Глава 13
Остановились на ночь мы в городке со странным названием — Излучина. Я бы даже сказал, что это не городок, а большое село. Все строения в нем не превышали двух этажей. Но как городок по статусу, он имел все необходимое. Ратушу, бургомистра и въездные ворота. То есть ворота, действительно, были, а вот стены — нет. Ну, как бы указатель: — «Въезжать, значицца — тут!». У ворот, на небольшом возвышении, восседал страж. Толстый мужик, в давно нестиранной хламиде, но зато в начищенном шлеме. Рядом с ним лежала алебарда, старая и ржавая. Перед этим мужиком находилась миска и воткнутый в землю колышек с прибитой дощечкой, на которой коряво было написано: «Въездная пошлина». В миске было пара монет, вся остальная пошлина вносилась в виде натуральном. В результате, страж был похож на дикого торговца, зажавшего деньги за место и расположившегося «где придется». Те, кто знает, что такое «Дикий базар», меня поймут. Сходство было бы разительным, если бы не блестящий на солнце шлем. Трантон, подъехав к стражу, бросил в миску несколько монет. Мужик, увидев форму Королевской стражи, расплылся в угодливой улыбке и кивнул головой Трантону:
— Проезжайте, Ваша млсть.
Мы торжественно въехали в распахнутые ворота.
— А на ночь ворота закрываются, — сказал сам себе я, — и жаждущие попасть в город ждут под ними всю ночь.
— А на ночь, существует ночной проезд, — хихикнул Ширяй.
— Да? — повернулся я к нему. — Где?
— А везде! — широко взмахнул рукой тот, — поэтому, бережливые торговцы приезжают сюда ночью. Но мы, как уважающие себя путники, приезжаем сюда днем и через ворота!
Я с интересом глазел по сторонам. Людей было много, и каждый занимался своими делами. Совсем как в наших селах. Вот две хозяйки стоят и болтают о чем-то своем, о женском, несомненно, важном для них обеих, судя по возбужденным голосам и взмахам рук. Вон стайка мальчишек, размахивая прутиками, которые, конечно же, для них настоящие сабли, играют в войнушку. Два мужичка, сидя верхом на коньке крыши, что-то там ладят. Гавкают собаки, кудахчут куры. Где-то похрюкивают свиньи. Лепота! Мы, вслед за Трантоном, свернули на постоялый двор. И то дело! Время близится к вечеру.
Проделав все необходимые процедуры по устройству коней, а это теперь, как «Отче наш», вещь необходимая, мы устало отправились приводить в порядок уже себя. Трантон, как командир отряда, взял на себя устройство нас и кормеж, нас же. Я отметил про себя, что, в общем-то, ничего такого уж очень экзотичного за последнее время не наблюдается. Ну да — эльфы, ну да — гоблины. Подумаешь! Вон, когда я был мальцом, для меня негры выглядели, как инопланетяне.
Печально взглянул на большой кувшин с элем, стоящий на столе, предназначенном для нас. Ностальгически вспоминаю пиво, нормальное светлое пиво, или, на худой конец, газировку. Признаться, я любил выпить «Ситро» или «Крюшон», которые производит наш завод «Росинка». Здесь, увы, этим и не пахнет. Зато, мясо, тут готовить умеют! И есть, тут любят. Помногу и по долгу! Я уже наелся, как паук, а остальные только вошли во вкус. Сыто откинувшись на спинку стула, я с умилением наблюдал, как обстоятельно набивают животы наши парни.
Я стою в незнакомом месте. Пасмурное небо с красноватым отливом, низко нависает над черными изломанными деревьями. Я стою на небольшой поляне. Мои клинки в руках, светятся голубым огнем. Напротив меня находятся две фигуры. Одна, красного цвета, присела на четырех лапах, готовая броситься. Пасть приоткрыта. Посверкивает впечатляющий набор клыков, резцов и всякой другой стоматологической гадости. По рогам, небольшим и извернутым, как у антилопы гну, пробегают всполохи пламени. Вторая фигура, в красно-черной хламиде, в маске закрывающей лицо, поднимает руку и повелительно делает взмах, посылая тварь на меня. Рыкнув, та делает длинный прыжок. Спокойно, даже как-то отстраненно, ухожу с траектории прыжка. Левым клинком отсекаю когтистую лапу, которой эта тварь все-таки пытается меня достать. Тут же, правым клинком, снимаю ей голову. Один — ноль, в мою, естественно, пользу. Поворачиваюсь в сторону хламиды. А что? За удовольствие надо платить.
