Сегодня граф был не один. Его сопровождал какой-то субъект. «Прикид» у субъекта бал эпатажен. Балахон синего цвета до пола. На груди и на плечах вышиты золотые звезды. Шапочка как у буддистского ламы. Похожа, во всяком случае. Именно так выглядят добрые волшебники в дешевых постановках новогодних утренников силами местной художественной самодеятельности.
— Магистр Кердук Кердан! — представил своего спутника Гардон.
Пришлось встать и поклониться сообразно правилам этикета, предусмотренным для таких случаев, поклоном. Из-под кустистых бровей на меня уставились пронзительные темные глаза магистра.
— Руководитель Королевской академии магии, — продолжил граф.
Кердук воззрился на меня свирепым взглядом. Эй, я тоже не пальцем деланный! Я нахмурился и ответил ему не менее свирепым.
— Как дворянин, ты, Сторн, владеешь малой толикой магической силы, которую я влил в тебя при посвящении. Магистр определит, что ты можешь, и обучит тебя сообразно твоим возможностям.
— Простите граф, — прокаркал магистр, — Вас не смущает то, что он двулик?
Ого! Я, наверное, сейчас забуду, что дворянин, и посмотрю, может ли он хорошо левитировать и на какое расстояние.
— Магистр! — я с огромным трудом сдержался, но в голосе хватало холода, чтобы заморозить роту солдат, — я никогда не был двуличным и раздвоением личности тоже, не страдал!
— Извольте объясниться, магистр! — присоединился ко мне Гардон.
— Я вижу не только человеческую сущность. Есть что-то еще!
— Может это оттого, что я из другого мира? — предположил я.
Граф вопросительно посмотрел на Кердука. У того удивленно поднялись кустики над глазами.
— Вы из другого мира, молодой человек? Это чрезвычайно интересно!
В глазах магистра загорелся нездоровый интерес к моей персоне.
— Маги-истр! — перехватил инициативу граф, — не забывайте, что перед вами дворянин, вассал Его Величества! Просто скажите, это может быть следствием того, что он прибыл сюда из другого мира?
Кердук пожевал немного узкими губами, и, нехотя покивал головой:
— Мы не много знаем о других мирах. Там возможны некоторые отклонения.
— Итак, приступайте уважаемый Кердук к тому, для чего вы сюда прибыли! — распорядился граф.
Кердук еще раз пронзительно взглянул на меня, потом прикрыл глаза веками и впал в транс. Молчание длилось дольно долго. Я уж начал подумывать, что наш уважаемый гость, утомленный своими нелегкими обязанностями, решил немного вздремнуть. Кто его знает, может он умеет, как лошадь, спать стоя. Но магистр, вдруг дернул головой и снова открыл глаза. Сейчас он взирал на меня с долей интереса.
— У вас были врожденные способности к магии, мой друг? — совершенно неожиданно задал вопрос Кердук.
— Если и были, то я их что-то не заметил, — скептически ответил я.
— Но было так, что то, чего вы очень желали, случалось, даже вопреки здравому смыслу? — настаивал Кердук.
— Бывало, что случалось то, чего я никак не желал! — мне вспомнилось мое нелепое попадание в этот мир.
— Значит страх, что это не произойдет, все же, был сильнее! — констатировал Кердук, — и именно он возбуждал магическое воздействие.
Ну, что он несет, а? А граф заворожено слушает эти псевдонаучные изыски, как будто этот «Кердык», излагает что-то прекрасное и вечное.
Я уже совсем было собрался, со свойственной мне язвительностью, изложить магистру свою точку зрения на этот вопрос, как заметил предостерегающий взгляд Гардона.
— Мы несколько отвлеклись, магистр, не правда ли? — прервал граф красноречие Кердука, — вернемся к нашему делу. Что вы можете передать этому благородному кавалеру?
Магистр замолчал, усиленно соображая, чего он тут делает, и что, собственно говоря, от него хотят? А. вспомнил!
— Магический резерв, у нашего молодого друга очень велик, — изложил он свое видение, — я могу научить его даже большему, чем многих дворян до него. Но это работа, граф! Это каждодневная, выжимающая силы и пот, работа!
— Простите, что я вмешиваюсь! — хмыкнул я, — силы и пот выжимаются, предположительно, из кого?
— Из вас, молодой человек, из вас! — едко ответил Кердук, — ну, и из меня, как вашего учителя!
— Так вы беретесь за это дело? — не вытерпел граф.
