Глава 2
Мир не без добрых… драконов
Красавцы! Все эльфийские девушки будут наши!
Мы стояли на трибуне, принимая парад желающих участвовать в отборочном турнире дроу. Победители сформируют новую гвардию Правителя Иллинадора, и из двух тысяч через несколько дней останется только двести пятьдесят. Устроить соревнование пришло в голову моему отцу, он издал приказ, и со всех сторон в Дрейю съехались воины, вдохновившиеся идеей послужить родине своих предков.
Иллинадор для нас был, есть и будет душевной болью, потерянным раем, притягательным именно своей недоступностью. Нас вынудили уйти, и неважно, что это случилось тысячи лет назад: дроу живут достаточно долго, чтобы до сих пор испытывать чувство обиды.
Почему так случилось? Ох, какой непростой вопрос! Но сейчас не время искать виновных в том, почему народ Иллинадора, бывший несколько тысячелетий единым, раскололся. Теперь нам предстоит сделать первый шаг на пути к воссоединению, и именно для этого собрались на поле недалеко от города воины-дроу. Естественно, истинную цель похода им никто не сказал — на месте разберутся. Ведь перед элитной группой войск для охраны Правителя Иллинадора стоит еще одна маленькая задачка — принять активное участие в улучшении поголовья эльфов.
Посмеиваясь над своими глупыми мыслями, а воображение у меня хорошее, я стоял на трибуне рядом с Повелителем и его молодой женой. Присутствие Ларселя, легендарного беловолосого тайла, непроизвольно добавляло авторитета соревнованиям, хоть мы и не планировали использовать Ларса в таком качестве. Он просто стоял возле моего сына, выполняя свою работу телохранителя, но получилось интересно, и я в который раз убедился: все, что ни делается — к лучшему!
Соревнования решено провести в два этапа. Первый — полоса препятствий, начался сразу после парада, и мы громко хохотали, когда первые дроу искупались в грязевой яме, которую папа с такой любовью вчера наполнял левитируемой из ближайшего болота жижей вместе с лягушками, пиявками и прочей болотной живностью. Робкое замечание Розалинды о том, что просто вода была бы лучше, мы проигнорировали, и не зря — получилось живописно и очень вонюче — пузырьки болотного газа лопались на поверхности, и в воздухе стоял приятный — для лягушек — запах сероводорода.
Где-то половина участников отсеялась в первый же день, под крики и улюлюканье зрителей здоровенные накачанные воины срывались с натянутых в пятнадцати локтях над ямой веревок и с громким хлюпом падали прямо в зеленую ряску, смешанную с перегнившей осокой. И когда они, облепленные пиявками и травой, выползали из ямы, запах просто сбивал с ног!
Второй этап — сражение на мечах. Это будет красиво, только уже не так смешно. Жаль, что я не увижу — завтра мы вылетаем рано утром, чтобы подготовить плацдарм для переправки гвардейцев. Портал будет держать отец, моя задача — сделать прокол в пространстве, а он наполнит его энергией в таком количестве, чтобы двести пятьдесят гвардейцев успели пройти в страну эльфов.
Лететь в Иллинадор, разумеется, предстоит мне. У папочки нескончаемый медовый месяц, так что, правильно прочитав выражение глаз Розалинды, я вызвался сам, а Фил решил составить мне компанию. На общем собрании — папа, брат, я и все отцовские советники — мы решили, что сразу в столицу лететь не стоит. Представив себе картину, как два взмыленных дракона после пятнадцатичасового перелета плюхаются на зеленую лужайку перед дворцом правителя, поднимая в воздух облако пыли, мы посмеялись и решили сначала лететь в замок графа Тунского. А там совершить еще один короткий перелет, и уже в Иллинадоре открыть портал для гвардейцев. Чтобы встретиться с графом, мне пришлось порталом уйти в Керсов. Граф написал записку, которую по прибытии следовало отдать его управляющему, и вручил ее мне со словами:
— Хочу пожелать вам удачи, Ваше высочество. То, что вы делаете — великое благо для нашего мира, и если все получится, я наконец-то смогу уйти на пенсию, — смеясь, закончил свою короткую речь глава службы безопасности.
Я крепко пожал протянутую руку и попрощался с графом.
