Недавно Тая устроилась продавцом к Аньке, старой подруге по торговому училищу, взявшей в аренду небольшой ларек. Чтобы побольше заработать, они не стали нанимать продавщиц со стороны, а работали вдвоем, по двенадцать часов. Навар был не особенно велик, торговля шла бойко только два раза в сутки, когда народ шел на платформу, чтобы ехать на работу, да вечером, когда всё возвращались обратно. От такой жизни она сильно уставала. К концу недели ночных дежурств Таисия чувствовала себя совершенно разбитой. Кроме того, прошел уже месяц, как от нее ушел последний мужик, Валера, беженец из Карабаха, подрабатывавший в городе на ремонте домов. Поэтому Тая с интересом разглядывала спящего Ремизова. Высокий мощный мужик, к таким она всегда питала слабость. Тем более не голодранец, деньги есть. Еще заводя незнакомца в ларек, она почувствовала резкий запах импортного одеколона. К нему примешивался какой-то еще запах, похожий на запах глицеринового мыла, но по незнанию Тая приняла его за некий импортный мужской дезодорант. Она никогда не работала в заводе, любая другая работница завода сразу определила бы этот запах, запах тротила. Ну, а то, что руки у парня в ссадинах, так это понятно: в наши времена с такими «бабками» ходят только крутые мужики.
В восемь утра пришла сменщица, невысокая, худощавая Анька. Увидев спящего Алексея, она отреагировала по-своему.
— Ого, это что у тебя тут, телохранитель?
— Да нет, пьяный один, — ответила Таисия, укладывая в сумку нехитрое имущество: термос, любовный романчик, массажку. — Затащила сюда, чтобы не обшмонали, а то парень при деньгах и одет прилично.
— Мне его не оставишь? — невинным тоном спросила подруга, продолжая жадно разглядывать спящего мужика.
— Счас! — даже рассмеялась Тая. — И даже не мечтай! Ишь — губы то раскатала! Перебьешься!
Аньку мучили те же самые проблемы, что и Тайку.
Таисия между тем растолкала Ремизова.
— Эй, аллё! Вставай, брателло, пошли, пора уже.
— Куда пора, куда пошли? — спросонья не понял Алексей. Его еще пошатывало, и это со стакана водки на пустой желудок.
— Куда надо, — отрезала Таисия, выталкивая постояльца на улицу под насмешливым взглядом товарки.
На улице Ремизов пришел в себя, остро ощутил утренний морозец, его даже передернуло.
— Что, замерз? — спросила Тая, разглядывая его при свете дня.
— Да, есть немного, — сознался Алексей.
— Ты что ж без шапки-то, холодно уже? — поинтересовалась женщина.
Ремизов сделал вид, что только что это заметил.
— А что, на мне её не было?
— Нет, — засмеялась она. — Хоть какая шапка-то была?
— Голубая норка, — сказал Ремизов первое, что пришло в голову.
Все это время они топтались на месте в двух шагах от ларька.
— Ого, — покачала головой Таисия, — дорогая!
А потом спросила как бы невзначай.
— Тебе идти-то есть куда?
— Вообще-то нет, — сказал правду Алексей.
— Что так?
— Да, с женой поругался, домой ехать пока не хочу.
— Ну, тогда пошли ко мне, хоть переночуешь, — предложила женщина, словно этот разговор происходил не ранним утром, а поздним вечером. Взгляд ее при этом скользнул в сторону, и Ремизов понял подоплеку невинной фразы. Несколько секунд он разглядывал женщину, потом согласился.
— Пошли, раз приглашаешь.
Они, не торопясь, шли по улицам и, так же не спеша, беседовали.
— А ты вообще-то где сам живешь? — допрашивала Ремизова Тая.
— Я не местный, из Железногорска.
— А здесь что делал?
— Я же говорю, с женой поссорился, сел на последнюю электричку и поехал к другу в Кривов. А он квартиру снимал, переехал куда-то, вот и пришлось по улицам скитаться.
— А что с женой то поругался? — не отставала Таисия.
"Вот настырная баба!" — подумал Ремизов и начал сочинять более или менее правдоподобную версию.
— Да, это давно уже у нас, если бы не дочь, давно бы разошлись. Все ей сделал: квартиру, машину, нет, я еще сам должен у ней под подолом сидеть. Сколько раз ей говорил — если я буду сидеть дома, то будем жить на твою зарплату. Нет, ничего не понимает. Мало ли я там с друзьями выпью, должен я после работы разрядиться, всё на нервах ведь! А тут еще полоса невезения, все одно к одному.
