Виталий заметил, что он шепчет губами, разговаривая сам с собой.
— Города существуют тысячи лет, развиваются и некоторые медленно умирают. Бийск медленно по болотистой трясине дотелепал до купеческого захолустья. И вот на этой болотистой местности, центром которой оказалось озеро Кругленькое, с 1953 года рос химический комбинат и город за сорок лет его созидательного существования вихрем взмыл. А в мощный взмах крыльев вложена сила каждой пушинки, которые теперь стали бомжами, наркошами, алкашами.
Рост Бийска при Советах опередил рамки проектного предвиденья. Расползшись пятиэтажками, он полез вверх десятиэтажными коробками. Это было обеспечение растущих потребностей и удовлетворение возросших желаний и незаметный переход «от уровня жизни» «к качеству жизни».
Владельцы безымянных могил не могли предположить по каким неприемлемым законам, противоречащим здравому смыслу, будет развиваться жизнь, чрезвычайно сложной оказалась для них эта наука.
Построив новый город больше старого в три раза, им не оказалось места и они вынуждены десантом высаживаться на новую территорию — мусорную свалку, лишь бы имелся запас пищи, милостыню они не просят. Начался труднейший процесс освоения ограниченного пространства. Землянки, шалаши из подручного материала, заброшенные подвалы с крысами, колодцы и подземные пространства с горячими трубами — все стало их местом обитания. Наступило время ненависти, как сплошная ночь и не ожидается наступления светлого утра.
А первые этажи построенных ими домов, настойчиво занимает торговая буржуазия офисы да магазины, выводя квартиры из жилого фонда, увеличивая плотность населения на местах свалки мусора, да количество самоубийц, которых достигло 60 тыс. в год. Рост городов и сел за счет естественного прироста резко сократился. Но при этом богатые богатеют, низшие слои средних переходят в бедные, а бедные постоянно балансируют — то нищие, то бедные, и только бомжи остаются бомжами и пополняются со всех этих категорий.
Разумеется, эта градация условна и определяется тремя основными факторами:
1. Возможность нормально с пользой для здоровья прокормить семью, включая запасы собственного сада-огорода.
2. Содержать жилье, транспортное средство и платить все услуги вовремя без посторонней финансовой помощи.
3. Возможность отправить двух детей в школу, обеспечив все требования учебного процесса. При наличии в семье двух детей нация прекращает интенсивное вымирание.
Если выполняются эти условия в полную меру — семья среднего достатка, не выполняется любое условие в полную меру — семья бедняков, а два любые — семья нищих.
«Неубедительно», — скажет читатель. Но «золотой миллиард» всего 15 % земного населения, куда рвутся наши олигархи с «новыми русскими», потребляет около 70 % невосполнимых ресурсов планеты, выбрасывая 65 % всех отходов жизнедеятельности, что и является продуктом продолжения жизни основной части населения. Поэтому уровень взволнованности людей возрастает.
А извращение моральных устоев, в России каждые 15 минут убивается человек, удаление с малых лет понятий чести, добра, ответственности перед родителями, Родиной способствует укреплению олигархов, буржуазии, потому и вгоняется в сознание всеми средствами, как гвоздь молотком. Будто целому поколению сделали прививку от совести и она исчезла, а поколение живет не приходя в сознание.
И только 10 % нашего населения, как ни странно, не подвержены этому насилию. Именно бомжи в трудный момент для страны могут оказаться самыми полезными людьми.
— Витрины оформлены красиво, заполнены иностранными продуктами, а купить нечего, — возмущался Виталий. — Все эти «сникерсы… баунти» и прочая дребедень с просроченными стабилизирующими, вкусовыми, красящими добавками в блескучей упаковке превратились в яд. А ложное изобилие — в изобильное угасание детского организма.
Покупая сибирские пельмени, он приспросился:
— Не из бешенной ли английской коровы? Какая ей разница! — обрубил себя Виталий, — лишь бы скорей продать, а там пусть хоть из русской бешенной собаки.
