос никак не мог принадлежать мирному виноделу: ему бы с мостика отдавать команды.
— Ну что, какие новости? Я слышал, ты в Дрейе был, на турнире. Как там дроу поживают?
— Хорошо поживают, весело. — И я рассказал Гару, как проходил турнир. Посмеявшись над изобретательностью Повелителя, придумавшего яму с болотной жижей, мой друг спросил:
— А как их приняли в Иллинадоре, не знаешь? Что твои родственники пишут?
— Родственников у меня нет…
— Прости. Я не знал.
— А друг пишет, что иллинки сошли с ума и устроили лотерею — кто кому достанется. Некоторых разнимать пришлось — сцепились не на шутку и волосы друг другу повыдергивали.
— Да ты что! А я всегда думал, что ваши бабы слегка отмороженные. Я, пока с тобой не познакомился, и про эльфов такого же мнения был. А ты нормальный оказался, чем меня удивил не на шутку.
— Ну, спасибо за комплимент! — Наверное, мои глаза округлились, потому что Гар на меня посмотрел и виновато улыбнулся.
— Да ты не обижайся, скажи спасибо, что я тебе не рассказываю все те страшные сказки про тайлов, которые в детстве слышал.
— Премного тебе благодарен! — я чуть не подавился глотком холодного белого вина, стараясь не рассмеяться. У нас про людей тоже немало историй ходило, далеко не добрых. Действительность, как всегда, оказалась намного интересней и привлекательней, чем сказки.
Миска с мидиями опустела, за приятной беседой время пролетело незаметно и я, попрощавшись с Гаром, отправился дальше.
По проулку вышел на набережную, дошел до королевского дворца, проходя мимо ворот, пару минут поговорил со знакомыми гвардейцами. В примыкающем к дворцовому парку квартале ювелиров лениво рассматривал витрины в толпе таких же зевак, потом попал на тихую улочку и узнал ее — здесь мы проезжали, когда посольство въехало в город. Наш проводник свернул с оживленного проспекта, опасаясь беспорядков, и короткой дорогой провел на дворцовую площадь.
Четкие квадраты каменных плит под ногами сменились плотно утрамбованной галькой, и она скрипела под подошвами моих сапог. Я отошел в сторону, пропуская мамашу с целым выводком босоногих малышей. Длинная синяя юбка, стекая с крутых бедер до самой земли, поднимала в воздух облако легкой пыли. Я посмотрел ее вслед, и мне на глаза попалась вывеска на противоположной стороне улицы. «Лавка древностей — здесь вы найдете то, что ищите!»
Повинуясь неосознанному желанию, я перешел дорогу. Натертое до блеска медное кольцо вместо ручки звякнуло в тон колокольчику над дверью, сообщая, что пожаловал очередной покупатель, и я попал в полумрак магазинчика.
Хозяина я не увидел, а услышал:
— У нашего принца новый телохранитель. Ты, что ли? — раздалось из темного угла в дальнем конце лавки. Он и не пытался скрыть неприязнь, каждое слово, произнесенное слегка дрожащим от старости голосом, воспринималось мной, как плевок. Давно я не попадал в ситуацию, когда сам воздух вокруг меня клубился от ненависти — тяжелой, как смола, многие годы хранимой и нежно лелеемой этим полуэльфом. И слегка растерялся — привык за три месяца к нормальному отношению.
Старик с трудом встал и, опираясь на палку темного дерева с тяжелым серебряным набалдашником, обошел прилавок. Глядя на приближающегося ко мне хозяина, я вспомнил, с каким уважением в голосе поведал нам с Роном историю приобретения ожерелья для своей невесты Повелитель. Имя сплыло из глубин памяти — Карел, так зовут хозяина. Теперь я знал, куда меня занесла нелегкая.
— Меня зовут Ларсель. И вы правы — я новый телохранитель Его Высочества принца Дмитрия.
Карел предусмотрительно остановился в нескольких шагах:
— И что ты ждешь? Что после твоего признания я тебе в любви объясняться начну?
— Нет, думаю, это было бы лишним. Но я был бы вам признателен, если бы Вы опустили свое грозное оружие.
Я показал взглядом на палку, которую старик уже давно держал посередине, серебро блестело, пуская зайчики мне в глаза.
— Ладно, говори, что ты нужно в моей лавке и проваливай отсюда, тайл.
Он привычным движением перехватил трость и оперся на нее, старые кости держат плохо.
— Это вы подарили Повелителю ожерелье Тальмы?
Карел замер.
— Как ты узнал?