Мы движемся дальше и попадаем в коридор, в стены которого вмурованы бочки. На стеллажах – запыленные бутылки, ждущие своего часа и своего ценителя. Впрочем, и мы уже вот-вот войдем в число таких ценителей – коридор привел нас в просторную залу, тоже со сводчатыми потолками и кирпичными стенами. Очень органично смотрятся тут винные бочки, превращенные в столы. На каждой – зажженная свеча, четыре бутылки разного вина, причем каждому вину соответствует свой фужер. Эрих рассказывает о каждом сорте, предлагая в заключение отведать тот, где этикетка дополнена его собственным портретом: каждый сезон он объявляет одно вино «своим любимым». Романтичность обстановки, прекрасные виноградные вина да еще этот маскарад – всего этого достаточно, чтобы посылались шутливые тосты. Но у Эриха припасен еще один аттракцион.
– Сейчас я вас буду обучать тому, как правильно следует целовать руку даме, – объявляет он.
![Журнал «Вокруг Света» №4 за 1999 год _6758.jpg](https://litlife.club/books/130028/read/images/_6758.jpg)
Он приглашает на деревянный подиум господина в цилиндре и даму в кокетливой шляпке с вуалеткой. Подробно инструктирует: дама должна протянуть руку, которую осторожно берет кавалер, предварительно сняв головной убор и слегка отведя его в сторону; даме же следует незаметно отклониться, чтобы поклон кавалера был более глубоким... Конечно, у участников действа, впервые постигающих тонкости этого церемониала, не все получается: им приходится еще и еще раз повторять, в их адрес отпускают шутки, причем каждый это делает исходя из того образа, который ему придал его головной убор. Между тем экскурсия не закончена. Нам еще предстоит посетить несколько роскошных залов, обстановка в которых, быть может, несколько эклектична, но ведь погребку три сотни лет, и вполне естественно, что древние витражи соседствуют с изысканно выгнутыми венскими стульями, мягкий электрический свет – со свечами в вычурных канделябрах. Портреты в пышных рамах, выцветшие дагеротипы, деревянные фигуры почти в натуральную величину, вышитые золотом династические гербы... А вот уж вовсе необычный предмет – огромное зеркало с золоченым барьерчиком, лежащее на центральном столе, Выясняется, что в торжественных случаях – юбилей, событие в деловой или семейной жизни – гости заказывают большой торт с датой или эмблемой (из крема, разумеется), так вот его-то в обрамлении свечей в канделябрах и выносит сам хозяин ресторана на этом подносе-зеркале. Разрезая торт, гости имеют возможность разглядывать себя и друг друга еще и в зеркале.
Но, как говорится, и это еще не все. Для тех, кто ради забавы готов пуститься во все тяжкие, у Эриха припасено катание с 10-тонной бочки, лежащей на боку в отдельном помещении подземелья. К одному ее боку приторочена лесенка, а другой – до блеска отполирован мягкими местами предыдущих участников веселого аттракциона. В Австрии это давняя традиция. Считалось, что мужчина, способный скатиться с крутого бока огромной бочки, не может находиться под каблуком у жены. В прежние времена такие катания устраивали обычно после наполнения бочек вином и серьезной дегустации содержимого. В «Подвале» максимально приблизили действо к традиционным канонам – в веселой очереди толпятся баронессы, модистки, гусары, охотники и турецкие купцы. Внизу их подхватывает сам заводила в своей красной феске.
Другая бочка, столь же внушительной емкости, предназначена для молодоженов. В нее ведет дверь с круглым оконцем, сквозь которое их друзья наблюдают, как при свете свечей молодые «обживают» внутренность бочки – первое свое «жилье», как усаживаются на бочонки. Однако стоит им лишь попытаться проявить свои чувства друг к другу, их друзья начинают отчаянно лупить деревянными колотушками в стенки бочки. Эрих обычно забирается на верх бочки и жарит аж двумя колотушками. Какие уж там нежности – едва не оглохнув, молодожены под хохот собравшихся вылетают из своего недолговременного пристанища.