Выйдя из магазина, вспомнил статью в газете: «В той мизерной продукции наших предприятий продаваемой на рынке, доля зарплаты в ее стоимости упала до 11 %, в европейских странах она составляет 50–70 %».
— Вот почему они бьются за наш рынок сбыта, — почти матом сказал сам себе Виталий, — потому что сюда сбрасывают все то, что уже не берет самая отсталая страна.
Только 10 % поступает в Госбюджет от продажи российских товаров. Все перерабатывающие предприятия преднамеренно уничтожаются, сырьевой же характер нашей экономики развивается.
Ровесница развала Союза встретила радостными озорными криками, дед подал подарки, мороженое им с мамой, разувшись, прошел. В комнате громко разговаривали Сергей с Юркиным товарищем Витькой Гараниным.
— После похмельно-предательского переворота, — горячился Сергей, — потребление чистого алкоголя подпрыгнуло аж в 4 раза, без учета массового изготовления самогонки и другого суррогата, а это угрожает существованию нации.
Поздоровавшись, Виктор спокойно, как отметил Виталий, продолжил давно идущий разговор:
— Современные политики и их клоуны унижают, обвиняют и осмеивают нас всех в пьянстве, безделии и воровстве, доказывая тем самым причинно-следственную связь целей и дел этого режима. И результат: над обществом нависла социальная апатия, психологическая несвобода, ликвидировали инициативу, а внедрили сплошное безразличие. Помолчал, задергалась правая бровь.
Все эти круги ада я прошел после Чечни, а между операциями, приходя в себя, уходил от существующего мира в книги. И когда слышу очередное обливание помоями прошлого, я спрашиваю: «Как же эти бездельники и пьяницы в 30-ые годы ликвидировали безграмотность, за короткий срок электрифицировали такую огромную страну, построили новые города, и в каждый дом самой отдаленной деревни провели радио?
В 40-е — освободили Европу от фашизма.
В 50-е распахали целинные земли, построили новые деревни, элеваторы, дороги, оросительные системы.
В 60-е — создали космическую державу и первыми вырвались в космос. Освоили мощный Западно-Сибирский комплекс.
В 70-е — построили дорогу века — БАМ (Байкало-Амурская магистраль).
В 80-е годы создали культурную и экономическую базу для построения коммунизма, которая разворовывается целое десятилетие, проматывается и вывозится за границу.
— Скоро кончится! На что будете жить! — вставил Виталий Сергеевич.
Сергей подхватил:
— Удушающие внешние долги, военно-политическое давление США заставляют чужое российское правительство продавать сырье и энергию по баснословно-низким ценам, в которых учитывается только труд по извлечению невосполнимых ресурсов, а не реальная стоимость.
Ухмыльнувшись, продолжил:
— Прибавить к этому воплощение в жизнь мутной сточной канавы — мелкобуржуазной идеологии, да климатические условия существования жестче в 4 раза европейских, так что массовый статус нищего может быть гордостью, потому что мы очень долго будем вымирать.
С горькой усмешкой Виктор констатировал:
— По международным критериям нищета наступает при твердом заработке в один доллар, в два — бедность.
Вероника принесла деду дневник похвалиться, он увлекся.
А Виктор продолжал:
— В Бийске почти 40 тысяч трудоспособных не имеют понятия о твердом заработке, вот и снимают электрические провода уже на центральных улицах. А о чем говорит копеечная минимальная зарплата? Вот и грабят лифты в подъездах, да снимают телефонные провода.
Глянуть со стороны — это воры, а если человек продал свои валенки на кусок хлеба, кто он? Ведь теперь для него все это стало чужим и не даст ему ни лучшей жизни сегодня, ни улучшения завтра.
Дед поцеловал внучку за хорошие оценки, сложил аккуратный чистенький дневник и послал к маме на кухню помогать.
Без всякого перехода Виктор начал:
— Дядя Виталий, я предлагаю Сергею открыть дело на его участке по изготовлению протезов конечностей.