Несомненно, что в армии есть художники, поэты, купцы, адвокаты, доктора и люди всех профессий, которые превратились при объявлении войны в дровосеков, водовозов и носильщиков для разных потребностей армии. Конечно, должно быть, тяжело приходилось, например, зажиточному купцу, привыкшему при малейшей усталости пользоваться быстрыми рикшами, тащить за собой схожую повозку. Не легче и тем людям более высокого образования, которые, попав по набору в армию, выдержали впоследствии экзамен на офицера запаса. Многие из этих офицеров запаса проживали в Америке или Китае и вели успешные торговые предприятия. Началась война, и они обязаны были стать под знамена. Всеобщая воинская повинность — действительно тяжелая повинность. Подумать только, если бы четверть, лучшая четверть наших юношей была отобрана для войны и потом, где бы они ни находились и какого бы положения ни достигли, они были бы обязаны службой и жили бы, так сказать, под угрозой дамоклова меча! Тот, кто полагает, что любой бритт согласится принять подобную систему, не принуждаемый какой-либо страшной катастрофой, тот или очень мало знает своих соотечественников, или же, что может быть вернее, не имеет понятия, что такое всеобщая воинская повинность!
Вечером мы пошли смотреть на японских актеров и китайских жонглеров, дававших специальное представление для военных агентов. Все было поразительно хорошо. Я имел честь сидеть рядом с принцем Куни, и мне редко приходилось видеть кого-нибудь, так от души наслаждавшегося всем. Мне объяснили впоследствии, что в Токио такой высокой особе было бы невозможно присутствовать на таком грубом и неутонченном представлении и что он, может быть, в первый раз в своей жизни слышал и видел вульгарные шутки и танцы. Не могу сказать, что все это показалось вульгарным для нас, совсем напротив. Я был поражен тем, что представление во многом походило на забавы, которые устраивали наши солдаты. Я припоминаю кое-что удивительно похожее под Блумфонтейном в Южной Африке. Здесь, в Фенгхуангченге, тема была по большей части воинственного содержания. Везде непременно присутствовало оружие и герой.
Одна пьеса была менее элементарна по своему содержанию и имела аллегорический, политический смысл. У одной старой женщины (роль ее была исполнена удивительно хорошо) была красавица дочь Гейша. Под Гейшей подразумевалась Корея, под старой женщиной — Китай. Молодой человек, олицетворявший собой Японию, пришел сватать благородную Корею. Старая госпожа Китай, однако, запросила больше денег, чем он соглашался дать. Поэтому она воспротивилась всякому формальному обручению, хотя девушка более чем разделяла чувства своего возлюбленного. Наконец молодой господин Япония вышел из себя и после очень оживленного спора начал награждать старуху очень чувствительными ударами. На минуту кажется, что эта кулачная расправа имеет успех. Госпожа Китай начинает стонать, держа девицу на коленях. В это время другой молодой человек, именно Россия, тоже приходит свататься, становится между господином Японией и госпожой Кореей и, надавав господину Японии тычков в шею, выбрасывает его вон из дома. Там он стоит некоторое время безутешный, слушая через тонкие бумажные стены все их любовные речи. Наконец бедный отверженный любовник, измученный своим страстным чувством, обращается за советом к своему другу, старику Англии, который известен всем своим сказочным богатством. Он просит его дать ему необходимые для борьбы с соперником деньги и старается доказать, что в его собственных интересах оказать ему эту помощь. Почтенный господин Англия весьма тщательно и плотно застегивает свои карманы, но пользуется случаем сказать ему целый ряд речей, исполненных благородства. Он убеждает его не сидеть здесь, плача и слушая ухаживания своего соперника, но вспомнить, что он потомок воинов и что сталь сделает свое дело не хуже золота. Зрители аплодируют, и по этому совету Япония превращается из плачущего просителя в существо, полное огня и решимости. Он тоже произносит при этом речь и, вытащив свой кинжал, раздает им удары всем, кроме господина Англии. Однако оказывается, что он только сделал вид, что ранил девушку, которая старается показать зрителям куском красной материи, что она покрыта кровью, но только до тех пор, пока не убеждается, что ее мамаша и бывший жених испустили дух. Я не мог совсем точно уследить за ощущениями старого господина Англии при таком обороте дела, но он, видимо, был всем очень доволен. Исполнение было первоклассное. Актеры были простые военные кули, но, как я уже упоминал, эти кули набраны из всех классов населения, и очень вероятно, что они даже актеры по профессии. Конечно, судя по содержанию пьесы, они знают кое-что о союзе по сравнению с их офицерами, которые тщательно сохраняют о нем полное неведение.