— Что так?
— Я охранником у одного босса работал, а его рванули на куски вместе с машиной. Хорошо еще, что я в другой машине ехал, а то бы и мои кишки на проводах висели.
Получилось так, что Алексей рассказал почти чистую правду. Этого бедолагу Ремизов встречал на зоне, так далеко завела того судьба злодейка.
— Господи, ужас-то какой! — Женщина даже перекрестилась. В последнее время Таисия зачастила в церковь, пытаясь вымолить у Бога свое счастье.
— Так что сейчас я и без работы, и без крыши над головой, — продолжал жаловаться Алексей. — Деньги пока есть, а потом что-нибудь придумаю. Я не пропаду.
— Тебя как зовут-то? — спросила она уже неподалеку от своего дома.
— Леня. Леня Болдин, — назвался Ремизов своим вторым именем, машинально прибавив к нему фамилию бывшего телохранителя.
— А меня Таисия, можно просто Тая, — она вполоборота стрельнула в него круглыми глазками и, тут же холодно поздоровавшись с тремя топтавшимися у подъезда старушенциями.
— О, Тайка-то нового себе привела!
— Да, и на этот раз вроде даже и не грузин, — услышал Ремизов у себя за спиной.
— Сучки старые, сидят у подъезда целый день, и мороз их не берет! — прошипела Тая, поднимаясь по лестнице.
Ремизов с трудом подавил улыбку.
В квартире она сразу спросила.
— Ты мыться будешь?
— Обязательно! — подтвердил Алексей.
Тая вручила ему огромное махровое полотенце, и вскоре Ремизов с наслаждением плескался в ванне. Хозяйке даже пришлось его поторопить. Постучав согнутым пальцев в дверь, она спросила.
— Ты скоро там? Завтрак стынет!
— Сейчас, выхожу! — крикнул в ответ Алексей, смыл с себя обильную пену и с сожалением покинул ванну. Вытершись, он обернул полотенце вокруг бедер и в таком виде появился на кухне.
— Ну, наконец-то! — Таисия вроде бы сердилась, но глаза ее просто пожирали мощную, атлетическую фигуру этого гиганта. Такого мужика у нее еще не было.
— Иди, ешь и ложись, я быстро, — сказала она, уходя в ванную.
Мгновенно проглотив обильный завтрак, Ремизов прошлепал в спальню, откинув в сторону полотенце, с разбегу прыгнул в упруго-податливую кровать и даже застонал от забытого ощущения комфорта обычной, нормальной жизни. Как он все это раньше не ценил: тихую семейную жизнь, вовремя поданный вкусный завтрак, возможность в любой момент мыться в ванне и просто спать на широкой и удобной кровати. С этими мыслями он задремал, и только горячее тело хозяйки и ее сердитый шепот вернули Алексея к действительности.
— Ну, уж нет, так просто я тебе заснуть не дам! — заявила она, прижимаясь к Ремизову. — Сначала немного поработай.
Алексей улыбнулся. Такая работа ему всегда нравилась.
Спал он после этого почти сутки. Перед уходом на работу Таисия долго ломала голову: что ей делать с постояльцем? Внешне он внушал доверие, но на своем веку она уже не раз сталкивалась с обаятельными проходимцами. Обшарив карманы Ремизова, она обнаружила только деньги, старые автобусные билеты да связку ключей: дубликаты основного набора Годованюка, оставшиеся случайно в куртке. Поколебавшись, Тая надергала из открытой пачки денег, в счет платы за постой. На всякий случай Таисия забрала с собой самое ценное: золото и документы. Дверь у ней закрывалась обычным ключом, так что Алексей мог покинуть квартиру только через балкон. На пороге женщина еще раз в сомнении остановилась: может, всё же куда-нибудь его спровадить, или взять с собой на дежурство? Но уж очень этот парень был хорош в постели, Таисии не хотелось терять его, вдруг еще обидится. Вся эта глупая мужская порода такая самолюбивая!
Алексей проснулся в двенадцать ночи, сходил на кухню, поел и снова завалился спать. Окончательно он поднялся уже в пять утра. До прихода хозяйки Ремизов еще вдоволь наплескался в ванне, подняв при этом сумасшедшую гору мыльной пены. С приходом Таисии они позавтракали и долго занимались той же самой «работой», что и сутки назад.