— Сторн не трогай их оружие! — запоздало крикнул Трантон.
Сильная боль пронзила мою руку. Зашипев что-то матерное и семиэтажное, на своем родном, естественно, я швырнул эту железяку в четвертого субъекта, возникшего в проеме окна. Того смыло с подоконника. Граф и виконт быстро обработали своих визави. Все-таки «махаться» на мечах они умеют! Граф шагнул к стене, на которой висела нехилая коллекция оружия, сорвал со стены один из клинков и бросил мне.
— Возьми Сторн, он должен выдержать «Черный удар»!
Поймав, брошенный мне меч, я одним движением стряхнул на пол ножны и тоже подскочил к стене. Нужен еще один, левый клинок. Вот этот! Пожалуй подойдет под левый хват. Я прихватил слегка изогнутый меч.
— Ого! — воскликнул Трантон, занимая оборонительную позицию, — а у тебя губа не дура!
Я взглянул на выбранный клинок. Вдоль всего лезвия шла выгравированная золотом надпись на эльфийском языке. Изящный меч был очень легок. Хоть баланс и непривычен, но ничего. Сработаемся!
— Сторн! — с беспокойством сказал граф, — постарайся его не потерять! Это самый ценный меч в моей коллекции.
— Вы это тем ребятам скажите! — огрызнулся я. — Не волнуйтесь! Если и потеряю, то только вместе с рукой!
— А вот крайностей не надо! — с достоинством ответил Гардон.
Он направился к двери, собираясь выйти и посмотреть, что там творится. Я придержал его за плечо. В ответ на его удивленный взгляд, я показал на одного из нападавших, а потом, на дверь. В глазах графа появилось понимание. Трантон тоже понял. Он мощным ударом ноги выбил дверь. Раздался грохот удара, кто-то вскрикнул. Я прыгнул и кувырком вперед выкатился в коридор. Краем глаза увидел пару черных фигур, и, вскакивая на ноги, срезал их «крыльями сокола». Дверью, оказывается, досталось одному из «наших». Пока граф приносил прочувствованные извинения бесчувственному телу, мы с Трантоном «скатились» вниз по лестнице и оценили обстановку в зале.
Дворяне, прибывшие на прием, были при оружии. Драться им, видимо, было не привыкать, поэтому, несмотря на то, что несколько тел лежало на полу без признаков жизни, отреагировали они на нападение достаточно оперативно. Оттеснив женщин в угол, они заняли позицию перед ними и сравнительно успешно отражали атаки неизвестных. Нападавшие активно пытались рассечь оборону. Их действиями руководил тучный мужик в черном. Трантон движением головы указал мне на него. Я кивнул головой, мол, понял. В это время к нам присоединился Гардон. Мы сразу рванули в направлении драки. Я, перехватив меч, благословил тучного по голове. В это время мои друзья успешно громили тылы нападавших. Это было для черных настолько неожиданно, что их сопротивление было сломлено очень быстро.
Гости медленно отходили от потрясения. Стал слышен стенания и плач женщин, негромкие ругательства мужчин, их успокаивающие слова. К графу подошел кто-то из слуг. Гардон решительно отдал несколько распоряжений. Слуга быстро вышел.
Мы услышали шум около входной двери, и, приготовив мечи, двинулись туда. Но это оказался отряд городской стражи, привлеченный шумом схватки. Они умудрились захватить пару нападавших живьем. Прихватив оглушенного мною тучного мужика и попросив графа на следующий день прибыть в управление, они удалились. Я лично, был поражен дерзостью нападения. В центре столицы, нагло нападают на дом дворянина! Как такое может быть? И не понятна причина. Кто и зачем?
Захваченных в плен удалось разговорить. Королевские палачи свое дело знали отлично. Это оказались наемники, которыми руководил человек барона Кромштайна. Дело дошло до короля. Маркус IV пришел в ярость. Скандал разрастался. Речь шла о карательной операции. Тем временем, я перебрался к графу на постоянное место жительства. Началось превращение «простолюдина» в благородного кавалера. Сильвия, к счастью не пострадавшая во время нападения людей барона, уехала, на несколько месяцев, к своей тетушке, сестре графа.
Глава 19
Блаженны верующие в то, что быть дворянином — плевое дело. Ходить важно, на все презрительно поглядывать, ничего не делать. Вкусно есть и мягко спать, в перерыве между этими значимыми занятиями, приударить за смазливой служанкой, или помахать мечом на дуэли. Я перечислил все достоинства дворянской жизни? Может быть, где-то это действительно так, но на Зегерии, а именно так называется мир, в который я попал, это не так, и далеко не так.