— Это был слабейший из моих слуг, — гулко разнеслось над поляной, — было бы странно, если бы он смог убить тебя.
— А еще, было бы странно, если бы я оставил твои приколы без внимания, — философски добавил я.
Высоко подпрыгнув, я делаю взмах крыльями (Откуда у меня взялись крылья? А, ладно. Хрен с ними! Потом разберемся.), и, набрав высоту, обрушиваюсь…с кровати на пол.
Сижу, хлопая в темноту глазами, пытаюсь отделить сон от реальности. На соседней кровати заворочался Амин. Оторвал голову от мягкого валика, который здесь заменяет подушку. Увидел меня на полу.
— Серый? Ты чего?
— Да вот, хочу выяснить, где мягче. На кровати или на полу, — небрежно отвечаю я.
— А? Ну да. Выясняй, — Амин зевнул, — только не так громко! А то ты так навернулся с кровати, что я уже подумал, будто шкаф упал.
Я, подобрав одеяло, снова взгромоздился на кровать. Сон, еще секунду назад казавшийся таким ярким, уже подернулся флером забытья. Странно! В последний раз я падал с кровати лет в пять! Это что? Старческий маразм подкатывает? Так не пора, ребятки, не пора!
Утром проснулся с головной болью. Тело ломило, а на плече, которым я грохнулся на пол, расплылась темная гематома. Мысленно пожелав гаду в хламиде много интересного в будущем, я, кряхтя, оделся. Наши уже все собрались внизу, Сидели за столом, потягивая из кружек горячий травяной отвар, который заменял здесь чай.
Цапнув свободную кружку, я рухнул на скамью рядом с Карвином. Тот поднял левую бровь, оценивающе глядя на меня.
— Амин говорит, что ты ночью пытался попасть сюда прямо с кровати? — ехидно спросил Карвин, — только пол оказался крепче, чем ты полагал.
— Угу! — подтвердил я, — а он не сказал, что я и его хотел прихватить? Только этот соня не захотел присоединиться к моим усилиям.
Парни, прислушивающиеся к нашей беседе, грохнули хохотом. К нам подошел, уже одетый по дорожному, Трантон.
— Дальше по пути, земли барона Кромштайна, — по-деловому сказал он, — барон — спесивый самодур. Помните, что по дороге сюда, мы с его наемничками немного поцапались?
Отряд загудел, в смысле того, что еще как помнят. Мне лично, вспоминать было нечего. Вступление было многозначительным, поэтому я ждал продолжения.
— У меня имеется подозрение, что на обратном пути, они захотят поблагодарить нас за доставленное удовольствие, — Трантон, задумчиво прошелся вдоль стола, — поэтому, всем надеть кольчуги и шлемы. Быть готовыми к различным сюрпризам. И не наедаться мне с утра!
Мы вышли во двор. Ворча по поводу гадского барона, из-за которого придется полдня, как минимум, быть голодным, мы начали седлать коней. Впрочем, ворчали парни. Я не привык с утра наедаться. Мне не улыбалось трясти свой полный желудок на пыточном станке по имени Тихоня.
Дорогу перегородил самодельный козел. Рядом, на пригорке, сидел расхристанный мордоворот, положив пику на колени. Когда мы подъехали к преграде, он, не спеша, встал, сплюнул под ноги и двинулся к нам.
— И что это значит? — холодно осведомился Трантон.
— Здесь начинается земля господина барона, — лениво ответил парень.
Вроде бы ничего странного, но сказано это было таким тоном, что у меня свело скулы от желания вколотить ухмылку, играющую на губах этого воина, в его желудок, желательно вместе с зубами.
— За проезд по этим землям надо заплатить, — продолжал меду тем парень, — всякую рвань пускать не велено.
Я оценил обстановку. Этот кадр, явно, нарывался на комплимент. В метрах тридцати, разложен костер, у которого, наблюдая за нами, расположилось человек двадцать-двадцать пять. Вид у них был такой же живописный, как и у разговаривающего с нами. При нашем появлении они подобрались, подтягивая к себе что-то похожее на палаши и короткие пики.
Королевская стража имеет право беспрепятственного передвижения по королевским землям, — так же холодно проинформировал Трантон, стоящего перед ним.