Так говорил профессор, в прошлом тайный советник третьего райха, господин Отто Юлиус Хаггер, счастливо уцелевший во время гибели райха. Ныне – мистер Отто Ю. Хаггер.
Вновь великий поход на Восток. Горы трупов. Стёртые с лица земли нации. Торжество меча и покорной ему науки. А не благословлял ли из могилы своего достойного ученика Гельмут Карл Бернард, господин фельдмаршал, граф фон Мольтке? Ведь господин фельдмаршал так и говорил: «Война должна вестись не только против армии противника, не только против его военных объектов, но и против его морали, против его чести, против самых основ его существования!» Тотальная война.
Но мы предполагаем, что если существуют духи, то тень покойного фельдмаршала должна была благословлять не Хаггера, а его хозяев. Что такое сейчас «мистер» Хаггер? Наёмник! Не больше! Если и союзник, то второго, нет… третьего сорта. И граф Мольтке благословляет своих достойных последователей – граждан западного континента.
А истинный повелитель заокеанской страны смотрел на Хаггера и оценивал: «Настоящий человек! Дельный человек!» – И босс думал:
«…Все границы – к чорту! Я устанавливаю мировое государство. Я навожу порядок и в собственном доме. Полная ликвидация устарелых бессмыслиц – конгрессов, сенатов, парламентов… Ведь говорили же этим идиотам раньше 1943 года! Я сам говорил им ещё до начала второй войны: поддержите Гитлера не полумерами, но по-настоящему, он только этого и хочет, он ищет хозяина! Нет! Они не сумели помешать России победить Гитлера. Теперь я всё сделаю. Это будет наш, настоящий порядок. В европейских и азиатских странах кишит полтора миллиарда людей. Моя война оставит не больше половины. И не давать оставшимся размножаться! И без этого достаточно людей. Уничтожить все национальные особенности и заменить их нашим образом жизни…» И в мечтах председателя концерна играют зловещие тени – они выползают из безвестных могил, из зловонного пепла. Им уступает дорогу призрак щуплого фельдмаршала фон Мольтке. Тянется обгорелая рука отвратительнейшего убийцы и самого гнусного врага человечества с первого дня его сознательного существования. Сам Шикльгрубер-Гитлер сипит из-под опалённых усиков:
– Убивайте! Убивайте! Это я освободил вас от совести! Только убивайте…
И босс кивает головой: Да, да, да!
– Пора начать! – поддержал Хаггера один из членов совета концерна.
– Я неоднократно обсуждал все технические вопросы с мистером Хаггером, – начал Томас Макнилл, – мы вполне согласны в отношении технических вопросов.
Хаггер повернулся в сторону Макнилла.
– Я обращаю ваше внимание на некоторые оговорки, – продолжал Макнилл. – Если мы не сразу получим нужный эффект… Я хочу сказать, что в последние два месяца не все наши заводы дают нам нужное. Причина известна всем. Поэтому же задерживается и строительство… – Макнилл назвал новый, вернее, реконструируемый концерном завод первичной переработки редких руд.
– Поэтому нужно начинать! – ответил член совета концерна.
Никому из них не хотелось говорить об особенно учащающихся забастовках и о неотвратимо нарастающем в обстановке общего недовольства кризисе.
– Именно поэтому, – продолжал член совета концерна, – нужно начать. Конфликт займёт силы, даст больше возможностей, больше уверенности, больше решимости нашим, как это сказать, органам власти…
– Наше атомное оружие! Как говорил один замечательный человек? А? Всё будет цело. Города, дороги, мосты, заводы, уголь, нефть и так далее. Нужны будут только могильщики, – сказал председатель концерна и он опять начал тянуть слова:
– Мы пошлём туда… могильщиками… этих наших… лишних… безработных… лёгкая работа… и безопасно… не нужно будет… давать им в руки… оружие…
С наступлением ночи Рейнский замок медленно высунул своё длинное, толстое жало. Оно встало над стенами, над высокой цитадельной башней и начало опускаться, показывая на Восток.
В колоссальное жерло заглянула Луна.
Там, на Луне, с её горами, кратерами и каменными пустынями, нет ничего, нужного человеку. Люди никогда и ничем не пользовались оттуда.