— Эй, давай заходи на посадку! — прогудел Фил, красуясь, сложил крылья и камнем полетел вниз, чтобы в последний момент расправить их и перейти на бреющий полет над самыми верхушками деревьев. Я последовал его примеру: со свистом рассекая воздух, я упал почти до самой земли и только тогда распахнул крылья. Через секунду-две мы уже стояли на траве.
Почти все прекрасное летнее утро мы провели в полете. Затем, приземлившись в тенистом бору, проспали два самых жарких полуденных часа. Через три часа полета сделали еще одну остановку на берегу небольшого озера, где напились и искупались, и только к закату добрались сюда. Лететь ночью не хотелось, поэтому маленькая деревенька на полпути от дома моей тети Александры к замку Тунского показалась нам достаточно заманчивой, особенно после того, как мы заметили стоящий на отшибе дом и, по некоторым признакам, определили, что это постоялый двор. Он был немного больше других домов, в окнах горел свет, в то время как деревня уже засыпала, и даже собаки не лаяли. Мы сделали круг над селением, и приземлились под прикрытием жиденького лесочка, распугав уже заснувших птиц.
Я подобрал сумку, которую всю дорогу нес в передних лапах и выпустил перед самым обращением, вытащил из нее тонкий контрабандный эльфийский плащ и повернулся к Филу:
— Ну что, брат, идем? А то я проголодался.
Филимон закинул свою сумку на плечо и пошел вперед по пыльной проселочной дороге.
Ему хорошо — он чистокровный дракон и внешность у него самая что ни на есть обыкновенная, человеческая, а мне уши приходится прятать. Я накинул плащ, но подумал, что иллюзия надежнее капюшона, и поменял форму ушей. Мне это часто приходится делать: нас, дроу, задирают еще чаще, чем эльфов. «Ох, доля моя тяжкая!» — пожалел я сам себя, но сегодня нам проблемы не нужны, все, что я хочу — это вкусно поесть и выспаться.
Еще по дороге мы уловили запах тушеного мяса с картошкой, щедро приправленного укропом. Нам, кажется, повезло, голодными не останемся, точно, но от дразнящего аромата еды у меня сразу заурчало в животе, а Фил непроизвольно ускорил шаг, вырываясь вперед. Тоже голодный — последний раз мы ели еще утром, в гостях у его родителей.
Из распахнутых дверей пахнуло жаром; шум, стук кружек, громкий смех — все это оглушало после сонной тишины засыпающей улицы. Не зря таверна построена довольно далеко от крайнего дома деревни.
Место для нас нашлось сразу: за одним из выскобленных до белого цвета дубовых столов на десять персон сидели двое посетителей. Мы устроились напротив, и улыбающийся хозяин тут же принес пиво и принял заказ. Я огляделся по сторонам, слева гуляли местные мужики — похоже, постоянные клиенты, и немного правее нас ужинала группа солдат, эти не шумели — я отметил уставшие лица, пропыленную одежду, и, встретившись взглядом с сидящим лицом ко мне командиром, кивнул, здороваясь. Его лицо показалось мне знакомым.
Пока все спокойно. Кружки к рукам не липли, да и пиво неплохое, прохладное, жить можно. Мы негромко разговаривали, Фил поинтересовался, возьму ли я Диму с собой, а я ответил, что да, возьму, и, сразу после нашего путешествия, отправлюсь в Керсов — искать деду подарок.
Напротив нас сидел прилично одетый мужчина лет сорока: спокойно и аккуратно доедая свой ужин, он незаметно пытался определить, что мы из себя представляем, и не грозит ли чем наше присутствие за столом его спутнику… спутнице? Она подняла глаза от тарелки, откинула с лица пряди волос соломенных волос и посмотрела на меня желтыми глазами. Эльфийка…. родственница Ларселя? Может, и нет, но из одного с ним рода, точно.
Я уже собирался открыть рот, чтобы пожелать ей приятного аппетита, когда в открытую дверь влетел мужик и закричал:
— Ребята! Там драконы! Два, я сам видел — в Илькиной роще приземлились, здоровые! Во! — пошатываясь и распространяя сильный запах перегара, он встал на цыпочки, и, смешно размахивая руками, попытался показать наш размер. — Один — зеленый, другой — серый! Голова — вот такая, а шея — как столб на майдане, тока ширше! — Из засаленного картуза, который он зажимал в кулаке, во все стороны полетела сухая трава.