— Я тут мимо проходил, — на чистом русском языке пояснил я, — заглянул вот!
Попал! Брови спрашивающего медленно поползли вверх, пытаясь прикрыться волосами на голове. Брови девушки не очень отставали от бровей ее спутника. Челюсти обоих синхронно попытались упасть на траву. Может, мне это и будет стоить дорого, но произведенным эффектом я доволен! Ребята переглянулись, увидели себя, достаточно быстро взяли себя в руки и вернули расползающиеся фрагменты лиц в исходное положение. Между ними завязалась оживленная беседа, вернее песнопение. Как в опере. Я даже заслушался. Что важно: голоса гораздо приятнее, чем в реальной опере. Терпеть не могу, когда толстая пожилая матрона изображает из себя этакую молодую, невинную дэвушку, и верещит при этом дурным голосом. А ее, с позволения сказать, ухажер, разменял уже пятый десяток и имеет внуков. Что это я отвлекся? Все смотрят на меня, ожидая ответа. Я что-то пропустил? Какое-то движение справа привлекло мое внимание. Появилось еще одно действующее лицо. Мужик, лет тридцати-тридцати двух. Ну, наконец-то! Хм, а прикид такой же. По опыту знаю, взрослые еще более двинутые, чем молодежь. Молодые играют в игру, а взрослые живут этой игрой. Тут без парочки участливых дядей в белых халатах не обойтись! Но, к сожалению, дядей не было, а вот три натянутых в мою сторону лука в наличии имелось, и очень сомневаюсь в том, что стрелы совместимы с моим метаболизмом. Между тем беседа шла по нарастающей. Все трое молодых людей что-то щебетали, а мы, то есть я и вновь прибывший, внимали. Мужик внимал, а я не понимал. Наконец, главарь этого непотребства поднял руку, призывая к тишине. Что меня удивило, так это то, что требуемая тишина наступила мгновенно. А авторитет у него не хилый! Мужик повернулся ко мне:
— Аривиел!
Это что, обращение или представился?
— Сергей — сообщил я, прижимая руку к груди.
— Аривиел — повторил мужик и тоже прижал руку к груди.
— Где я? — спросил я на английском.
Полное непонимание! Продублировал на французском и польском (на польском — так, на всякий случай). Результат — тот же! То ли действительно не понимают, то ли дурака включили. Пришлось снова перейти на родной великий и могучий. Нет языка, на котором так красочно со многими интимными подробностями можно было бы описать мои контакты с ситуацией, лесом, языком и с этими прибацанными толкиенистами. Мысль о разъяренной жене добавила цветистости слогу. Голос у меня не столь музыкален, как у моих новых знакомых, но слушали меня с болезненным вниманием. Когда я выдохся, главарь шайки Робин Гудов, как бы не Сам, сделал приглашающий жест, повернулся и пошел, не оборачиваясь, уверенный, что я следую за ним. Ну, так я и пошел. А куда денешься, если в спину тебе внимательно смотрят три физиономии, снабженные луками, так не похожими на игрушечные?
Идем. Смотрим по сторонам. Вернее, я смотрю, а он глядит прямо. Вот вышли на дорожку. Ох, ты! Сколько же они зеленых вколотили в нее? Плитки…. Хотя нет, не плитки. Я остановился, рассматривая дорожку. Не плитки — кирпичики. Пригнанные друг к другу так, что лезвие ножа не вставишь! Камень желтоватый. Такого материала я не видел. Образуют красивый узор…. Что? Ах да! Провожатый стоит и смотрит на меня с раздражением. Иду, иду! И где они такой лес откопали? Зависть берет, право слово! Деревья огромные. Мощные стволы возносятся вверх и исчезают в зеленой кипени листвы. Солнце, пробиваясь через просветы деревьев, образует столбы света. Красиво! И хоть бы бумажка какая где-нибудь лежала! Чисто до омерзения! Аккуратисты! Ни тебе пустых ПЭТовских бутылок, ни окурков! Наверное, это какой-нибудь военизированный лагерь. Буржуи практикуют такие. Стоп! А это что, там, вверху? Между деревьями протянуты тонкие подвесные мостики. По ним туда-сюда снуют фигурки местных обитателей. Что они там делают? Ой! Да там же домики! У основания ветвей прилеплены. Красивые, как нарисованные. Жить на деревьях? Это оригинально! Провожатый направился к одному из деревьев. Следуем