На их счастье правительственные войска повернули назад и не стали их преследовать. Аргилл отозвал их назад на возвышенность, чтобы встретить солдат генерала Мара, перестроившихся после первоначальной атаки. В обоих лагерях было заметно нежелание пехотинцев убивать друг друга. Солдаты противоборствующих сторон постоянно узнавали своих братьев и щадили друг друга. Жилистый, седоволосый и седобородый солдат, сильно хромающий, видимо в результате несчастного случая, происшедшего несколько лет назад, если судить по его проворству и привычке к увечью, прыгнул в ледяную реку с бесстрашием человека, плавающего с детства, и переплыл на другую сторону. Там он стоял в безопасности, хлопая онемевшими руками по бокам и наблюдая за сражением. Что делать дальше, таков вопрос стоял перед ним. На верху холма все еще продолжался бой, но он устал, к тому же его соратники рассеялись, уменьшив шансы на победу. Кавалерия пропала в первые же минуты битвы, и ее с тех пор не видели. А без нее нечего было и помышлять одержать верх над Аргиллом. Он видел, как правительственные войска отводятся назад к вершине холма, и решил, что с него довольно. Кстати, если он будет долго стоять здесь на холодном ветру, то наверняка погибнет. Мужчина повернулся и резво заковылял в сторону Кинбука.
Он услышал плач и поначалу решил не обращать на него внимания. Холод и сырость усилились до боли, и он мечтал поесть и укрыться где-нибудь. Но в плаче слышалось что-то такое, мимо чего нельзя было пройти, похоже, плакала молодая женщина или ребенок. Он поколебался, потом негромко выругался и пошел разузнать, в чем дело. Темнело. Поначалу через колючие заросли он разглядел только большую черную глыбу. Однако подойдя ближе, мужчина увидел великолепного вороного коня, лежащего на боку, его голова покоилась на коленях юноши, плач которого и привлек внимание хромоногого человека. Конь смотрел на него влажными доверчивыми глазами, а мальчик гладил его по голове и плакал, роняя крупные горячие слезы на его черную морду.
– Эй, парень, что случилось? – грубовато спросил мужчина.
Мальчик посмотрел на него с зареванным лицом, но с таким выражением, что у мужчины перехватило дыхание.
– Он ранен, – ответил сквозь слезы мальчик. – Он попал ногой в яму и упал. Мы оба скатились с холма. Теперь я не могу подняться и не знаю, что делать.
Человек опустился на колени около коня и ощупал его умелыми осторожными руками. «Какая трагедия», – подумал он. Перед ним была одна из красивейших лошадей, какую он когда-либо видел в своей жизни.
– Ты украл его? – грубо спросил он мальчика.
– Я позаимствовал его. Его зовут Ландшафт. Мы выиграли скачки в июне, там, где я живу. Это лучшая лошадь в конюшне. С ним все будет в порядке?
Гордость и любовь преодолели слезы. Мужчина положил руку мальчику на плечо.
– У него сломана спина. Он никогда не встанет. Мальчик уставился на него с широко открытыми от страха глазами.
– Прости, ты знаешь, что надо сделать, правда?
– Я не могу! – закричал мальчик. – Я не могу!
– Тогда это сделаю я, – сказал мужчина.
Он вытащил свой нож и несильно оттолкнул мальчика. Тот откатился и упал лицом вниз, укрыв голову руками и рыдая. Мужчина мягко погладил морду и шею коня, разговаривая с ним на старом языке, который он уже давно не употреблял. Конь смотрел на него с немым вопросом. Он не чувствовал боли. Всю его жизнь люди относились к нему с любовью. Он не чувствовал страха от рук, которые прикасались к нему, и умер с удивленным хрипом.
Через некоторое время, когда рыдания стихли, мужчина бесшумно подошел к мальчику и тронул его за плечо. После некоторого сопротивления мальчик прижался к нему, став от горя снова ребенком, каким был совсем недавно.
– Нам пора; – произнес человек. – Нам предстоит долгий путь.
– Идти? Куда? – Спросил мальчик, сопя носом с несчастным видом.
– Домой, куда же еще?
– Ко мне домой?
– К тебе домой.
– Неужели ты меня знаешь? – удивился Джемми.
Мужчина горько улыбнулся.
