А Гребешков-младший продолжал:
— Возвращаясь к вопросу об отце, могу сказать следующее. У него в голове шариков не меньше, чем у Остапа Бендера. Он умеет делать деньги из ничего. Перед отъездом из района он положил на сберкнижку моему малолетнему сыну Роману 5000 рублей…
Бурлаков решил не задавать свидетелю наводящих вопросов и дать ему возможность высказаться до конца.
То, что тот говорил, все больше и больше захватывало его.
— …Вы меня можете спросить: почему мой отец положил деньги на сберкнижку внуку Роману, которому всего три года, а не на мое имя? Я отвечу: он в жизни, кроме себя, никого не любил — ни мать, ни меня. Только с Романом отец расслаблялся, становился добрым и ласковым, чего я от него просто не ожидал. Как я считал, у отца не было и не должно быть никаких денежных накоплений. Мать о деньгах отца тоже ничего не знала. Однако опять же надо знать характер отца. Он мог прятать имеющиеся у него деньги и от матери, храня их на черный день где-нибудь в чулке. Если, отец на имя Романа положил такую крупную сумму денег, то, безусловно, еще большая сумма денег осталась у него в наличии. Не исключено, что он провернул какую-то крупную денежную операцию, а теперь скрылся от тех, чьими деньгами завладел, — закончил рассуждать Гребешков, облегченно вздохнув.
По-видимому, он давно хотел высказаться о своем отце, из-за которого его в детстве товарищи дразнили полицаем, но у него не было достойного слушателя, которому он решился бы доверить свои боль и сомнение.
— У вас никто не спрашивал адреса отца?
— Пока нет, но я не исключаю такой возможности.
— Возможно, ваш отец ни от кого не скрывается и наши опасения за его жизнь напрасны, — попытался успокоить Гребешкова Бурлаков.
— Если отец принял решение о срочном отъезде, то он его обдумал со всех сторон, поэтому мы не смогли его уговорить не уезжать.
— Раньше он не высказывал намерения куда-нибудь уехать из района?
— Никогда! Его решение было неожиданным не только для нас, но и для матери, которая привыкла ему во всем подчиняться…
Оставшись один, Бурлаков задумался. Открыв окно, он закурил сигарету и не спеша стал ходить по кабинету.
Гребешков сообщил ему очень интересные сведения о своем отце. Но какое отношение Гребешков-старший имеет к убийству своих знакомых? Пока никакого, но Бурлаков видел тонкие штрихи, которые интриговали его и пробуждали в нем определенный интерес.
Гребешков-старший боится чьей-то мести. Неизвестно откуда у него появляется крупная сумма денег. Его быстрый, отъезд из района не связан ли с появлением этих денег? Неужели Гребешков, совершив хищение крупной суммы денег, заметая следы, решил сменить место жительства?
Такая версия при тщательном анализе не выдерживала критики. Прежде всего в районе в текущем году не было совершено хищений в особо крупных размерах.
Если Гребешков-старший вздумал бы скрыться от работников правоохранительных органов после совершения, преступления, то он не стал бы переписываться с сыном после переезда на новое место жительства.
Значит, у Гребешкова с нами конфликтной ситуации нет. Но если его жизни угрожала опасность от частного лица, то почему он не обратился к нам за помощью, а предпочел уехать?
«Ах Гребешков, Гребешков! Придется по месту твоего жительства написать отдельное поручение. Пускай тебя там допросят по всем вопросам, на которые я сейчас не могу дать ответ.
Жены убитых мне не говорили, что у их мужей перед трагедией были в наличии крупные суммы денег. Лебедева только сообщила, что хорошо помнит, как полтора месяца тому назад ее муж вместе с Гребешковым ездил на рыбалку. Она запомнила этот день потому, что не разрешала пьяному мужу отвозить на мотоцикле Гребешкова домой, но тот ее не послушался и уехал. Она очень переживала за мужа, пока дождалась его возвращения.
Сделаю заодно запросы в ближайшие районы: не было ли у них каких хищений в последние два месяца», — решил он окончательно, присаживаясь за письменный стол, на котором стояла портативная пишущая машинка марки «Москва».