— Это обещает быть довольно интересным, трудным, да, но интересным! — пробурчал в свою бороду Кердук, — да, граф, берусь!
Вот таким образом, ко всем моим мукам добавилась еще одна, обучение магии.
Глава 20
— А не пожелает ли, благородный кавалер оторваться от своих ужасных книг, и сопроводить благородную девушку, при ее променаде по парку?
Я, оторвался от талмуда под названием «Благородные манеры благородных особ, и моменты, сопутствующие для проявления тех или иных действий, свидетельствующих о благородстве оных особ». Каково? Уверяю вас, что в середине написано не менее изощренно. Как оказалось, о книгах здесь знали, но книги считались менее благородными, чем свитки. Это все влияние эльфов, раз у них свитки, то это благородно!
У порога, изящно уперев ручку в бок, стояла Сильвия и лукаво смотрела на меня. Вот ведь бесенок! Но, пожалуй, пройтись по свежему воздуху будет не вредно. Я решительно отодвинул талмуд, и встал из-за стола.
— И что так усиленно изучал благородный кавалер, уединившись в библиотеке? — ангельским голоском примерной девочки спросила Сильвия.
— Сильвия, ну зачем так официально? Мне уже тошно от этих заумных оборотов!
— Как можно, кавалер?! — Сильвия шутливо округлила глаза, — Вам полагается так разговаривать! Вы теперь благородный дворянин!
— Издеваешься? Да? — с досадой сказал я, — Я не просил этого дворянства! Мне оно нужно, как зайцу стоп-сигнал!
— Подожди! — Сильвия остановилась, с удивлением меня рассматривая. — Что такое зайцу, и что такое стоп-сигнал?
— Заяц — это такое животное. Водится у меня на родине. Очень быстро бегает. А стоп-сигнал — это сигнал остановки. Сама понимаешь, что сигнал остановки зайцу не нужен.
Сильвия звонко расхохоталась.
— Действительно! Ну, хорошо! Не буду донимать тебя этими светскими штучками. Тем более что тебе они уже в ушах завязли.
— В ушах завязли?
— Что ты удивляешься? Это такая поговорка, — Сильвия мне улыбнулась, — Значит, что тебе надоело. Так чем с тобой занимается магистр Кердук? Какие заклинания и страшные превращения он тебе показывает?
Да никаких заклинаний и превращений он мне не показывает, — с досадой ответил я, — пока он учит меня медитировать и улавливать потоки энергий.
Мужчина средних лет склонился над кустом бело-синих цветов, похожих на наши розы. Когда мы приблизились, он сделал шаг назад и неуклюже нам поклонился.
— А это Кропт, наш садовник, — сообщила мне Сильвия. — Здравствуй Кропт! Хороший сегодня денек! Не правда ли?
Кропт что-то неразборчиво пробормотал в ответ.
— Он очень неразговорчив, на Кропт, — сказала Сильвия, продолжив движение. — Так какие потоки ты уже уловил?
Ответить я не успел. Краем глаза уловил резкое движение за спиной Сильвии и обернулся. Ярко отщелкнула в мозгу картинка: Кропт занес зажатый в руке кинжал, целясь в спину девушке. Дальше, как в замедленной съемке.
Понимая, что не успеваю взять его на прием, я просто рванулся между ним и Сильвией. Острая боль пронзила правое плечо. Я изо всех сил оттолкнул его левой рукой и упал. Мгновенно вскочил на ноги. Сильвия пребывала в ступоре. Ну, это и понятно.
Кропт, зло, оскалившись, потянулся к поясу, на котором висел в ножнах внушительного вида тесак, похожий на мачете. Зачем садовнику такой тесак? Вопрос не актуален.
Я ухватился за рукоятку кинжала и, сцепив зубы, выдернул его из раны. Кто говорил, что если выдернуть нож из раны, то сразу становится легче? Пусть попробует это сделать! Я на него погляжу.
Кропт, тем временем уже явил клинок из ножен. Я, криво улыбаясь (надеюсь, что это можно трактовать именно так, а не как гримасу боли), перехватил кинжал за лезвие. Кропт шагнул вперед, поднимая свое мачете и улыбаясь торжествующей улыбкой. Ну, это он поторопился! Резкий кистевой бросок левой руки, и Кропт уже делает шаг назад. Второй…. Упал голубчик! Кинжал в горле это не комок, не прокашляешь! Что же так сильно болит плечо, а?