Мама родная! Я даже отдаленно не догадывался, что мне придется перенести, с получением дворянского достоинства.
Геральдика — несколько пудовых фолиантов, один вид которых вызывал острейший приступ скуки и выворачивающее скулы зевание. А эту муть я, как «достойный дворянин» дожжен знать назубок. Гербы, родословные всех, сколько-нибудь значащих, родов. Составление этих самых гербов (мне ведь придется и самому себе составлять таковой). Какие цвета имеют место быть в гербах и именуются гербовыми цветами. Что надлежит говорить благородной даме при знакомстве, и сто надлежит благородной даме отвечать. Как и что носится благородным кавалером. И так далее, и так далее, и так далее!
Трантон ржал, как жеребец, когда я ему поведал о своих бедах в один из его нечастых визитов. Но раз назвался дворянином, то полезай в…, ну сами знаете куда.
Все это можно было бы перетерпеть, если бы не Сильвия. Эта девчонка видимо решила меня доконать. Явившись от тетушки, она устроила форменное избиение младенца, то есть меня. Нет, физического воздействия не было, но моральных ударов, было превеликое множество. Самое любимое — строить глазки! То так, то этак! Всякие каверзные вопросики типа: — «Ах, кавалер, Вы так были величественны, когда рубали этих черных! А от таких ударов, руки сильно устают?». Не знает она, что я не вчера родился, и ее игры расшифровал с первого дня. Но даже с моим опытом, сдерживаться было чрезвычайно трудно.
Граф лишь хмыкал в усы и поощрительно улыбался, говоря совершенно правильные слова:
— Сильвия, как тебе не стыдно смущать молодого человека своими речами? Что он о нас подумает? Прекрати сейчас же!
Сильвия выслушивала эти гневные отповеди, кивала головкой и продолжала в том же духе.
Единственное отдохновение я получал во время выездки на Норрисе. С каждым днем, я все больше привязывался к нему. Удивительно умный, шаловливый, с веселым характером. Он слушался легчайшего прикосновения коленом, а то и просто слова. Не смотря на то, что и здесь граф требовал от меня выполнения разных цирковых трюков, я на этих уроках, отдыхал от всех невзгод обучения дворянству. Знал бы я заранее, что меня ждет, никогда бы не пошел в гости к графу!
Так, в гербе герцога Брамбурского используется три гербовых цвета. Коричневый — символизирует благородство. Этим цветом выполнена окантовка герба и заполнены две четверти. Верхняя левая четверть: на белом фоне (белый символ приверженности свету) исполнены три короны коричневого же цвета, символизирующие королевскую кровь и приверженность короне. На нижней правой четверти, вставший на дыбы единорог в коричневом цвете, что символизирует приобретение дворянства на поле боя. Выполнено на голубом фоне, что говорит о том, что дворянство — потомственное.
Я с тоскливым вздохом оторвал взгляд от толстенного тома и посмотрел в окно. Там как всегда упорно мозолил взгляд тополь пирамидальный, чтоб в него молния попала!
Открылась дверь, и в кабинет, где я томился, вошел граф Гардон ад Сэрэста, собственной персоной. Вот кому хорошо! Он все это уже знает, поэтому принял деятельное участие в развлечении под названием «Охота на мятежников». Этак просто и незамысловато обозначил это действо Его Величество Маркус IV.
Ничего особенного. Собрались приверженцы короля со своими дружинами и весело и легко, на сколько это возможно в латах и с тяжеленными мечами, копьями и щитами, отправились по явкам мятежников. Явившись под замок очередного мятежника, армия становилась лагерем. Наемники окружали земли по периметру и никого не выпускали. Парламентер, в сопровождении герольда отправлялся к стенам и трижды предлагал сдаться. Обычно его встречали стрелами. Парламентеру-то все равно, а вот герольда приходилось брать каждый раз нового. После соблюдения всех традиций, в дело вступали стенобитные машины. Потом, естественно, сладострастная зарядка с тяжелыми предметами, простите, рубка на мечах. Захват замка. Тожественное, опять же с соблюдением всех традиций, усекновение головы мятежника, и вся ватага во главе с королем, отправлялась к следующему по списку замку. Что меня больше всего поражало, так это то, что мятежники сидели в своих замках и покорно ожидали прибытия войск короля. Ни одной попытки объединиться и дать отпор. Ни одной попытки связать свои вещи в узелок и эмигрировать в сопредельные страны, с панамским паспортом в кармане.