Глава 11
Новые известия удивили и озадачили Бурлакова. Его поручение по допросу Гребешкова М. С, опоздало. За пять дней до этого на хуторе у себя дома Гребешков вместе с женой были убиты из пистолета марки ТТ, что было установлено на основании пуль, извлеченных работниками правоохранительных органов на месте происшествия.
Ознакомившись с копией протокола, Бурлаков установил, что в доме Гребешкова оперативная группа не обнаружила каких-либо ценностей, денег или, на худой конец, сберегательной книжки.
Новостями о Гребешкове Бурлаков поделился с прокурором Иваном Кузьмичом Шуваловым.
— По моему мнению, — сказал он, — у погибшего должны быть деньги. Но их при осмотре не обнаружили, из чего вытекает: или убийца ценности похитил, или оперативная группа при осмотре места происшествия ценности не нашла.
— Разве у Гребешкова они должны быть? — поинтересовался прокурор.
— Должны быть и притом в большом количестве. Помните, я вам докладывал о показаниях Гребешкова-младшего?
— Да, да, вспомнил, — утвердительно кивнул головой Шувалов.
— Придется мне вновь просить коллег из прокуратуры, чтобы они произвели обыск в доме Гребешкова.
Целеустремленность Бурлакова Шувалову нравилась. Он поинтересовался:
— Ты считаешь, что убийство наших рыбаков и убийство семьи Гребешкова совершены одними и теми же лицами?
— Так считать пока нет оснований, но не проверить и не отработать такой версии мы не имеем права.
— Против отработки этой версии я не возражаю, но не надо забывать и другие, а то проделанной работы по делу у тебя вроде бы много, а результатов положительных практически нет. Скоро придется писать объяснение, почему нами до настоящего времени преступники не установлены, — с беспокойством сообщил прокурор.
Бурлаков понимал его озабоченность, как и обоснованность сделанного им замечания, и поэтому промолчал: ему нечего было сказать в свое оправдание.
— Сведения о судимости Гребешкова поступили? — поинтересовался Шувалов.
— Поступили. В 1945 году он был осужден на 15 лет лишения свободы за переход на службу врагу, — кратко ответил Бурлаков без лишних комментариев.
— О мертвых плохо не говорят, но, оказывается, Гребешков был при жизни хорошим негодяем, — жестко произнес прокурор.
Сейчас он вспомнил своего отца, погибшего на фронте в 1943 году, когда ему отроду было всего пять лет. «Может быть, от руки такого негодяя, каким был Гребешков, отец принял смерть», — грустно подумал он.
Отрешившись от личных воспоминаний, прокурор вновь перешел к деловому разговору:
— Как я понял, Евгений Юрьевич, ты допускаешь, что убийство рыбаков и семьи Гребешкова совершено одними и теми же лицами?
— Я такой версии не исключаю, — подтвердил Бурлаков.
— Тогда у меня к тебе возникает вопрос. Гребешков-младший в своих показаниях сообщил, что у него никто не спрашивал нового адреса отца, аналогичные показания дала и его жена, а ведь только они знали, где проживали их родители. Если допустить, что убийцы из нашего района, то как они вышли тогда на Гребешкова-старшего? — Шувалов выжидательно посмотрел на Бурлакова.
— На такой вопрос я пока не могу ответить, но ответ на него является моей сегодняшней задачей.
— И как ты думаешь ее решать?
— Я считаю необходимым поручить работникам дознания проверить весь путь движения корреспонденции от Гребешкова-старшего к Гребешкову-младшему. Так связисты прозванивают линию связи, устанавливая разрыв, а потом его устраняют.
— Связистам проще, — хмуро заметил прокурор, — они имеют дело с техникой, а нам приходится иметь дело с людьми, которые не прослушиваются и не прозваниваются. Мы по твоему делу задействовали уже много оперативных работников, а ведь есть и другие. Поэтому тебе самому придется «пройти по линии и проверить связь». Не исключено, что возникнет необходимость обратиться к руководству УКГБ за помощью в установлении старых связей Гребешкова по карательному отряду. Может быть, эти данные прольют какой-то свет на загадочные и непонятные убийства.