Во время представления наш фельдфебель Ишидо спокойно ускользнул из театра и украдкой подсматривал через окошко, как обедал русский пленный офицер. Кажется, что несчастный молодой человек прибыл на Дальний Восток из Европейской России только 1 мая. Он непоколебимо уверен, что русские выиграют в долгой борьбе, и это производит трогательное впечатление; он только просит о том, чтобы его обменяли на одного из многих японских офицеров, уже захваченных в плен. Японцы уверяли меня, что это сущий вздор, что ни один японский офицер не был взят в плен и что для них бесконечно легче умереть, чем испытать такой позор. Я надеюсь, что наши храбрые союзники помогут нам намного возвысить наши идеалы в этих отношениях. Ишидо сообщил, что молодой казак великолепно пообедал и что он видел на столе две бутылки пива. Когда его взяли в плен, при нем было двадцать рублей, и японцы позволили ему истратить эти деньги на покупку себе пищи и табаку в дополнение к отпускаемой ему порции. Я полагаю, что это был именно тот молодой человек, про которого мне на днях говорил Куроки.
После окончания увеселений я отправился домой вместе с двумя гвардейцами, которые рассказывали мне об удивлении русских раненых, когда они получили от японцев пищу и питье вместо пыток и мучений, которых они, видимо, ожидали. Они также распространялись о развратности казаков, которые во время пребывания их в Корее забивали великолепных быков, употребляемых в этой стране для работы, вместо того чтобы довольствоваться свиньями, доставляемыми дрожащими жителями. Я должен заметить, что не нахожу это их поведение очень гнусным, ибо корейская свинья действительно худа как привидение, а быки свободно выдержат конкуренцию даже с лейстерширскими. Все-таки должен упомянуть с сожалением, что наши союзники имеют очень небольшую склонность к мясной пище, в каком бы она ни была виде или форме, и я полагаю, что это служит одной из причин, почему мне через день приходится прокалывать по новой дырке в моем поясе.
Глава IX. Китайский генерал делает визит
1 июня 1904 г. Особенных событий не было. Генерал Фуджии пришел ко мне и сообщил по секрету, что Куропаткин направил войска к югу с целью освобождения Порт-Артура и что генерал Оку со 2-й армией двигается к северу ему навстречу, так что скоро произойдет еще одно сражение. Был у меня с визитом полковник К., который выразил мне свое глубокое удивление по поводу бегства Алексеева из Порт-Артура. Это было бы хорошее место для него, чтобы умереть там, — прибавил он. Японцы ненавидят Алексеева от всей души, но, насколько я мог заметить, видимо, симпатизируют Куропаткину.
Здесь происходила небольшая практическая стрельба из захваченных русских орудий. Мишенями служили белые щиты, поставленные на расстоянии 5000 ярдов. Спереди к ним были привязаны десять живых свиней. Нетронутым шрапнелью свиньям после стрельбы перерезали горло, и они пошли в пищу артиллеристам. Предполагается, что я ничего об этом не знаю, но мой приятель, сообщивший мне об этом испытании, добавил, что японцы остались довольны орудиями во всех отношениях, за исключением их веса. Они захватили несколько русских лошадей и купили в Тянь-Цзине несколько лошадей из Канады. Этих лошадей они хотят запрячь вместе с крепкими китайскими лошадками и надеются обойтись с ними, пока отобьют еще массу орудий. Тогда им придется послать за лошадьми в Австралию, если им не посчастливится захватить к этому времени у русских достаточно лошадей.