Но – только для того, чтобы принять участие еще в одном действе. Для него требуется двуручная пила: молодым предстоит распилить клепку от бочки. Это еще один воскрешенный народный обычай – «распиливание ребра Адама». Совместно отпиленный кусок клепки, – заметно превосходящий по размеру, но формой действительно напоминающий человеческое ребро, – невеста торжественно вручает жениху. Часть мужского ребра, из которого когда-то была сотворена женщина, возвращается хозяину в знак того, что супруга обещает вместе с ним возвести дом, посадить дерево и зачать сына. После вручения символической деревяшки молодым уже никто не мешает поцеловаться. Дело нешуточное, хотя и тут шуток хватает.
Между тем мы уже явно заслужили свой ужин, и Эрих тоже это понимает. Он проводит нас в основной зал, усаживает за стол, отделенный ажурной кованой загородкой. Стены украшены гербами, старинными фото, портретами членов королевских фамилий в золотых рамах. На первое подается небольшая чашка супа-пюре из сельдерея с орехами, удивительно вкусного. В нем еще плавают крохотные клецки, по форме напоминающие большие таблетки. На горячее – нарезанный ломтиками и фаршированный шпинатом рулет из двух сортов мяса – свинины и индейки. Овощной гарнир – крохотная вареная морковка, цветная капуста, редька, спаржа и опять же несколько небольших клецок. Вкусно и не слишком тяжело. Вино подано в странных сосудах, как будто взятых из химической лаборатории: нечто вроде конусообразных реторт, укрепленных на штативе и имеющих внизу подобие кнопки. Вы подставляете бокал и наполняете его, нажимая на кнопку донышком. Странно, конечно, хотя тут все необычно.
– Бывают ли здесь гости из наших краев? – спрашиваю Эриха.
– Любит заглянуть оперный певец Нестеренко, который подолгу работает в Вене, – отвечает хозяин. – Был как-то белорусский президент Лукашенко. Он, оказывается, тонкий ценитель вин, особенно красных. И еще он меня поразил сообщением, что в Советском Союзе производилось рислинга больше, чем в любой другой стране мира. Это что, действительно так?
Я посрамленно отмалчиваюсь, и Эрих продолжает:
– А как-то пришли участники международного семинара по военным вопросам. Некоторые были в мундирах, другие в штатском. Среди них одна дама из России в вечернем платье. Ее-то вместе с американским военным я и выбрал для ритуала целования руки по-венски: она в шляпке с перьями, он – в черном котелке. Все прошло замечательно. Однако присутствовавший при этом шеф протокола, австриец, потом мне все-таки выговорил, что впредь мне следует быть осмотрительнее – «это не дама, это офицер». Но в те минуты, я видел, она чувствовала себя именно дамой...
Вена
Владимир Житомирский | Фото автора
Земля людей: Прохлада в начале сезонд дождей
![Журнал «Вокруг Света» №4 за 1999 год _6831.jpg](https://litlife.club/books/130028/read/images/_6831.jpg)
Вот какая история случилась с нами в середине сентября в Малайзии, когда вот-вот должны были начаться дожди, и хотя они еще не начались, приближение их все время чувствовалось. Разноликость страны, по которой мы путешествовали уже дней десять, проявлялась и в том, что погода в ней, тропической, может быть и прохладной. Что там говорить – просто холодной. Перед наступлением сезона дождей это проявлялось довольно резко. Первый ливень заставил нас бежать на час раньше срока из волшебного города Малакка с его португальским кварталом, старинными китайскими улицами и змеями, шипевшими за разноцветной сеткой у домов змеепоклонников.
Он разразился внезапно, из гостиницы мы уже съехали, и не оставалось ничего другого, как вскочить в машину и, обгоняя дождь, рвануть в сторону городка с холодным названием Порт-Диксон. В Диксоне было нормально жарко, мы удрали от дождя, даже успев искупаться в мутных теплых водах Малаккского пролива. К вечеру мы вернулись в столицу – передохнуть, ибо завтра, после обеда, должны были уехать к северу – в горы Гентинг.
Горы Гентинг (а также остров Лангкави впоследствии) были предложены нам любезными хозяевами из Министерства информации. Планируя поездку, мы не думали о них, поскольку ничего не знали: в книгах о Малайзии они не упоминались. Любезные же хозяева хотели предложить нам нечто новое, созданное в последние годы.