Нет, это неправда! Луна озаряла наши тёмные ночи и была благодетельницей времён, когда мы не умели ещё освещать по ночам наши дороги и поселения. Хищники не так были страшны человеку в лунную ночь.
Своими меняющимися фазами Луна помогла нам разделить на двенадцать частей длинный год.
Некогда люди считали Луну воплощением девственных богинь, молились ночному светилу и приносили жертвы на её алтари.
Она же, посылая нам ночью отражённый свет Солнца, влияла на воды, поднимала приливы в океанах и говорила:
– День будет!
А сейчас ей предложили новую роль – быть трамплином для ног убийцы.
Глава седьмая
БУРЯ В МОРЕ СПОКОЙСТВИЯ
«Небесная пушка» прицеливалась. Необходимые трамплины для прыжка смертоносного потока «М» в нужное место Земли находились в эту ночь на поверхности лунной пустыни, называемой астрономами Морем Спокойствия. Расчёты указали нужное сочетание плоскостей на хорошо изученной лунной поверхности с тремя движениями – Земли, Луны и пушки. Отброшенный Луной на Землю поток «М» должен был поразить далёкий город с живущими в нём людьми, гражданами мирной Советской страны.
Привычная для владельцев замка обстановка сегодня была особенно напряжённой. Головы всех участников были снабжены приспособлениями, защищающими уши. Хаггер и Макнилл управляли «небесной пушкой». Трое руководителей концерна смотрели на экран. Сегодня телескоп работал без помощи «Люкса» и они видели искривлённые, острые тусклые камни. Близилась секунда, когда взаимное положение Земли, пушки и Луны даст возможность послать «М» в цель. И вот время пришло.
Последовательно отдавая приказы клавишами, убийцы вызвали «М», и он ринулся. Пушка начала едва ощутимо вибрировать. Массы самого тяжёлого на Земле вещества неотвратимо проходили через трубы и подхватывались нарастающими магнитными полями. Атомы растворялись, становились тем, что мы называем энергией, пронизывающей пространство.
Вибрация «небесной пушки» всё увеличивалась. Камни на экране начали метаться. Казалось, что Луна тряслась и что крупная зыбь поднялась на Море Спокойствия.
Находившиеся около пушки испытывали ощущение дальнего звона тысяч колоколов. Раздирающий звук ввинчивался в кости и проникал в уши, преодолевая защиту. Все невольно широко открыли рты. Волосы встали дыбом, и в них с треском проскакивали искры. Токи пронизывали тела, и одежда сделалась твёрдой.
Но каждый испытывал прилив небывалой силы. Они летели вверх, – туда, к этим недоступным скалам, не знающим человека. А от них – вниз, раскрыв хищный клюв, растопырив кривые когти коршуна, вниз – на добычу! На свежую добычу! Впиться в тело, только что бывшее живым, и насладиться властью!
Теперь вибрация пушки была настолько частой, что на экране был виден только дрожащий, неразличимый туман.
Хотя никто не мог его слышать, но Хаггер кричал: «Всё, всё! Всех, всех!» – В его руках была коса, и он, косец смерти, косил и косил! Сто тысяч голов в секунду. Нет, ошибки быть не могло. Ведь мощность потока «М» была увеличена во много раз.
Шла уже третья минута. Четвёртая. Кто-то упал, не выдержав напряжения. Никто этого не заметил…
В конце пятой минуты вибрация «небесной пушки» прекратилась. И колокола умолкли. Сами собой! Нападение было окончено. Атака захлебнулась.
Но хищники, сидевшие около пушки, не могли этого понять. Тишина, наступившая здесь, пришла для машин вне воли их владельцев, так как у этих убийц уже не было ни воли, ни жизни. На экране ходили высокие волны. Море Спокойствия стало Морем Бури, но они не могли этого увидеть.
![Энергия подвластна нам i_016.png](https://litlife.club/books/12759/read/images/i_016.png)
Потом пришла смерть и для материи. Сначала стали сжиматься металлы. Твёрдые вещества уплотнялись, как газ под давлением. Разрываясь на тысячи частей, «небесная пушка» разваливалась тяжёлыми кусками. Уменьшался, рассыпался, исчезал стальной каркас, опора каменного черепа.