за ним. Интересно! Вдоль ствола, по спирали, поднимаются ступени, как грибы трутовики, только большие. Аривиел, или как там его, легко начал восхождение. А я? Это не смешно! Без лифта или, на худой конец, экскалатора на такую высоту?! Хм, вспоминая матушку этого типа, начинаю карабкаться за ним. Подъем дался неожиданно легко. Персональная благодарность тому, кто апргрейдил мою мускулатуру! Правда, подниматься по этим грибам впритирку к стволу дерева — ощущения не из приятных. Хоть бы перильца сообразили! Поднялись на ветвь…. Нет! Не так! ВЕТВЬ!!! Вот так будет правильно! Вот и домик! Такое ощущение, что он вырастает прямо из дерева. Мастера, однако! Мой провожатый поднялся на небольшое крыльцо и, открыв дверь, застыл, пропуская меня вовнутрь. Пройдем, а куда мне деваться? Первым делом взгляд наткнулся на фигуру сидящего в позе лотоса человека. Глаза закрыты. Медитирует, наверное. Это что, их гуру, или как там называют духовных отцов? Обычно, именно они самые не адекватные. Ща, как начнет щебетать о космических кораблях, бороздящих просторы Большого театра. Сидящему лет тридцать, а то и меньше. Прическа — мама не горюй! Волосы — абсолютно белые, спускаются ниже плеч, у висков заплетены в две косички, но брови черные. Неожиданно я понял, что уставился в нереально фиолетовые глаза. Дайте мне контактные линзы, и я вам такой же фокус покажу. В реале таких глаз не бывает. Но вместе с этим, возникло ощущение, что это глаза старика — мудрые, много повидавшие и усталые. Не удивляюсь тому, что его сделали символом этого лагеря труда и отдыха. Хотел, было осмотреть обстановку, но, странное дело, не могу оторвать взгляд от глаз сидящего! Он что, гипнотизировать меня вздумал? Так я гипнозу не поддаюсь….
А? Что?… Что случилось?… Где я?… А, вспомнил! Вот мужик, сидящий в той же позе. Я стою перед ним и пялюсь, как придурок, в его фиолетовые очи.
— Как ты попал сюда, человек?
Ну, наконец-то!
— Честно?
— Конечно, честно! — у мужчины иронично дрогнули концы губ, — учти, здесь ложь неуместна! Я ее сразу увижу.
Во, блин! Он здесь детектором лжи работает?
— Не знаю! — абсолютно честно ответил я, — Я думал, что это Вы мне объясните.
Черные брови собеседника удивленно поползли вверх. Пауза. Я прислушался, в надеже услышать скрип его мозгов. Не скрипят! Может, все-таки хорошо смазаны?
— Ты не лжешь! — вынес он вердикт.
Точно! Детектор лжи местного пошиба!
— Откуда ты, человек?
Меня, честно говоря, такое обращение — напрягает! Но пока я еще могу сдерживаться. Если он продолжит в том же духе — начну хамить. Вот это у меня получается!
— Давай сначала познакомимся! Меня зовут Сергей. А то человек, человек! Как будто ты не человек! — я замолчал в ожидании реакции.
— Крэниел — зовут меня, — отозвался мой собеседник, — и я, действительно, не человек.
Ах! Ну да! Божок отдельно взятой части леса. Это они любят! Как только влезают наверх, так сразу посланник небес или пришелец с другой галактики, на крайний случай — марсианин.
— Вы, люди, называете нас эльфами, — невозмутимо продолжил Крэниел.
Это он меня хорошо достал! Вот этого я, действительно, не ожидал. Круто! Подкрался, и мешком по голове! После этого голова освобождается от лишних мыслей, если таковые где-нибудь там завалялись.
— А сейчас ты покинешь лес, и больше сюда не будешь приходить! — распорядился этот эльф. — Так и быть, мы тебя убивать не будем.
Они меня убивать не будут! Зато я сейчас кого-то буду убивать! Одним слитным движением, я переместился к Крэниелу, и, взяв его «за душу», поднял и нежно прижал к стене. Услышал, как за спиной распахнулась, пропуская кого-то, дверь, и снова захлопнулась, и этот кто-то рванулся ко мне. Мой учитель Кваша называл этот удар — «Отстань, противный!». Прелесть, что за удар! Наносится тому, кто имел глупость подойти к тебе сзади. Весьма впечатляет! Особенно того, кому он достается. Подскочивший ко мне сзади, в скоростном режиме покинул помещение, прихватив по дороге дверь, которую он просто не успел открыть.