– Ты был ребенком семи или восьми лет, когда я последний раз видел тебя. Но ты не сильно изменился. Я бы тебя в любом случае узнал.
Он встал и протянул руку.
– Пойдем.
Мальчик поднялся на ноги, радуясь, что может кому-то довериться. Он замерз и проголодался и вновь почувствовал себя маленьким.
– Мы пойдем пешком всю дорогу?
– Трудно сказать, – ответил мужчина.
Они направились к Дунблейну, так как на Кинбук идти теперь не стоило. Мужчина ковылял быстрее, чем мог идти мальчик, и вынужден был сменить шаг.
– Как мне вас звать? – спросил мальчик через некоторое время.
Человек удивленно посмотрел на него.
– Ты меня не знаешь?
– Я... не думаю, что знаю вас, – осторожно проговорил Джемми.
Он не знал ни одного бородатого человека.
– Я Дейви, – произнес хромоногий.
Темнело. Карелли отправил несколько взводов под командованием младших офицеров в город. Сгустившаяся темнота помешала продолжить бой. Было очевидным, что они, должно быть, выиграли, рассеяв половину вражеского войска с первой атаки и направив своих отставших солдат на помощь левому флангу. Сегодня ночью они, возможно, будут спать в Дунблейне, а на следующий день выступят в Эдинбург. Карелли в сопровождении нескольких человек направился к полю битвы на поиски своих солдат.
Едва миновав последний дом в городке, он увидел армию, двигавшуюся им навстречу и уставшую от боев. Он крикнул им, чтобы они их подождали. Первые всадники были ему не знакомы, и Карелли очень мало что знал о кланах, чтобы распознать их по их пледам. Неизвестный офицер внимательно посмотрел на него, а затем развернулся и поскакал к своей колонне. Только тогда Карелли осознал свою ошибку, но было уже поздно. Солдаты, направлявшиеся к нему, были солдатами Аргилла, а не Мара. Два офицера прискакали вместе с первым и остановились по обе стороны от него. Карелли в отчаянии смотрел на них.
– Вы Чарльз, граф Челмсфорд? – спросил один из них.
Его манера была изысканной, а выговор безупречно английским. Карелли устало кивнул.
– В таком случае, милорд, я должен попросить у вас ваш меч, – сказал всадник.
Тон голоса был извиняющимся, почти нежным. Карелли услышал, как один из его людей громко разрыдался, и пожелал, чтобы и он сам мог бы так же облегчить душу. Медленно он вытащил меч из ножен и протянул его офицеру вперед рукояткой. «Итак, настал конец его военной карьере, – с горечью думал он. – Не славная смерть в бою, о которой можно было бы сложить песню, а постыдный плен».
– Битва закончена? – спросил Карелли.
– Конечно, милорд, – ответил молодой офицер.
– И кто выиграл? – опять спросил он. Молодой всадник колебался.
– Пожалуй, мы победили, милорд, – сказал он, но в его голосе совсем не было уверенности, и он вполне мог ответить «не знаю».
Этот день стали звать «Черная чертова дюжина», потому что в один и тот же день, 13 ноября, сдался Инвернесс[43], и произошла битва у Шерифмюира. Вначале обе стороны объявили Шерифмюир своей победой, но по прошествии некоторого времени постороннему наблюдателю стало ясно, что звезда Аргилла восходит, а звезда Мара гаснет.
В Морлэнде царило уныние и отчаяние. Аннунсиата скорбела из-за поражений, а Матт – из-за того, что Джемми так и не нашли, и чем больше проходило времени, тем очевиднее становилось, что мальчик погиб.
Через неделю после Шерифмюира со стороны главной дороги к Морлэнду подъехала крытая крестьянская повозка и остановилась у дальнего конца рва. Из нее вышел грубо одетый человек и направился к воротам. Около ворот его остановил слуга. Последовал спор, после чего прибывшего с неохотой провели в дом и доложили хозяину, что некий коробейник желает с ним срочно переговорить. Матт подумал, что, наконец, пришли новости о Джемми и, едва не сбив в спешке слугу с ног, сбежал вниз по лестнице в зал, где уже собрались домочадцы. В этот же момент Аннунсиата возвращалась из церкви. Дети, повиснув на перилах лестницы, завершали впечатляющую картину общего сбора. Коробейник, казалось, смотрел на все это с удовольствием.
43
Местность в Шотландии